Дело № 33-538/2025

Суть дела

<title></title> ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ     от 31 марта 2025 года дело № 33-538/2025 (2-463/2024) Судья Тимофеева Н.С. УИД 04RS0016-01-2024-000719-32 поступило 23 января 2025 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе: председательствующего судьи Холонгуевой О.Р., судей коллегии: Смирновой Ю.А., Кушнаревой И.К., при секретаре Мункуевой Т.Б., рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Улан-Удэ гражданское дело по иску Аджиевой Светланы Сергеевны к Митрофанову Сергею Викторовичу, Митрофановой Евгении Викторовне о признании права собственности в силу приобретательной давности, по апелляционной жалобе представителя истца Аджиевой С.С. – Машинца Д.В. на решение Мухоршибирского районного суда Республики Бурятия от 7 ноября 2024 года, которым в удовлетворении иска отказано. Заслушав доклад судьи Кушнаревой И.К., судебная коллегия УСТАНОВИЛА: истец Аджиева С.С. обратилась в суд с иском к Митрофанову С.В., в котором просила признать за ней право собственности на квартиру с кадастровым номером ... и земельный участок с кадастровым номером ... по адресу: <...> <...>. Требование мотивировано тем, что на основании договора приватизации собственниками жилого помещения по указанному адресу являлись Митрофанов В.А., его супруга Митрофанова А.Б., их дети Митрофанова Е.В. и Митрофанов С.В. В 1999 году между Аджиевым С.Ш. и Митрофановым В.А. достигнуто соглашение об обмене жилыми помещениями, согласно которому Аджиев С.Ш. получил от Митрофанова В.А. и его семьи квартиру по <...>, а Митрофанову В.А. взамен предоставил жилое помещение по адресу: <...>, <...>, а также гараж с подвалом и доплатил еще 40 000 руб. В октябре 2007 года истец вышла замуж за Аджиева С.Ш. и проживала с ним в спорной квартире, где живет и в настоящее время. Они произвели улучшения в доме, сделали ремонт, оплачивают коммунальные услуги. Аджиев С.Ш. умер в 2023 году. Права на жилой дом и земельный участок не оформили. Митрофанов В.А. проживал в квартире Аджиева С.Ш. со своей семьей. Митрофанов В.А. и его супруга умерли в 2007-2008 годах. После их смерти наследство в виде ? доли в спорном жилом помещении и земельном участке принял сын Митрофанов С.В., однако, наследство не оформил, до 2024 года своих прав на спорное имущество не заявлял, судьбой спорного имущества не интересовался. Истец более 15 лет открыто, непрерывно и добросовестно владеет и пользуется недвижимым имуществом. Судом к участию в деле в качестве ответчика привлечена Митрофанова Е.В., являющаяся собственником ? доли в спорном имуществе. В судебное заседание суда первой инстанции истец Аджиева С.С. не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежаще, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Представитель истца Аджиевой С.С. по доверенности (т. 1 л.д. 170) Машинец Д.В. иск поддержал. Ответчик Митрофанов С.В. в суд не явился, извещен надлежаще, в письменных возражениях иск не признал, указал, что он и его сестра Митрофанова Е.В. являются собственниками спорной квартиры, он длительное время Республики Бурятия не проживал, поэтому вступил в наследство только в 2023 году, о сделке между его родителями Митрофановым В.А., Митрофановой А.Б. и Аджиевым С.Ш. ему ничего неизвестно. Ответчик Митрофанова Е.В. в судне явилась, извещена. Судом постановлено приведенное выше решение. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что факт пользования истцом спорными земельным участком и квартирой и несения расходов по их содержанию не может служить безусловным основанием для признания за истцом права собственности в силу приобретательной давности, поскольку давностное владение является добросовестным лишь тогда, когда лицо, получая во владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности, кроме того, на земельный участок и квартиру после смерти Митрофановой А.Б. в права наследства вступил Митрофанов С.В., а также Митрофановой Е.В. оформлено право собственности на ? доли квартиры по указанному адресу. Также суд указал, что истцом не представлено достоверных доказательств отказа ответчиков Митрофанова С.В., Митрофановой Е.В. от спорного имущества. По мнению суда, показания свидетелей указанного факта не подтверждают, поэтому суд не принял их во внимание. В апелляционной жалобе представитель истца Аджиевой С.