Дело № 33-1919/2025

Суть дела

<title></title> <meta content="text/html; charset=windows-1251" http-equiv="Content-Type"> <meta name="Generator" content="Microsoft Word 11 (filtered)"> <div class="Section1"> Судья: Шабатукова Ф.С. Дело № Дело № УИД № АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 03 сентября 2025 года г. Нальчик Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе: председательствующего Шомахова Р.Х. судей Савкуева З.У. и Тогузаева М.М. при секретаре Тлостанове Т.К. с участием истцов: А.В.К., А.М.К., представителя истцов К.Н.К. третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, А. К.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Тогузаева М.М. гражданское дело по исковому заявлению А.М.К. и А.В.К. к А.М.К. о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, по апелляционной жалобе А.М.К. и А.В.К. на решение Прохладненского районного суда КБР ДД.ММ.ГГГГ, У С Т А Н О В И Л А: ДД.ММ.ГГГГ А.М.К. и В. обратились в Прохладненский районный суд КБР к А.М.К., с исковым заявлением в котором просили признать недействительным договора дарения от 13 октября (сентября) 2017 года и прекратить право собственности А.М,К. на 1 этажный жилой дом, общей площадью 110,7 кв.м., с кадастровым №, и земельный участок, общей площадью 3500 кв.м., с кадастровым №, расположенных по адресу: КБР, <адрес>, как нарушающий требования закона относительно его заключения, совершенный без направленности согласованной воли сторон на создание его последствий. Одновременно с подачей искового заявления истцы просили в отдельно поданном ходатайстве восстановить установленный федеральным законом процессуальный срок обжалования договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между А.К,Б. и А.М.К, пропущенный по уважительной причине. Истцы, обосновывая нарушение своих прав, мотивируют следующим. ДД.ММ.ГГГГ в адрес проживания истцов поступило решение Прохладненского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ о том, что по исковому заявлению А.М,К. ответчики А.В.К., А.Е.К., А.З.К., А.Х.Х., признаны утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>. Основанием для их выселения послужил договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, которым их отец А.К,Б. подарил их брату А.М.К земельный участок площадью 3500 кв.м. с кадастровым номером № и расположенный на нём жилой одноэтажный дом площадью 110,7 кв.м. с кадастровым номером № по вышеуказанному адресу. В решении указано, что указанные лица в домовладении не проживают, бремя расходов не несут, что не соответствует действительности. Истцы не проживали в домовладении своего отца только в период прохождения военной службы по призыву с 2022 по 2023 г. А.М.К, получивший ранение и А.В.К. с 2023 по 2024 г.г. Истцы родились, проживали и проживают по настоящее время в указанном домовладении по месту жительства своего отца - бывшего собственника А. К.Б. Истцы полагают, что данная сделка носила мнимый характер, ответчик А.М.К проживает в <адрес>, имеет недвижимость. Каких-либо претензий к проживанию истцов не заявлял. На момент заключения договора в домовладении проживало трое несовершеннолетних детей, в том числе и истцы, интересы которых не учтены при совершении сделки. Полагают, что они как будущие наследники имеют право на признание сделки недействительной как заключенной без согласованной воли сторон. Истцам стало известно о наличии данного договора из судебного акта от ДД.ММ.ГГГГ, который ими не обжаловался. Фактически договор не исполнен, собственник не проживает в данном домовладении, там проживают бывший собственник, его супруга, давшие нотариальное согласие на данную сделку, и истцы, которые в настоящее время работают, до этого учились и были в армии. По мнению истцов, ответчик ввел в заблуждение родителей (отца) относительно природы договора, поскольку это единственное жилье. Полагая, что сторонами не выполнены требования ст. 166,170 Гражданского кодекса РФ, просили суд удовлетворить их требования. Поскольку о данной сделке им стало известно в 2024 году из решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, просят срок исковой давности исчислять именно с указанной даты. В судебном заседании истцы А.М.К, А.В.К., их представитель К.Н.К. исковые требования поддержали, просили удовлетворить. Представитель третьего лица А. К.Б. - Т.Л.К. сообщила, что А.К,Б. поддерживает исковые требования истцов и просила удовлетворить, направив в адрес суда заявление. Ответчик А.М.К в судебное заседание не явился, направил в адрес суда письменное возражение и просил в иске отказать в связи с необоснованностью, отсутствие правовых оснований для признания договора дарения недействительным. Решением Прохладненского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования А.М.К. и А.В.К. к А.М.К. – оставлены без удовлетворения. Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, с неправильным определением обстоятельств, имеющих значения для дела, истцы А.М.К. и В. подали на него апелляционную жалобу, в которой просят его отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных ими исковых требований. В обоснование незаконности обжалуемого судебного акта, апеллянты в жалобе приводят доводы о несогласии с выводом суда о том, что иск предъявлен ненадлежащими истцами, поскольку сторонами сделки по данному договору они не являются, последствия признания сделки недействительной не влекут для истцов каких-либо правовых последствий. По мнению апеллянтов, данный вывод суда не соответствует положениям ст. 166 ГК РФ и фактическим обстоятельствам дела, поскольку при принятии решения суд не установил всех юридически значимых обстоятельств. Согласно п. 3 ст. 166 ГК, требование о признании недействительной (ничтожной) сделки, а также о применении последствий его недействительности, может быть предъявлено дарителем, одаряемым, а также любым другим лицом, которое имеет охраняемый законом интерес в таком признании. В опровержение указанного вывода суда, апеллянт указывают о том, они истцы, А.