Дело № 33-6651/2025

Суть дела

<title></title> 03RS0069-01-2024-001744-90 № 2-43/2025 (Хисматуллин Р.З.) Категория 059 г ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 33-6651/2025 <table cellspacing="0" cellpadding="2" align="center" xmlns:msxsl="urn:schemas-microsoft-com:xslt"> <tbody> <tr> <td>г. Уфа</td> <td>30 апреля 2025 г.</td> </tr> </tbody> </table> Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе: председательствующего Индан И.Я., судей Рахматуллина А.А., Фахрисламовой Г.З., при секретаре Иванкиной А.В. рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по иску Байбурина Рината Валериевича к ОАО «Чишминский сахарный завод» о защите трудовых прав, по апелляционной жалобе Байбурина Р.В. на решение Чишминского районного суда Республики Башкортостан от 9 января 2025 г. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан установила: Байбурин Р.В. обратился в суд с иском к ОАО «Чишминский сахарный завод» о защите трудовых прав. Иск мотивирован тем, что на данный момент постоянной работы не имеет, средств на проживание не хватает, имеется ипотека, получает пенсию по инвалидности. В 2016 г. он получил производственную травму в ОАО «Чишминский сахарный завод», в связи с несчастным случаем на производстве получил инвалидность. Трудовой договор с ОАО «Чишминский сахарный завод» был заключен 15 декабря 2004 г., принят был на работу слесарем грузчиком, 25 августа 2004 г. - уволился по собственному желанию; 26 августа 2004 г. принят слесарем КИПиА 2 разряда в цех КИПиА, где работал до 28 августа 2023 г. и был уволен по собственному желанию пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации. Указывает, что на самом деле его попросили, чтобы он уволился. Истец был зарегистрирован в целях поиска подходящей работы с 12 октября 2023 г. признан безработным с 12 октября 2023 г., состоял на учете по занятости населения по месту жительства. Ограниченные сроки обращения в суд для работников ему не были известны, просил восстановить процессуальные сроки для обращения в суд, считать пропуск по уважительной причине, так как он находился под контролем врачей, проходил комиссию по назначению лекарств и по вопросу ортопедических технологий. С учетом уточнения исковых требований просил признать причины пропуска срока исковой давности уважительным и восстановить срок исковой давности; признать незаконным и отменить приказ от 28 августа 2023 г. о прекращении трудового договора и восстановить его на должность специалиста слесаря 5 разряда в цехе КИПиА, взыскать 806 379,48 руб. (заработную плату за время вынужденного прогула - 754 133,94 руб., ежегодный оплачиваемый отпуск за 2024 г. в размере 52 245,64 руб.), компенсацию морального вреда в размере 270 000 руб. Решением Чишминского районного суда Республики Башкортостан от 9 января 2025 г. в удовлетворении иска отказано. В апелляционной жалобе Байбурин Р.В. просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что судом не дана оценка фактическим обстоятельствам дела, что он в результате несчастного случая на производстве, произошедшего в 2016 г., получил тяжелую травму, стал инвалидом III группы, с 2020 г. заболевание обострилось, он стал себя плохо чувствовать, имели место потери сознания, он находился под контролем врачей, получал лечение. Работодатель не желал продолжения с ним трудовых отношений, не пускал на работу, вынудил его, инвалида, написать заявление об увольнении по собственному желанию: так, 28 августа он подъехал на работу, но начальник цеха не допустил его, сказав, что он выглядит неадекватно, не справляется с работой, ему опасно работать с оборудованием, на упреки работодателя он не смог ответить, поскольку из-за многочисленных травм у него имеется заикание речи, далее его заставили написать заявление об увольнении. Работодатель нарушил трудовые отношения с ним как с инвалидом, он не имел намерения увольняться, работодатель обманными методами вынудил его написать заявление об увольнении. Ему не предоставили двухнедельный срок до увольнения, уволили сразу, однако до истечения календарного дня в день увольнения он обращался с устным заявлением к начальнику цеха об отзыве заявления об увольнении, в последствии неоднократно пытался трудоустроиться обратно на предприятие, встречался с начальником цеха ФИО4, но безрезультатно, поскольку на его должность принят другой сотрудник, ему предлагали должность охранника с заработком 14 000 руб., поскольку начальник цеха сказал, что он