С. – Машинец Д.В. просит решение суда отменить, иск удовлетворить, приводит те же обстоятельства, что изложены в исковом заявлении, указывает на неправильное применение судом норм материального права, неверное исследование установленных по делу обстоятельств и неверную оценку подтверждающих их доказательств. Возражений на апелляционную жалобу не принесено. В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Аджиевой С.С. – Машинец Д.В. апелляционную жалобу поддержал, пояснил, что Митрофановы не несли обязанности по содержанию, охране, заботе в отношении спорного имущества, как его собственники, начиная с 1999 года, Митрофанов С.В., приезжал на похороны матери, и знал, что спорное имущество находится во владении Аджиевых, но не предпринял никаких действий чтобы заявить свои права на дом и земельный участок, его устраивало, что Аджиевы несут бремя содержания домовладения и сохраняют имущество, долгое время Митрофанов С.В. не интересовался судьбой данного имущества, его не интересовало в каком состоянии находится дом, а после того, как Аджиева С.С. привела дом в лучшее состояние, он пытается отобрать данное имущество. Представитель ответчика Митрофанова С.В. - Михалева О.А. с апелляционной жалобой не согласилась, пояснила, что обмен совершен отцом Митрофановых С.В. и Е.В. – Митрофановым В.А. в собственных интересах, при этом права других собственников нарушены, на момент совершения сделки Митрофанов С.В, являлся совершеннолетним, но его мнения никто не спрашивал, дочь Евгения являлась несовершеннолетней, Митрофанов С.В. проживает в другом регионе и не имел возможности пользоваться своим имуществом, когда он приехал на похороны матери Аджиевы не пустили его в квартиру в <...>, там уже кто-то проживал, он тогда обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери Митрофановой А.Б. в виде доли, принадлежащей матери в спорном имуществе. Истец Аджиева С.С., ответчик Митрофанов С.В. в суд не явились, извещены надлежаще, об отложении судебного разбирательства не заявляли. Ответчик Митрофанова Е.В. признана недееспособной решением Заиграевского районного суда Республики Бурятия от 18 марта 2020 года, вынесенным по иску Министерства социальной защиты. Данным решением установлено, что степень психических изменений у Митрофановой Е.В. выражена столь значительно, что она по своему психическому состоянию не может понимать значение своих действий и руководить ими, она является инвалидом 2 группы, нуждается в постоянном уходе и наблюдении, может проживать в доме-интернате психоневрологического типа, не может находится в иной организации социального обслуживания. Митрофанова Е.В. помещена в АУСО РБ «Мухоршибирский дом-интернат». Законный представитель Митрофановой Е.В. - АУСО РБ «Мухоршибирский дом-интернат» в суд не явился, извещен надлежаще, направил суду апелляционной инстанции возражения на иск, указал, что у Митрофановой Е.В. имеется бесспорное право владения спорным жилым помещением, так как она является долевым собственником, законность вселения и проживания в спорном доме у Аджиевых отсутствовала, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон, законного представителя ответчика. Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не усматривает. Как следует из материалов дела, квартира в двухквартирном жилом доме по адресу: <...>, принадлежала на праве равнодолевой собственности (по ? доли каждому) Митрофанову В.А., Митрофановой А.Б. их детям Митрофанову С.В. и Митрофановой Е.В. на основании договора приватизации от 1 ноября 1993 года, зарегистрированном в БТИ, что следует из ответа ГБУ Республики Бурятия «Агентство развития жилищного строительства, коммунального комплекса и энергоэффективности Республики Бурятия» (т. 1 л.д. 26-27, 117). Решением Главы Администрации п. Саган-Нур от 14 сентября 1993 года N 26 Митрофанову В.А. предоставлен в собственность земельный участок N 181 (2) для жилого дома с приусадебным участком площадью 700 кв.м., что подтверждается свидетельством о праве на землепользование от 24 сентября 1998 года N 34 (т. 1 л.д. 101). Распоряжением Администрации МО СП «Саганнурское» земельному участку N 181-2, предоставленному в собственность Митрофанову В.