М.К. и В. являются сыновьями и прямыми наследниками Дарителя. С момента рождения проживают с семьей в жилом доме, который является единственным жильем истцов. В судебном заседании установлено, что истцы не проживали в указанном доме только во время учебы в колледже и службы в рядах Россий Армии. По мнению апеллянтов, данным договором дарения они лишаются права на единственное жилое помещение и в силу статьи 292 ГК РФ признание Договора дарения недействительным обеспечит истцов правом на жилое помещение, защита- которого будет обеспечена законом. В жалобе также приводится довод о не согласии с выводом суда о пропуске истца срока исковой давности для обращения в суд с заявленным иском, исчисляя данный срок с момента регистрации данного дарения. По мнению апеллянтов, указанный вывод является необоснованным и незаконным вследствие неправильного применения судом норм материального права, исчисляющих срок исковой давности, указывая о том, что истцы узнали о существовании данного договора дарения после получения решения Прохладненского районного суда «О признании утратившими право пользования жилым помещением членов семьи Дарителя», от ДД.ММ.ГГГГг., в т.ч. заявителя иска, А.В.К., что подтверждается приложенным к иску решением и штемпелем на конверте о доставке. Следовательно, течение срока исковой давности по настоящему иску начинается с ДД.ММ.ГГГГг., а не с момента регистрации договора. В подтверждение своего довода, апеллянты в жалобе ссылаются разъяснения Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 о порядке применения сроков исковой давности ничтожной сделки, где указывается о том, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ). Также судом не принято во внимание, что на момент заключения сделки истцы - М.-ДД.ММ.ГГГГ года рождения, В. -ДД.ММ.ГГГГ года рождения были несовершеннолетними. Однако, в нарушение их прав и требований закона, согласия органов опеки не было получено. Изучив материалы настоящего гражданского дела, рассмотрев его в отсутствие надлежащим образом извещенных, но не явившихся в судебное заседание ответчика в пределах, как это установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводов, изложенных в апелляционной жалобе поддержанных А.В.К., А.М.К., их представителем К.Н.К. третьим лицом не заявляющего самостоятельных требований, А.К,Б., Судебная коллегия приходит к следующему. Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке указаны в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Таких нарушений судом первой инстанции не допущено. Оценив имеющиеся доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. Выводы, на основании которых суд первой инстанции принял такое решение, изложены в обжалуемом судебном постановлении, достаточно мотивированы, и доводами жалобы не опровергаются. Согласно п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В целях реализации указанного выше правового принципа в абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход РФ все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Как разъяснено в абз. 2 п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В п. п. 7, 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ). В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. Как следует из материалов гражданского дела и установлено судом ДД.ММ.ГГГГ между А.К,Б. (третье лицо) «даритель» и А.М.К. (ответчик) «одаряемый», был заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого, а одаряемый принимает в качестве дара жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>.(л.д.7) Согласно п.8 указанного договора право собственности на данные земельный участок и жилой дом возникает у одаряемого с момента государственной регистрации перехода права собственности от дарителя к одаряемому в порядке, установленным Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Право собственности А.М.К. на вышеуказанные земельный участок и жилой дом было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КБР ДД.ММ.ГГГГ №, что подтверждается выписками ЕГРН (л.д. 13-17). Сторонам разъяснено, что договор регулируется ст.209. 213, 288,292, 572.574 Гражданского кодекса РФ (п. 10 договора). Правовые последствия заключаемого договора им известны (л.д. 12). Сведений о том, что на момент сделки лица, заключившие сделку, признаны судом недееспособными или имели заболевание, позволяющее усомниться в воле сторон, в рамках рассмотрения дела сторонами не представлено. Решением Прохладненского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования А.М.К. удовлетворены. А.Е.К. (сводная сестра истцов), А.Х.Х.(мать истцов), А.З.К. (сводная сестра истцов) и А.В.К. (истец) признаны утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>. А.М.К данным решением суда не признан утратившим право пользования жилым помещением. Решение Прохладненского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ истцы не обжаловали, вступило в законную силу в установленном порядке. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 153, 156, 185, 185.1, 166, 167, 168, 170, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 86 - 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", установив отсутствие оснований полагать, что на момент заключения договора дарения и подписывая его с согласие своей супруги А.