не справляется с работой. У него не было другого места работы, он искал новое место, чтобы обеспечить себе проживание, но его никто не брал на работу, он состоял в службе занятости, там проходил курсы для освоения работы охранника. Трудовую книжку он получил только 4 сентября 2024 г. После длительных переживаний и поиска работы он обратился в суд, причинами пропуска срока являлись: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность, стресс от потери работы, необходимость обращения за медицинской помощью, что в совокупности является исключительным обстоятельством для восстановления пропущенного месячного срока. Кроме того, расчет при увольнении он не получил, ему выплатили всего 254,57 руб., работодатель не выплатил отпускные за 2023 г., годичный срок по данным требованиям не пропущен. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц. В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы. Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему. В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. В пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Указанным требованиям решение суда первой инстанции не соответствует в полной мере и подлежит отмене. Как следует из материалов дела и установлено судом, с 4 апреля 2012 г. Байбурин Р.В. работал в ОАО «Чишминский сахарный завод» в различных должностях. 28 августа 2023 г. Байбурин Р.В. подал работодателю собственноручное заявление об увольнении. Приказом от 28 августа 2023 г. с ним был прекращен трудовой договор от 4 апреля 2012 г. № 17 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию. С приказом ознакомлен в тот же день. 4 сентября 2023 г. он получил трудовую книжку. Обращаясь в суд, Байбурин Р.В. настаивал, что не имел намерения увольняться, его принудили к написанию заявления об увольнении; просил признать причины пропуска срока исковой давности уважительным и восстановить срок исковой давности; признать незаконным и отменить приказ о прекращении трудового договора и восстановить его на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию оплачиваемого отпуска, компенсацию морального вреда. Ответчиком в суд первой инстанции подано заявление о применении к сложившимся правоотношениям сторон последствий пропуска срока давности обращения в суд, а также просили отказать в удовлетворении иска по существу. Отказывая в удовлетворении иска о признании незаконным увольнения по собственному желанию, суд первой инстанции, указал, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих оказание на него давления со стороны работодателя при подписании заявления об увольнении от 28 августа 2023 г. Суд первой инстанции отклонил также доводы стороны истца об отзыве заявления об увольнении. Судебная коллегия, не соглашается с указанными выводами суда первой инстанции в полной мере, поскольку данные выводы противоречат нормам материального и процессуального права, а также фактическим обстоятельствам дела. Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей. Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации). Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации). В силу части 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса. Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора не были выполнены. В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Поскольку возник спор о восстановлении на работе лица, уволенного по собственному желанию, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, обеспечение возможности отзыва заявления на увольнение. Суд первой инстанции обязан был исследовать по существу все фактические данные при установлении юридически значимых обстоятельств и не вправе был ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. При этом к вниманию суда первой инстанции были приняты возражения ответчика, который настаивал на наличии добровольного волеизъявления со стороны Байбурин Р.В., просил отклонить доводы о вынужденном характере принятого истцом решения и моральном давлении на него со стороны представителя нанимателя, поскольку достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что представителем работодателя на истца при написании заявления об увольнении оказывалось психологическое давление, что решение об увольнении по собственному желанию носило не осознанный характер, не представлено. Напротив, прослеживаются последовательные действия Байбурина Р.