А. присвоен адрес: <...> – 2 (т. 1 л.д. 102). Земельный участок по адресу: <...> постановлен на кадастровый учет с кадастровым номером ... (т. 1 л.д. 73). В 2011 году квартира с адресом: <...>, поставлена на кадастровый учет с кадастровым номером .... Постановлением Администрации МО СП «Саганнурское» от 15 марта 2022 года N 15 адрес земельного участка с кадастровым номером ... изменен на адрес: <...>, земельный участок 13/1 (т. 1 л.д. 75, 77). Постановлением Администрации МО СП «Саганнурское» от 26 апреля 2022 года N 36 адрес жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером ...: <...>, изменен на адрес: <...> (т. 1 л.д. 29). Из представленной в материалы дела расписки следует, что Аджиев С.Ш. согласен выплатить за коттедж Митрофанову В.А. 170 000 руб., куда входит обмен: трехкомнатная квартира стоимостью 90 000 руб., гараж стоимостью 20 000 руб., доплата в сумме 40 000 руб. Аджиев С.Ш. обязался выплатить 33 000 руб. до 1 сентября 1999 года, оставшуюся сумму в течение 5 месяцев с каждой зарплаты по 5 400 руб. Расписка составлена в присутствии свидетелей (т. 1 л.д. 32). Митрофанов В.А. умер в марте 2005 года (т. 1 л.д. 93). После его смерти по заявлению его супруги Митрофановой А.Б. от 14 ноября 2006 года открыто наследственное дело к имуществу наследодателя. В заявлении Митрофановой А.Б. указано, что наследственное имущество состоит из доли в квартире по адресу: <...> ( т. 1 л.д. 92). Нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по закону, согласно которому Митрофановой А.Б. перешло право собственности на земельный участок и ? доли в квартире по адресу: <...> (т. 1 л.д. 72, 80). Митрофанова А.Б. умерла 12 января 2008 года, что подтверждается свидетельством о смерти (т. 1 л.д. 67). 23 января 2008 года Митрофановым С.В. подано заявление нотариусу о принятии наследства после смерти матери, в котором указано, что наследственное имущество состоит из земельного участка и ? доли квартиры по адресу: <...> (т. 1 л.д. 68). Митрофановой Е.В. написан отказ от наследства, удостоверенный нотариусом (т. 1 л.д. 70). 24 апреля 2023 года нотариусом Мухоршибирского нотариального округа выписаны свидетельства о праве на наследство по закону Митрофанову С.В. на земельный участок с кадастровым номером ... 1/2 доли квартиры, расположенную на данном земельном участке, по адресу: <...> (т. 1 л.д. 88, 89) Права наследников в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) не регистрировались. Согласно сведениям ЕГРН право общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером ... по адресу: <...>, зарегистрировано 22 февраля 2024 года в размере ? доли за Митрофановым С.В., 9 июля 2024 года в размере ? доли за Митрофановой Е.В. (т. 1 л.д. 165-167). 25 апреля 2024 года право собственности на земельный участок с кадастровым номером ... зарегистрировано в ЕГРН за Митрофановым С.В. (т. 1 л.д. 160-161). Согласно свидетельству между Аджиевым С.Ш. и Заболоцкой С.С. заключен брак 4 октября 2007 года, супруге присвоена фамилия «Аджиева» (т. 1 л.д. 39). Аджиев С.Ш. умер 27 октября 2023 года, что подтверждается свидетельством о смерти (т. 1 л.д. 52). В соответствии со свидетельством о принятии наследства, выданным 10 сентября 2024 года, после смерти Аджиева С.Ш. наследство в виде 1/3 доли квартиры по адресу: <...> <...>, приняли его супруга Аджиева С.С. и дочь Аджиева К.С. в размере по ? доли каждая (т.1 л.д. 57). Согласно справке Администрации МО СП «Саганнурское» от 24 сентября 2024 года по данным похозяйственного учета с 1997 года по 2006 год владельцем жилого помещения по адресу: <...>, значился Митрофанов В.А., однако в лицевой счет по данному адресу переписчиком внесены Аджиев С.Ш., Аджиев И.С., Аджиев А.С., которые фактически проживали по данному адресу, но зарегистрированы по адресу: <...> <...>, (Аджиев С.Ш. с 23 июня 1988 года по день смерти, Аджиев И.С. с 18 января 2000 года, а Аджиев А.С. с 5 декабря 2002 года по настоящее время). С 2008 года по 23 апреля 2021 года в лицевом счете по адресу: <...>, значилась Митрофанова Е.В., которая снята с регистрационного учета, в связи с выбытием в диспансер в с. Новый Заган (т. 1 л.д. 111). В соответствии с адресной справкой истец Аджиева С.