К,Б. не отдавал отчета своим действиям и не мог ими руководить в юридически значимый период, пришел к выводу, что утверждение истцом об обратном является необоснованным. Также суд исходил из того, что оспариваемая сделка не является ни мнимой, ни притворной, учитывая, что волеизъявления подтверждается текстом самого договора, подписанного обеими сторонами. При этом суд также отметил, что права несовершеннолетних не были нарушены, так как договор подписывал отец, доли в праве их не были установлены, лицами находящимися под опекой и попечительством не признаю. Также судом было отмечено, что после договора дарения А.М.К, зарегистрировал права собственности на указанные объекты недвижимости на себя и вел строительство, оплачивая все расходы по платежам. Установив отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения недействительным, суд также отказал в удовлетворении производных требований. Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции и не усматривает оснований для их переоценки по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. В соответствии с п. 1, 2 и 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. По правилам ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В силу разъяснений, изложенных в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки). В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. (абз. 1 и 2 п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. (абз. 2 п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Из положений изложенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки. Обращаясь в суд с требованиями о признании договора дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ недействительными и применении последствий недействительности, истцы указывали в качестве оснований недействительности – в ведения в заблуждения А. К.Б., и проживания в данном домовладении несовершеннолетних, что по мнению истцов, свидетельствует о мнимости. Однако утверждения истцов не нашли своего подтверждения. В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержится разъяснение о том, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки. Таким образом, по данному делу юридически значимым обстоятельством является вопрос о том, была ли воля сторон спорной сделки (все участников сделки) направлена на достижение одних правовых последствий. Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, считает указанные доводы истцом несостоятельными в связи со следующим. После заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ между А.К,Б. и его сыном А.М.К., с согласие супруги А.Т.В. указанные объекты недвижимости были зарегистрированы на имя А.М.К. Названный договор стал основанием для регистрации права собственности А.М.К. на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> Как следует из оспариваемого договора дарения и согласия супруги ДД.ММ.ГГГГ даритель изъявил волю путем передачи объектов, а его супруга и изъявила свое согласие на дарение указанной недвижимости. То обстоятельство, что истцы продолжали проживать в спорном домовладении после оформления договора дарения, не свидетельствует о не заключенности договора либо о его мнимости. При этом судебная коллегия отмечает, что ответчик в ходе рассмотрения настоящего так и в возражении на апелляционную жалобу указывал, что истцы в домовладении длительное время не проживали, не несли ответственность на его содержание, после чего обратился в суд с требованием об их выселении - вступившим в законную силу решением Прохладненского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ А.В.К. признан утратившим право пользования домовладением. При этом соглашаясь с выводами суда первой инстанции, Судебная коллегия, с учетом того, что право собственности А.М.К. на спорное домовладение, зарегистрировано в установленном законом порядке он принял меры по обращению в суд с требованием о выселении проживающих там лиц, приходит к выводу, что договор дарения объектов недвижимости создал соответствующие ему правовые последствия. Также, суд отмечает, что утверждение о мнимости договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, сторона истцов не обосновала наличием своей либо их, либо А. К.Б., А.М.К. заинтересованности в заключении мнимой сделки. В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Пункт 88 этого же постановления Пленума разъясняет, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки. По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законе. Признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки. Доводы истцов о том, что на момент совершения договора дарения Истцы были несовершеннолетними, и ссылаясь на постановление Конституционного суда РФ от 08.06,2010 г. № 13-П, а также на ст. 292 ГК РФ считаю, что были нарушены их права, тем, что не был привлечен к участию в деле орган опеки и попечительства. Суд не принял во внимание доводы истца об отсутствии согласия органа опеки и попечительства на заключение оспариваемой сделки, поскольку в данном случае, принимая во внимание, что предметом сделки не являлось принадлежащее несовершеннолетним имущество, такое согласие не требовалось, нарушений п. 4 ст. 292 ГК РФ при совершении сделки допущено не было. Согласно абзаца 4 п. 3.1 указанного Постановления Конституционного С}"да РФ от 08.06.2010 N 13-П, исходя из смысла и. 4 ст. 292 ГК РФ е учетом ст. ст. 121 и 122 СК РФ при отчуждении жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, получения согласия органа опеки и попечительства по общему правилу не