В. по подаче заявления об увольнении по собственному желанию, действия ответчика по изданию приказа об увольнении истца, расчету с ним, которые свидетельствуют о направленности волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений с ответчиком по собственному желанию. Документов, подтверждающих, что Байбурин Р.В. отозвала свое заявление об увольнении нет, все его действия указывают на добровольность принятого решения. Однако судом первой инстанции при разрешении спора не дана надлежащая оценка доказательствам. Байбурин Р.В. настаивал, что с 2004 г. работал на заводе, в последнее время на него начались гонения на работе из-за состояния его здоровья. Однако состояние его здоровья ухудшилось в связи с несчастным случаем на производстве: в 2016 г. он получил производственную травму в ОАО «Чишминский сахарный завод», в связи с несчастным случаем на производстве получил инвалидность. Ответчиком последовательно указывалось, что Байбурин Р.В. начал злоупотреблять алкоголем, 28 августа 2023 г. Байбурин Р.В. был в нетрезвом виде, данные обстоятельства были установлены непосредственным руководителем - начальником цеха, поэтому истец подал работодателю собственноручное заявление об увольнении. Однако данных о том, что в отношении истец проводилась служебная проверка по фактам ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей не представлено. Напротив, 28 августа 2023 г. трудовые отношения сторон прекращены по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании заявления работника. При этом, данных о проведении с работником беседы о причинах подачи заявления об увольнении не имеется. Кроме того, работник последовательно указывал, что хотел отозвать заявление, обращался к непосредственному руководителю - начальнику цеха ФИО4, а к директору общества его не допустили. Таким образом, обращаясь в суд в объяснениях, в беседах с представителем работодателя ФИО4 Байбурин Р.В. последовательно указывала на то, что он требовал отзыва заявления об увольнении, изначально заявление об увольнении было написано в связи с давлением со стороны руководства; Байбурин Р.В. указывал, что конфликт возник из-за личных неприязненных отношений со стороны непосредственного руководителя. В апелляционной жалобе Байбурин Р.В. также указывает, что работодатель не желал продолжения с ним трудовых отношений, не пускал на работу, вынудил его, инвалида, написать заявление об увольнении по собственному желанию: 28 августа он подъехал на работу, но начальник цеха не допустил его, сказав, что он выглядит неадекватно, не справляется с работой, ему опасно работать с оборудованием, на упреки работодателя он не смог ответить, поскольку из-за многочисленных травм у него имеется заикание речи, далее его заставили написать заявление об увольнении. Кроме того, Байбурин Р.В. указывает в апелляционной жалобе, что у него не было другого места работы, он искал новое место, чтобы обеспечить себе проживание, но его никто не брал на работу, он состоял в службе занятости, там проходил курсы для освоения работы охранника. Также Байбурин Р.В. указывает в апелляционной жалобе, что не имел намерения увольняться, работодатель обманными методами вынудил его написать заявление об увольнении, ему не предоставили двухнедельный срок до увольнения, уволили сразу, однако до истечения календарного дня в день увольнения он обращался с устным заявлением к начальнику цеха об отзыве заявления об увольнении, в последствии неоднократно пытался трудоустроиться обратно на предприятие, встречался с начальником цеха ФИО4, но безрезультатно, поскольку на его должность принят другой сотрудник, что ему предлагали должность охранника с заработком 14 000 руб., поскольку начальник цеха сказал, что он не справляется с работой. Аналогичные доводы приводились работником в суде первой инстанции. По данным доводам в суде первой инстанции был опрошен свидетель ФИО4 Однако суд первой инстанции не принял во внимание содержание пояснений свидетеля ФИО4 о том, что Байбурин Р.В. приходил к нему и просил отозвать заявление об увольнении. Так, судебной коллегией была прослушана аудиозапись судебного заседания суда первой инстанции от 9 января 2025 г. (опрос свидетеля ФИО4 с 00-55 до 01-02 минуты). Свидетель ФИО4 пояснял суду, что давление при написании заявления об увольнении им не оказывалось, факт нахождения 28 августа 2023 г. Байбурина Р.В. в состоянии алкогольного опьянения не актировались; после увольнения Байбурин Р.