С. с 25 апреля 2016 года по настоящее время зарегистрирована по месту жительства по адресу: <...>, <...> (т. 1 л.д. 112). Проживание Аджиева С.Ш. с 2000 года, а также проживание его супруги Аджиевой С.С. в спорной квартире по адресу: <...>, подтверждается договором подряда на установку пластиковых окон 2013 года, заявлением Аджиевой С.С. на получение потребительского кредита в ОАО «ОТП Банк» от 20 апреля 2013 года, где указан фактический адрес ее проживания, решением мирового судьи судебного участка N 2 Мухоршибирского района Республики Бурятия от 21 июня 2007 года о взыскании с Аджиева С.Ш. задолженности за пользование жилищно-коммунальными услугами в жилом помещении по адресу: <...>, постановлением о возбуждении исполнительного производства по взысканию с Аджиева С.Ш. жилищно-коммунальных платежей по спорной квартире, решением Мухоршибирского районного суда Республики Бурятия от 4 июля 2022 года об отказе в признании за Аджиевым С.Ш. права собственности на земельный участок и квартиру по адресу: <...>, в силу приобретательной давности, выпиской из лицевого счета ТП «Энергосбыт Бурятии», в которой абонентом по адресу: <...>, указан Аджиев С.Ш., чеками об оплате электроэнергии, водо-, теплоснабжения за данный период (т. 1 л.д. 15-17, 18, 24-25, 30, 33-38, 176, 185, 214-226), а также показаниями свидетелей Очирова Б.В., Шешуревой Л.В., Данильчук М.С., допрошенных судом первой инстанции. Долевым собственником спорного жилого помещения и земельного участка Митрофановым С.В. в суд подан иск о признании Аджиевой С.С., утратившей право пользования жилым помещением, и выселении. Полагая, что ее права нарушены, Аджиева С.С. обратилась в суд с иском о признании права собственности на спорное недвижимое имущество в силу приобретательной давности, считая, что срок давности должен исчисляться с того момента, как спорное имущество поступило в пользование ее супруга Аджиева С.Ш. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, и исходил из того, что на спорные земельный участок и квартиру в права наследства вступил Митрофанов С.В., а также Митрофановой Е.В. оформлено право собственности на ? доли квартиры по указанному адресу, достоверных доказательств отказа Митрофановых С.В. и Е.В. от имущества не представлено. Суд посчитал, что факт пользования истцом спорным имуществом и несение расходов на его содержание не может служить безусловным основанием для признания за истцом права собственности в силу приобретательной давности, поскольку давностное владение является добросовестным лишь тогда, когда лицо, получая во владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении требований. В соответствии с ч. 3 ст. 218 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) в случаях и в порядке, предусмотренных названным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом. По смыслу статей 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество. Согласно ст. 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность) (ч. 1). Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (ч. 3). Как разъяснено в п. 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 года (ред. от 12 декабря 2023 г.) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22) при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (ч. 3 ст. 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине ст. 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.). Приобретение права собственности в порядке ст. 234 ГК РФ направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором. По смыслу приведенных нормативных положений и их разъяснений лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, должно доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: фактическое владение недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет; владение имуществом как своим собственным не по договору; добросовестность, открытость и непрерывность владения. Отсутствие одного из признаков исключает возможность признания права собственности в порядке приобретательной давности. Так, стороной истца последовательно указывалось на добросовестное, непрерывное, открытое и давностное владение спорной квартирой. Добросовестность незаконного владельца проявляется в тех случаях, когда он не знал и не мог знать о незаконности своего владения. В остальных случаях незаконный владелец является недобросовестным. Добросовестность означает, что в момент приобретения вещи владелец полагает, допустимо заблуждаясь в фактических обстоятельствах, что основание, по которому к нему попала вещь, дает ему право собственности на нее. Допустимость заблуждения определяется тем, что владелец не знал и не должен был знать о незаконности своего владения. Из установленных по делу обстоятельств, следует, что в результате договоренности между одними из долевых собственников жилых помещений (с одной стороны Митрофанов В.