Дело № 33-396/2025

Суть дела

<title></title> Судья Надбитова Г.П.                                                           Дело № 33-396/2025                                                Дело в суде первой инстанции № 2-767/2025 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 29 мая 2025 года                                                 г. Элиста Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе председательствующего судьи     Кашиева М.Б., судей                        Дорджиева Б.Д. и Даваева А.Ю., при секретаре                 Сангаджиевой А.Д. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Манджиевой <данные изъяты> к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, по апелляционным жалобам представителя истца Бембеевой А.В., представителя ответчика      Горобченко А.В., апелляционному представлению прокурора          Зургадаевой Б.В. на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 19 марта 2025 года. Заслушав доклад судьи Даваева А.Ю. об обстоятельствах дела, выслушав объяснения представителя истца Бембеевой А.В., прокурора Имкеновой Д.А., поддержавших доводы апелляционных жалобы и представления, объяснения представителя третьего лица следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Калмыкия Бембеевой Д.А., судебная коллегия установила: Манджиева Г.В. обратилась в суд с указанным иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия (далее – Министерство финансов России в лице УФК по Республике Калмыкия), ссылаясь на то, что постановлением старшего судебного пристава межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Калмыкия от 11 июня 2021 г. в отношении нее возбуждено уголовное дело №№ по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 315 Уголовного кодекса РФ - злостное неисполнение вступившего в законную силу решения суда, а равно воспрепятствование его исполнению. 24 мая 2022 г. постановлением следователя следственного отдела по    г. Элисте следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Калмыкия уголовное дело прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, за ней признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. Постановлением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 2 августа 2023 г. отказано в удовлетворении жалобы взыскателя Зурганова В.А. об отмене постановления о прекращении уголовного дела и возобновлении следствия по делу. Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Калмыкия от 12 сентября 2023 г. постановление Элистинского городского суда от 2 августа 2023 г. оставлено без изменения. Незаконное уголовное преследование в отношении нее длилось с 11 июня 2021 г. по 2 августа 2023 г., его общий срок составил 2 года 1 месяц 22 дня, включая период досудебного производства по жалобе Зурганова В.А. в порядке статьи 125 УПК РФ. В результате незаконного и необоснованного обвинения она испытывала нравственные страдания, которые привели к моральному истощению и депрессии; ухудшилось состояние здоровья, выразившееся в бессоннице и головных болях. Указанные обстоятельства изменили привычный уклад ее жизни, унизили ее достоинство как добросовестного и законопослушного гражданина, нарушили личные неимущественные права, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности; право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступление, которого она не совершала; право на честное и доброе имя, деловую репутацию. С учетом уточнения истец просила взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 000 000 руб. и расходы на оплату услуг представителя - 30 000 руб. В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика Министерства финансов России в лице УФК по Республике Калмыкия Горобченко А.В. считала заявленный истцом размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным, при определении ее размера просила учесть требования разумности и справедливости. В судебном заседании представитель истца Бембеева А.В. уточненные исковые требования поддержала. Представитель ответчика Кегельтиева В.С. просила снизить заявленный истцом размер компенсации морального вреда до разумных пределов. Представитель третьего лица следственного управления Следственного комитета России по Республике Калмыкия Бембеева Д.А., прокурор Зургадаева Б.В. считали возможным удовлетворить заявленные требования частично, определив размер компенсации морального вреда в разумных пределах. Истец Манджиева Г.В., надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия         от 19 марта 2025 г. исковые требования Манджиевой Г.В. удовлетворены.     С Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу Манджиевой Г.В. взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 150 000 руб., расходы на оплату услуг представителя - 30 000 руб. В апелляционной жалобе представитель истца Бембеева А.В. просит решение суда первой инстанции изменить, удовлетворить исковые требования Манджиевой Г.В. в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение и неправильное применение норм материального права. Выражает несогласие с выводом суда о невключении срока рассмотрения жалобы Зурганова В.А. в период незаконного уголовного преследования, мотивируя тем, что на стадии судебного производства по рассмотрению данной жалобы истец претерпевала все неблагоприятные последствия возбуждения в отношении нее уголовного дела, испытывала нравственные страдания и переживания. Проверка доводов жалобы взыскателя Зурганова В.А. осуществлялась судами первой и апелляционной инстанций по правилам состязательного судопроизводства, в открытом судебном заседании с обязательным участием заявителя, Манджиевой Г.В., прокурора и следователя. Также указывает, что присужденная судом сумма компенсации морального вреда необоснованно занижена, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, степени причиненного вреда, принципам разумности и справедливости. При определении ее размера суд не привел мотивов, обосновывающих вывод о том, что сумма в 150 000 руб. является достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных страданий, и не указал, какие обстоятельства послужили основанием к уменьшению заявленного в иске размера компенсации морального вреда. В апелляционной жалобе представитель ответчика Горобченко А.