В. через несколько дней звонил, приходил, просился обратно на работу, он ФИО4 сказал, что пока не может с ним разговаривать. Данные пояснения свидетеля ФИО4 прямо подтверждают факт обращения работника к работодателю через несколько дней с требованием отзыва заявления об увольнении. Суд первой инстанции не привел в тексте решения причины, по которым отклоняет свидетельские пояснения, подтверждающие обращения работника Байбурина Р.В. с заявлением об отзыве заявления об увольнении. Кроме того, суду первой инстанции следовало дать оценку приведенным обстоятельствам с точки зрения того, были ли действия Байбурина Р.В. при подаче заявления об увольнении добровольными и осознанными; понимались ли им последствия написания такого заявления и были ли работодателем разъяснены такие последствия и право Байбурина Р.В. отозвать свое заявление об увольнении и в какие сроки; выяснялись ли причины подачи Байбуриным Р.В. заявления об увольнении, а также вопрос о возможном трудоустройстве к другому работодателю исходя из его семейного и материального положения, а также достоверно известных работодателю особенностей состояния здоровья истца. При таком положении, доводы апелляционной жалобы Байбурина Р.В. о том, что судом не дана оценка отсутствия на его стороне добровольного волеизъявления на увольнение, наличие обстоятельств понуждения к увольнению - конфликтная обстановка на рабочем месте, устные сообщения руководителя о том, что ему следует написать заявление на увольнение или он будет уволен по инициативе работодателя, а также доводы о том, что судом не установлены юридически значимые обстоятельства добровольности волеизъявления на увольнение, факт того, что он понимал последствия написания заявления об увольнении, то, что не выяснялись работодателем причины подачи заявления об увольнении, не разъяснялись последствия и право отзыва заявления, заслуживают внимания судебной коллегии. При таком положении, содержание обжалуемого решения суда дает основание для вывода о том, что нормативные положения, регулирующие порядок увольнения работника по собственному желанию, применены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела неправильно, требования процессуального закона к доказательствам и доказыванию не соблюдены. С учетом изложенного, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о соблюдении работодателем процедуры увольнения работника. Кроме того, судом первой инстанции было удовлетворено ходатайство о применении к сложившимся правоотношениям сторон последствий пропуска Байбуриным Р.В. срока давности обращения в суд. Судебная коллегия не соглашается с такими выводами суда первой инстанции в полной мере. Суд первой инстанции исчислил срок для обращения Байбурина Р.В. в суд за защитой нарушенного права с 28 августа 2023 г., когда он был ознакомлен с приказом об увольнении. При этом суд первой инстанции указал, что в Чишминский районный суд Республики Башкортостан за разрешением индивидуального трудового спора истец Байбурин Р.В. обратился впервые 27 июля 2024 г. Однако, определением судьи от 2 августа 2024 г. исковое заявление было возвращено, в связи с тем, что к иску не была приложена ее доверенность представителя. С повторным исковым заявлением в суд за разрешением индивидуального трудового спора Байбурин Р.В. обратились только 30 октября 2024 г. Суд первой инстанции указал, что повторное обращение Байбурина Р.В. в суд с иском о восстановлении на работе последовало со значительным пропуском установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока, поскольку определение судьи от 2 августа 2024 г. о возврате его иска было получено Байбуриным Р.Р. 15 августа 2024 г. Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции в полной мере, поскольку они сделаны без непосредственного исследования материала о возврате первоначального иска. Судебной коллегией в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исследован материал о возврате первоначального иска Байбурина Р.В. о восстановлении на работе (дело № М-952/2024, № 9-69/2024). Из материала о возврате первоначального иска следует, что иск был подписан самим Байбуриным Р.Р. и его представителем. Доверенность представителя действительно отсутствовала. Определение судьи от 2 августа 2024 г. не было обжаловано истцом Байбуриным Р.Р. Однако данных о направлении Байбурину Р.Р. данного определения судьи от 2 августа 2024 г. не имелось в материале. Напротив, судом направлена копия определения лот 2 августа 2024 г. о возврате иска только по адресу, указанному в качестве адреса для направления корреспонденции представителя - Фатхлисламовой Н.