А. собственник земельного участка и ? доли в квартире по адресу: <...>, и с другой стороны собственник 1/3 доли в квартире по адресу: <...>), семья Митрофановых В.А. переехала в квартиру по <...>, а семья Аджиевых С.Ш. – в квартиру по <...>. При этом, какого-либо письменного соглашения указанные лица не заключали. Имеется только расписка Аджиева С.Ш., из содержания которой и последующих действий указанных лиц можно сделать вывод, что Митрофанов В.А. и Аджиев С.Ш. достигли договоренности по обмену жилыми помещениями. Согласно пояснениям сторон Митрофанов С.В. к этому времени достиг совершеннолетия и уехал из Республики в другой регион с тех пор в жилой дом своих родителей не возвращался. Между тем, кроме них собственником ? доли в квартире по <...>, на момент обмена являлась несовершеннолетняя Митрофанова Е.В., 30 января 1982 года рождения. В соответствии с ч. 2 ст. 37 ГК РФ (в редакции от 12 августа 1996 года, действовавшей на момент написания Аджиевым С.Ш. расписки и действующей по настоящее время), опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению, имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного. При этом указанные положения ч. 2 ст. 37 ГК РФ, в силу ч. 1 ст. 28 ГК РФ (в редакции от 12 августа 1996 года, действующей по настоящее время), применяются также к сделкам с имуществом несовершеннолетнего, совершаемым его родителями, которые согласно ст. 64 Семейного кодекса РФ являются законными представителями несовершеннолетних детей, выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами и не вправе представлять интересы своих несовершеннолетних детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия (Постановление Конституционного Суда РФ от 8 июня 2010 года N 13-П). Жилое помещение по <...>, имеет общую площадь 110,8 кв.м., тогда как общая площадь квартиры по <...>, составляет 65,6 кв.м. Таким образом, обмен жилыми помещениями совершен не в интересах Митрофановой Е.В., поскольку повлек бы уменьшение имущества на тот момент несовершеннолетней Митрофановой Е.В., о необходимости согласия органов опеки и попечительства на обмен жилыми помещениями Аджиев С.Ш. должен был знать, а также должен был понимать, что основания для возникновения у него права собственности по истечении срока давностного владения отсутствуют. Доказательств получения предварительного разрешения органа опеки и попечительства на совершение сделки по отчуждению имущества, принадлежащего на праве собственности несовершеннолетней, не представлено, то есть имело место нарушение императивных норм ГК РФ, незнание которых не делает владельца добросовестным. Кроме того, не было получено согласие на обмен Митрофанова С.В. - собственника ? доли в квартире по <...>. Обмен жилыми помещения предполагает переход права собственности, то есть владение имуществом должно осуществляться, как своим собственным. Однако, в период владения спорным имуществом Аджиевым С.Ш., его дети Аджиевы И.С. и А.С. регистрируются по месту жительства в квартире в <...>. Дочь Митрофановых В.А. и А.Б. – Митрофанова Е.В. в 2008 году зарегистрирована по месту жительства в квартире по <...>, о чем Аджиевы не могли не знать. После достижения Митрофановой Е.В. совершеннолетия в 2000 году, Аджиев С.Ш. мер к оформлению обмена жилыми помещениями не предпринимал. Митрофанова А.Б. после смерти мужа принимает в собственность наследство в виде его доли в жилом помещении и земельный участок по <...>. Затем в январе 2008 года после смерти матери Митрофанов С.В. принял наследство в виде его доли в жилом помещении и земельный участок по <...>. Указанные обстоятельства позволяют прийти к выводу, что в указанный период времени до смерти Митрофановой А.