требуется. Предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей и у органа опеки и попечительства нет опровергающей это информации. Наличие родственных связей между истцами и ответчиком само по себе не свидетельствует о недобросовестности сторон сделки, учитывая, что в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано обратное. Как разъяснено в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 8 июня 2004 г. N 226-0 понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит заведомо и очевидно для участников гражданского оборота основам правопорядка и нравственности. Для применения указанной статьи необходимо, в частности, установление того, что сделка нарушала требования правовых норм, обеспечивающих основы правопорядка, то есть направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обороноспособности, безопасности и экономической системы государства. Вместе с тем, в предмет доказывания по данному основанию входят обстоятельства, указывающие на ничтожность договора, соответственно истцы должны были доказать, что заключением соответствующего договора ответчик преследовал соответствующие асоциальные цели. Получение объектов недвижимости по договору дарения, как указывают истцы, не свидетельствует о наличии заведомо противной основам правопорядка или нравственности цели, равно как и утрата членом семьи собственника права пользования принадлежащим ему жилым помещением, так как нормой ст. 292 ГК РФ предусмотрено прекращение права пользования членами семьи бывшего собственника, в том числе и в отношении несовершеннолетнего члена семьи. То обстоятельство, что в момент заключения договора дарения Истцы были несовершеннолетними, не препятствовало Отцу распорядиться принадлежащей ему собственностью, в том числе путем дарения, так как согласно ст. 288 ГК РФ, 30 ЖК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса, в связи с чем оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным у суда не имелось. В связи с чем, указанный довод, являясь необоснованным, подлежит отклонению. Отказывая в удовлетворении требования истцов указал, о восстановлении, указал, что стороны являются ненадлежащими истцами, а также, договор дарения заключен от ДД.ММ.ГГГГ, с исковым заявлением стороны обратились ДД.ММ.ГГГГ. Каких либо уважительных причин не указали. Более того как указано выше, законному представителю истцов – их отцу, о совершенной сделки стало известно не позднее 2017 г., то есть за пределами установленного п. 1 ст. 181 ГК РФ трехлетнего срока. Судом верно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, им и представленным по делу доказательствам дана надлежащая оценка, выводы суда соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения. Положениями ст. 56 ГПК Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Между тем, в материалах гражданского дела не имеется, а Истцами, вопреки требованию части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства о мнимости, притворности договора дарения. При этом судебная коллегия исходит из того, что доказательственная деятельность, в первую очередь, связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения. Доводы апелляционной жалобы, которые повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, и сводятся к несогласию с выводами суда об обстоятельствах, имеющих значение для дела, и оценкой представленных по делу доказательств, направлены на неверное толкование норм действующего законодательства, применяемого к спорным правоотношениям, не содержат правовых оснований к отмене решения суда, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и отклоняются. Суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Оснований для иной оценки у судебной коллегии не имеется. Само по себе несогласие с произведенной судом оценкой доказательств не является основанием к отмене постановленного судом решения, поскольку не свидетельствует о неправильности изложенных в решении суда выводов. Нарушений норм процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено. На основании изложенного и руководствуясь статьями 328 – 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А : Решение Прохладненского районного суда КБР ДД.ММ.ГГГГ, оставить без изменения, а апелляционную жалобу А.М.К. и А.В.К. - без удовлетворения. Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГг. Председательствующий Р.Х. Шомахов Судьи З.У. Савкуев М.М. Тогузаев </div>

Основная информация

УИД дела: 07RS0006-01-2025-001081-96

Результат рассмотрения: РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ

Дата рассмотрения: 03.09.2025

Судья: Тогузаев Мурат Мухарбиевич

Категория дела: Прочие исковые дела → прочие (прочие исковые дела)

Участники дела

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Акежев Владимир Каншубиевич

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Акежев Каншуби Борисович

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Акежев Марат Каншубиевич

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Акежев Михаил Каншубиевич

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Акежев Михаил Каншубиевич

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Кафоева Нина Керимовна

Движение дела

21.08.2025 11:26

Передача дела судье

03.09.2025 10:00

Судебное заседание

Место: Зал 211 (6-ти этажное здание)

Результат: Вынесено решение

04.09.2025 12:00

Составлено мотивированное апелляционное определение в окончательной форме

05.09.2025 12:00

Отправка копии определения суда апелляционной инстанции лицу, участвующему в деле

09.09.2025 12:00

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

19.09.2025 12:00