Ф. (адрес47). Данных о напралении определения непосредственно истцу по адресу, указанному им в иске (адрес адрес1) нет в материале. При таком положении, выводы суда первой инстанции о том, что повторное обращение Байбурина Р.В. в октябре 2024 г. в суд с иском о восстановлении на работе последовало с пропуском установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока, законными быть признаны не могут, поскольку определение судьи от 2 августа 2024 г. о возврате первоначального иска не было направлено Байбурину Р.Р. судом. Кроме того, судом указано также на пропуск срока обращения истца в суд за период с момента ознакомления с приказом об увольнении 28 августа 2023 г. до первоначального обращения в суд - до 27 июля 2024 г. Однако судебная коллегия также не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции в полной мере. В обоснование уважительности пропуска срока обращения с исковым заявлением Байбурин Р.В. последовательно указывал, что неоднократно обращался к работодателю об отзыве заявления об увольнении, просил его принять обратно, но ему отказывали в отзыве заявления, поскольку принят иной сотрудник, а предлагали работу охранника; в последующем истец длительное время болел, состояние его здоровья существенно пошатнулось из-за стрессовой ситуации увольнения, вынужденного положения искать средства к существованию: поиска новой работы, приобретения новых навыков к работе охранника и проч. Однако судом первой инстанции также отклонены доводы истца о его юридической неграмотности, поскольку им была выдана доверенность на представление его интересов Фатхлисламовой Н.Ф., а также поскольку истец не обращался с жалобами к прокурору района или в Государственную инспекцию труда, хотя обратился в центр занятости населения, который находится в одном здании с адрес Республики Башкортостан по адресу: адрес. Также судом отклонены доводы о неграмотности истца со ссылкой об осведомленности истца о своих правах и способах их реализации при обращении в Центр занятости, о знании методов регистрации с помощью публичного сервиса ФНС России через мобильное приложение, установленное на смартфон, таким образом, суд пришел к выводу, что Байбурин Р.В. имеет познания по работе с интернет-сервисами и мог обратиться в установленный срок в государственные органы, используя их онлайн сервисы, без личного посещения, однако, им этого сделано не было. Наконец, суд первой инстанции указал, что анализ проведенных истцом операций (покупок) по счету дебетовой карты в указанный период свидетельствует, что Байбурин Р.В. после увольнения вел обычную жизнедеятельность. У истца с 28 августа 2023 г. имелось достаточно времени для защиты своих трудовых прав в судебном порядке, однако он не проявил должной осмотрительности и заботы для реализации своего права на обращение в суд в установленный законом срок. С данными выводами судебная коллегия не может согласиться в силу следующего. Обращение в компетентные органы с жалобами о нарушении трудовых прав (в прокуратуру, Государственную инспекцию труда) не является обязательным по данной категории спора. Кроме того, истец последовательно указывал, что неоднократно работодателя просил отозвать заявление об увольнении, что написал заявление, последствия подачи которого не понимал в силу стрессового состояния и юридической неграмотности. Одно из таких обращений подтверждено в суде первой инстанции свидетельскими показаниями непосредственного начальника истца - ФИО4, который прямо подтверждал факт обращения работника с требованием отзыва заявления об увольнении. При увольнении с ним не проведена беседа о последствиях подачи заявления об увольнении, сроках отзыва заявления, прочих необходимых разъяснений, доступных работнику для понимания с учетом его возраста, состояния здоровья и юридической неграмотности. Исключительно юридическая неграмотность истца не могла быть безусловной причиной пропуска процессуальных сроков, которые могут быть признаны уважительными. Однако истец Байбурин Р.