Б. владение спорным имуществом осуществлялось Аджиевыми С.Ш. и С.С. не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственниками Митрофановыми, не отказавшимся от своего права на имущество. Кроме того, Аджиева С.С. с дочерью Аджиевой К.С. после смерти мужа принимают в собственность принадлежавшую умершему 1/3 долю в квартире по <...>, что также свидетельствует о том, что Аджиевы С.С. и К.С. не отказалась от права собственности на данную квартиру. Другие 2/3 доли принадлежат Аджиевым И.С. и А.С. Из пояснений стороны ответчика, данных в суде апелляционной инстанции Митрофанов С.В., приехавший на похороны матери, не мог войти в квартиру <...>, так как там уже жили другие люди, Аджиевы его не пустили. Стороной истца данный факт не отрицался, напротив даны пояснения, что квартира находилась в заброшенном состоянии, Аджиевы ее отремонтировали, оплатили долги, и использовали по своему усмотрению. Таким образом, на январь 2008 года в пользовании и владении Аджиевых оказались оба жилых помещения, обмен которыми осуществлялся в 1999 году. С этого момента истец не могла не понимать об отсутствии у нее и у ее супруга оснований для возникновения права собственности на спорное недвижимое имущество, имеющийся у спорного имущества собственник от своих прав в отношении данного имущества не отказывался. По смыслу ч. 1 ст. 234 ГК РФ у приобретаемого в силу приобретательной давности имущества нет надлежащего собственника либо он есть, но не проявляет к своему имуществу никакого интереса, не совершает юридически значимых действий (владение, пользование и распоряжение имуществом). Только при наличии данных условий имуществом как своим собственным может пользоваться другое лицо, имеющее основания на приобретение права собственности в порядке приобретательной давности. В соответствии с положениями ч. 4 ст. 234 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, то есть на момент поступления спорного имущества во владение истцов до внесения Федеральным законом от 16 декабря 2019 года N 430-ФЗ изменений, вступивших в силу с 1 января 2020 года, срок приобретательной давности не может составлять менее 18 лет. В п. 16 постановления Пленума N 10/22 разъяснено, что в силу ч. 4 ст. 234 ГК РФ течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 ГК РФ, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям. При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что Митрофанов С.В., принявший наследство после своей матери в январе 2008 года (дата подачи заявления нотариусу о принятии наследства), являющийся собственником ? долей в квартире по <...>, интереса к спорному имуществу не проявлял, правопритязаний в отношении него не заявлял, обязанностей собственника этого имущества не исполнял, юридически значимых действий не совершал, судебная коллегия полагает, что давностное владение истца не может исчисляться ранее 24 января 2008 года, а на момент подачи (19 сентября 2024 года) и рассмотрения иска (7 ноября 2023 года) совокупный срок, включающий в себя срок приобретательной давности и срок исковой давности (18 лет с 24 января 2008 года, то есть 23 января 2026 года), не истек, соответственно, установленный ч. 1 ст. 234 ГК РФ срок давностного владения истцом спорным имуществом составляет менее необходимых 15 лет. Кроме того, судебная коллегия считает, что воля собственника об отказе от права на вещь должна прямо явствовать из его определенных действий, свидетельствующих именно о том, что он имеет намерение полностью устраниться от владения, пользования и распоряжения имуществом без сохранения каких-либо прав на имущество. Само по себе неиспользование долевыми собственниками Митрофановым В.С. и Митрофановой Е.В. принадлежащих им долей в спорной квартире не может быть расценено как бесспорное доказательство, подтверждающее устранение ответчиков от владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в общей долевой собственности. Более того, вторым долевым собственником имущества является Митрофанова Е.В., которая владеет на праве собственности ? долей в спорном имуществе. Митрофанова Е.