В. просил восстановить срок обращения в суд, поскольку причинами пропуска срока являлись не только его неграмотность и стресс от потери работы, но и тяжелая болезнь, беспомощное состояние, необходимость обращения за медицинской помощью, просил учесть, что получил тяжелую травму, стал инвалидом, ему было трудно выражать мысли, поскольку из-за многочисленных травм у него имеется заикание речи, его заболевания находились в стадии обострения, он стал себя плохо чувствовать, находился под контролем врачей, получал лечение, что в совокупности является исключительным обстоятельством для восстановления пропущенного месячного срока. Вместе с тем судом первой инстанции только подробно описаны представленные истцом сведения о состоянии его здоровья: копии справок из медучреждений: заключение отделения лучевой диагностики Чишминской ЦРБ от 3 августа 2023 г., заключение медико-технической комиссии на обеспечение протезно-ортопедическими изделиями №368 от 5 сентября 2023 г., заключение № 368 от 5 сентября 2023 «Параметры «Протеза плеча активного (типового)», заключение консультация невролога Чишминской ЦРБ от 6 сентября 2023 г., заключение осмотр врача травматолога-ортопеда от 11 сентября 2023 г., выписка из протокола заседания врачебной комиссии № 8108 от 13 сентября 2023 г., протокол ВК № 8108 от 13 сентября 2023 г., справка Чишминской ЦРБ от 19 сентября 2023 г., программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП №55.38.2/2023 от 2 октября 2023 г., выписной эпикриз ФБУ Центра реабилитации СФР «Омский» от 6 апреля 2024 г., период нахождения на стационарном лечении с 17 марта 2024 г. по 6 апреля 2024 г., заключение медико-технической комиссии № 362 от 3 июля 2024 г., заключение № 363 от 3 июля 2024 «Параметры «Протеза плеча активного (типового)», выписка из медицинской карты амбулаторного больного от 13 августа 2024 г., программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 13 ноября 2024 № ППМСЭ-424-000609932, справка о результатах химико-токсикологических исследований ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ № 0275 без указания даты выдачи. Содержанию данных документов оценка не дана судом первой инстанции. Напротив, суд первой инстанции в решении ограничился формальным перечислением сведений ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ представлены (№ 2711 от 5 декабря 2024 г.) об обращениях Байбурина Р.В. за медицинской помощью согласно Республиканской медицинской информационно-аналитической системе Республики Башкортостан, выписки из амбулаторной карты больного. Поэтому суд первой инстанции без изучения медицинской документации истца формально описал, что после 28 августа 2023 г. Байбурин Р.В. обращался за амбулаторной помощью 6 сентября, 12 сентября, 19 сентября, 3 ноября 2023 г., 25 января, 14 марта, 8 апреля, 9 апреля, 6 мая, 6 июня, 12 августа, 24 сентября, 27 сентября, 8 октября, 15 октября 2024 г., что находился на стационарном лечении в ФБУ Центре реабилитации Фонда пенсионного и социального страхования РФ «Омский» (г. Омск, ул. Березовая, д. 1) истец находился в период с 17 марта года по 6 апреля 2024 г. Оценка доказательств по делу предполагает недопустимость формального подхода при принятии решения судом общей юрисдикции, который должен учитывать весь комплекс имеющихся доказательств, подтверждающих или, напротив, опровергающих обоснованность заявленных требований. Формальная констатация судом первой инстанции фактов обращений истца за амбулаторной медицинской помощью позволила сделать вывод, что с 28 августа 2023 г. по 16 марта 2024 г. и с 7 апреля по 26 июля 2024 г., а также в период с 15 августа 2024 г. истец не обратился в суд с иском, не имея на то уважительных причин. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для восстановления истцу срока обращения в суд не имеется. Судебная коллегия, проверяя доводы апелляционной жалобы о безосновательности отказа в восстановлении срока обращения в суд, в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исследовала непосредственно данные медицинской амбулаторной карты истца. Так, многочисленные обращении Байбурина Р.В. за медицинской амбулаторной помощью с жалобами на фантомные боли в ампутированной левой верхней конечности позволяли врачам сделать вывод о необходимости назначения медицинского препарата по льготному рецепту - Трамадол. Данные препарат по данным амбулаторной карты давал положительный эффект - боли купировались, на что указано в анамнезе обращений истца. Ухудшение состояния пациент связывал с подъемом тяжестей на работе/дома. Также истцу выписывалось Цито - Кетопрофен 2,0 внутримышечно, однако пациентом отмечалось лишь некоторое уменьшение болей; принимал Мильгамма 2,0 внутримышечно, Мелоксикам 2,5 внутримышечно, в таблетках. На стационарном лечении он находился с 17 марта по 6 апреля 2024 г. Также истец проходил медико-техническую комиссию на обеспечение протезно-ортопедическими изделиями № 368 от 5 сентября 2023 г., заключение № 368 от 5 сентября 2023 «Параметры «Протеза плеча активного (типового)», участвовал в заседаниях врачебной комиссии от 13 сентября 2023 г., ему составили программу реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП №55.38.2/2023 от 2 октября 2023 г., составлялось заключение медико-технической комиссии № 362 от 3 июля 2024 г., заключение № 363 от 3 июля 2024 «Параметры «Протеза плеча активного (типового)». Из амбулаторной карты усматривается, что экзартикуляция верхней конечности слева произведена 23 декабря 2016 г. в связи с производственной травмой работника. Таким образом, Байбурина Р.В. перманентно в спорный период после увольнения страдал преимущественно от фантомных болей в ампутированной левой верхней конечности, купировал эти состояния назначенными лечащими врачами препаратами, предъявлял жалобы на болезненность в левом суставе, на остеохондроз шейного отдела позвоночника с корешковым синдромом средней степени тяжести, с выраженным мышечно-тоническим синдромом, фазой затухающего обострения, поэтому лечился в условиях амбулатории и стационарно, кроме того, обращался за изготовлениями протезно-ортопедического изделия. Изучение данных об обращении за медицинской амбулаторной, стационарной, специальной протезно-ортопедической помощью свидетельствуют о таком состоянии здоровья истца, которое не позволяло ему своевременно обратиться в суд с иском о восстановлении на работе. Оснований для иной оценки данных о состоянии здоровья истца, обращениях за медицинской помощью судебная коллегия не усматривает. С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о незаконности основания увольнения Байбурина Р.В. и обоснованности его требования о восстановлении срока обращения в суд за защитой нарушенного права на труд. Отменяя решение суда и удовлетворяя исковые требования о признании незаконным прекращения трудовых отношений между сторонами по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации и о восстановлении Байбурина Р.В. на работе, судебная коллегия определяет дату, с которой работник подлежит восстановлению на работе: 28 августа 2023 г. - дата, которая явилась последним рабочим днем при увольнении, следовательно, работник подлежит восстановлению на работе со дня, следующего за днем увольнения, - с 29 августа 2023 г. В соответствии с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в пользу работника подлежит взысканию сумма утраченного заработка, которая рассчитывается исходя из размера заработка за 12 месяцев (или количество фактически отработанных месяцев) до месяца увольнения. В материалах дела имеется справка работодателя с расчетом среднего заработка Байбурина Р.В., основанная на расчетных листах (том 1 л.д. 172) Судебной коллегией проверен расчет среднего заработка для компенсации вынужденного прогула, расчет истца отклонен с приведением арифметических действий (расчет: (18 678,30 руб. + 8687,20 руб. + 14 534,30 руб. + 43 806,31 руб. + 50 751,95 руб. + 54 484,13 руб. + 47 205,04 руб. заработок за месяцы с оплатой труда) / 108 отработанных дней = 2 205,07 руб.). Таким образом, размер заработной платы за время вынужденного прогула с 29 августа 2023 г. по 30 апреля 2025 г. (411 рабочих дней по производственному календарю Республики Башкортостан) составляет - 906 283,77 руб. (расчет: 2 205,07 руб. * 411), данная сумма подлежала взысканию с работодателя. Вместе с тем оснований для взыскании компенсации неиспользованного отпуска не имеется у судебной коллегии, поскольку истец подлежит восстановлению на работе, неиспользованные дни отпуска могут быть им израсходованы в обычном порядке по графику отпусков. В указной части иска следовало отказать истцу. Однако, установив нарушения трудовых прав работника, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности требований Байбурина Р.В. о взыскании с работодателя компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия, проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, и представленные в их подтверждение доказательства, приходит к следующему. В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Согласно части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащимся в абзаце 2 пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Определяя размер компенсации морального вреда, суду первой инстанции следовало учитывать степень вины работодателя, допустившего безосновательное увольнение работника, принять во внимание продолжительность нарушения права, характер нарушений. Доказаны обстоятельства причинения нравственных страданий и эмоциональных переживаний Байбурина Р.