В. помещена в психоневрологический диспансер. Судом апелляционной инстанции запрошено гражданское дело по признанию ее недееспособной и сведения центральной районной больницы. Согласно ответу ГБУЗ «Мухоршибирская ЦРБ» Митрофанова Е.В. состоит на учете у врача психиатра с 2014 года с диагнозом F07.8. Решением Заиграевского районного суда Республики Бурятия от 18 марта 2020 года Митрофанова Е.В. признана недееспособной. Из заключения судебной психиатрической экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела по признанию Митрофановой Е.В. недееспособной, следует, что она с 11 марта 2019 года находилась в Республиканской психиатрической больнице, до этого проходила лечение в 2013 году, у нее имеются признаки деменции в связи с эпилепсией, болезнь с частыми генерализованными приступами, во времени, месте, своей личности не ориентируется. Из медицинской документации установлено, что она болеет с 14 лет. По общему правилу, закрепленному в абзаце первом ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 24 апреля 2008 года N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" (далее – Закон об ипотеке), недвижимое имущество, принадлежащее подопечному, не подлежит отчуждению, за исключением случаев, установленных в пунктах 1 - 5 этой части. Так, возможно отчуждение принадлежащей подопечному недвижимости в исключительных случаях, если этого требуют его интересы (п. 5 ч. 1 ст. 20 Закона об опеке). Данные положения распространяются на лиц, являющихся недееспособными. На основании изложенного, судебная коллегия с учетом представленных в материалы дела доказательств, находит правильным вывод суда первой инстанции о недоказанности обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение права собственности в порядке приобретательной давности, поскольку на протяжении периода с января 2008 года истец знала об отсутствии у нее права собственности на спорное имущество, имеющиеся у спорного имущества собственники от своих прав в отношении данного имущества не отказывались, а длительное проживание истца в квартире и пользование квартирой само по себе не свидетельствуют о владении спорным объектом недвижимости, как своим собственным, на протяжении срока, с истечением которого может возникнуть соответствующее право. Иные обстоятельства, указанные в качестве доводов апелляционной жалобы, являлись предметом оценки суда первой инстанции, не подтверждают нарушений судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и фактически основаны на несогласии с оценкой обстоятельств дела, поэтому они не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения. Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: решение Мухоршибирского районного суда Республики Бурятия от 7 ноября 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Председательствующий: Судьи коллегии: Мотивированное определение              принято 20 мая 2025 года.

Основная информация

УИД дела: 04RS0016-01-2024-000719-32

Результат рассмотрения: РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ

Дата рассмотрения: 31.03.2025

Судья: Кушнарёва Ирина Константиновна

Категория дела: Споры, связанные с жилищными отношениями → Другие жилищные споры → Иные жилищные споры

Участники дела

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Аджиева Светлана Сергеевна

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Машинец Дмитрий Васильевич

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Митрофанов Сергей Викторович

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Митрофанова Евгения Викторовна

Движение дела

23.01.2025 15:02

Передача дела судье

26.02.2025 16:00

Судебное заседание

Результат: Объявлен перерыв

17.03.2025 15:30

Судебное заседание

Результат: Объявлен перерыв

31.03.2025 15:00

Судебное заседание

Результат: Вынесено решение

20.05.2025 15:45

Составлено мотивированное апелляционное определение в окончательной форме

20.05.2025 15:47

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

22.05.2025 11:18

Дело № 33-538/2025

Гражданские дела - апелляция

Суть дела

Основная информация

Участники дела

Движение дела

Передача дела судье

Судебное заседание

Судебное заседание

Судебное заседание

Составлено мотивированное апелляционное определение в окончательной форме

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

Передано в экспедицию