В., которого уволили без законных оснований, понудив написать заявление об увольнении, воспрепятствовали отзыву заявления об увольнении, что выражается для работника в чувстве тревоги и неуверенности в завтрашнем дне. Кроме того, работник, узнав, что лишен рабочего места, средств к существованию, испытал чувство неопределенности, обиды, беспомощности, эти обстоятельства являются стрессовой ситуацией, порождают чувство несправедливости и огорчение. Проявления тревожности и беспокойства обуславливаются вынужденной фиксацией истца на негативных переживаниях из-за проявленной к нему несправедливости при увольнении, что в сочетании с индивидуально-психологическими особенностями его личности, формируют негативный жизненный опыт реализации права на труд. Причинение нравственных страданий и эмоциональных переживаний можно было избежать при соблюдении трудовых прав Байбурина Р.В. Поскольку неправомерными действиями работодателя был причинен работнику вред, суду первой инстанции с учетом положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации следовало взыскать компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб., что является разумной и справедливой компенсацией. Кроме того, следует разрешить вопрос о взыскании с ответчика в доход местного бюджета - государственной пошлины в сумме 26 126 руб. (пропорционально удовлетворенной части исковых требований имущественного характера - 23 126 руб., а также по требованию неимущественного характера - 3 000 руб.). Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Чишминского районного суда Республики Башкортостан от 9 января 2025 г. отменить. Принять по делу новое решение. Признать незаконным и отменить приказ ОАО «Чишминский сахарный завод» (ИНН: 0250010107) от 28 августа 2023 г. о прекращении трудового договора с Байбуриным Ринатом Валериевичем. Восстановить Байбурина Рината Валериевича (СНИЛС: №...) на работе в ОАО «Чишминский сахарный завод» (ИНН: 0250010107) в качестве слесаря по ремонту КИПиА 5 разряда в цехе КИПиА с 29 августа 2023 г. Взыскать с ОАО «Чишминский сахарный завод» (ИНН: 0250010107) в пользу Байбурина Рината Валериевича (СНИЛС: №...) заработную плату за время вынужденного прогула с 29 августа 2023 г. по 30 апреля 2025 г. в размере - 906 283,77 руб., компенсацию морального вреда - 30 000 руб. Взыскать с ОАО «Чишминский сахарный завод» (ИНН: 0250010107) государственную пошлину в доход местного бюджета городского округа г. Уфа в размере 26 126 руб. В удовлетворении остальной части иска - отказать. <table cellspacing="0" cellpadding="2" align="center" xmlns:msxsl="urn:schemas-microsoft-com:xslt"> <tbody> <tr> <td>Председательствующий: Судьи:</td> <td>И.Я. ИнданА.А. Рахматуллин Г.З. Фахрисламова</td> </tr> </tbody> </table> Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 12 мая 2025 г.

Основная информация

УИД дела: 03RS0069-01-2024-001744-90

Результат рассмотрения: решение (осн. требов.) отменено полностью с вынесением нового решения

Дата рассмотрения: 30.04.2025

Судья: Индан Ингрида Янисовна

Категория дела: Споры, возникающие из трудовых отношений → Трудовые споры (независимо от форм собственности работодателя): → О возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей → по искам работников (кроме компенсации за задержку выплаты заработной платы, других выплат)

Участники дела

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Байбурин Ринат Валериевич

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Байбурин Ринат Валериевич

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: ОАО «Чишминский сахарный завод»

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Прокуратура Чишминского района Республики Башкортостан

Движение дела

17.03.2025 13:59

Передача дела судье

02.04.2025 11:00

Судебное заседание

Место: Зал 3-04 ГК

Результат: Отложено

30.04.2025 09:00

Судебное заседание

Место: Зал 2-03 ГК

Результат: Вынесено решение

15.05.2025 18:11

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

15.05.2025 18:11

Дело № 33-6651/2025

Гражданские дела - апелляция

Суть дела

Основная информация

Участники дела

Движение дела

Передача дела судье

Судебное заседание

Судебное заседание

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

Передано в экспедицию