В. просит решение суда в части размера компенсации морального вреда изменить, снизив его до разумных пределов. Полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда является завышенной, не соответствует требованиям разумности и справедливости, не подтверждена доказательствами, свидетельствующими о перенесенных истцом нравственных или физических страданиях в заявленном размере. В ходе предварительного расследования к истцу не применялась мера пресечения в виде заключения под стражу. Примененная в отношении нее мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке является одной из наименее строгих, выражается в минимально возможном вторжении в сферу прав подозреваемой и наименее заметном контроле за ее поведением по сравнению с домашним арестом или заключением под стражу. Кроме того, судом не учтено, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости компенсации вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется за счет налогов, сборов и платежей, которые направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки и реализации прав льготных категорий граждан. В апелляционном представлении прокурор Зургадаева Б.В.,                   не оспаривая выводов суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, просит решение в части определения ее размера изменить, уменьшив сумму компенсации в соответствии с принципами разумности и справедливости. В обоснование указывает, что в судебном акте не приведен анализ конкретных обстоятельств дела, позволивших суду определить именно установленный им размер компенсации, и мотивы, по которым суд пришел к такому выводу. Кроме того, судом не принято во внимание, что Манджиева Г.В. подозревалась в совершении преступления небольшой тяжести, в отношении нее избрана мера пресечения, не связанная с изоляцией от общества в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Также указал, что доказательств возникновения в период предварительного следствия каких-либо заболеваний истцом не представлено. В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (часть 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ). Вывод суда о наличии у истца права на компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, а также в части взыскания с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. лицами, участвующими в деле, не обжалуется, а потому предметом проверки суда апелляционной инстанции не является. Проверив материалы дела в обжалуемой части, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, исследовав материалы уголовного дела №№, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в оспариваемой части. Как установлено судом и следует из материалов дела, 11 июня 2021 г. постановлением старшего судебного пристава Межрайонного отделения судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Калмыкия (далее - МОСП по ОИП УФССП по Республике Калмыкия) возбуждено уголовное дело №№ по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 315 Уголовного кодекса РФ, в отношении генерального директора ООО «<данные изъяты>» Манджиевой Г.В. 22 июля 2021 г. Манджиева Г.В. допрошена в качестве подозреваемой, в этот же день в отношении нее избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В период с 25 июня 2021 г. до 8 декабря 2021 г. уголовное дело неоднократно передавалось в отделении организации дознания УФССП России по Республике Калмыкия от одного дознавателя к другому. Постановлением заместителя прокурора Республики Калмыкия от 8 декабря 2021 г. уголовное дело изъято из производства дознавателя отделения организации дознания УФССП России по Республике Калмыкия и направлено для организации дальнейшего расследования руководителю следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Калмыкия, где в период с 15 декабря 2021 г. по 12 мая 2022 г. оно передавалось между разными следственными отделами и следователями. В период проведения дознания и следствия срок предварительного расследования неоднократно продлевался. 10 февраля 2022 г. по заявлению подозреваемой и 13 апреля 2022 г. Манджиева Б.В. дополнительно допрошена по делу. 13 апреля 2022 г. мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении Манджиевой Г.В. отменена постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Элисте следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Калмыкия, в тот же день в отношении нее избрана избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке подозреваемой. 7 мая 2022 г. Манджиева Г.В. дополнительно допрошена в качестве подозреваемой. В ходе проведения дознания и следствия проведены судебные экспертизы, допрошены свидетели. 24 мая 2022 г. постановлением следователя следственного отдела по    г. Элисте следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Калмыкия уголовное дело прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 УПК РФ - в связи с отсутствием в действиях Манджиевой Г.В. состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 315 Уголовного кодекса РФ; за ней признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. Законность и обоснованность решения следственного органа подтверждена постановлением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 2 августа 2023 г., оставленным без изменения апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Калмыкия от 12 сентября 2023 г., которым в удовлетворении жалобы Зурганова В.А. о признании незаконным постановления о прекращении уголовного дела и возобновлении следствия по делу отказано. Таким образом, общая продолжительность незаконного уголовного преследования в отношении Манджиевой Г.В. составила 11 месяцев 13 дней, из которых 8 месяцев 21 день она находилась под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, на протяжении 1 месяца 11 дней к ней применялась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. Вопреки доводу апелляционной жалобы представителя истца суд первой инстанции обоснованно не включил в срок незаконного уголовного преследования период рассмотрения материала по жалобе Зурганова В.А. об отмене постановления о прекращении уголовного дела и возобновлении следствия по делу. Так, по смыслу пункта 55 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ на досудебной стадии уголовного процесса осуществление уголовного преследования выражается в принятии уполномоченными органами процессуальных мер, обеспечивающих своевременное и обоснованное привлечение в качестве обвиняемых лиц, в отношении которых собраны свидетельствующие о совершении ими преступления доказательства, в утверждении обвинительного заключения прокурором и направлении дела в суд. Именно поэтому Уголовно-процессуальный кодекс РФ, относя следователя, дознавателя, прокурора к числу участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, возлагает на них обязанность осуществления уголовного преследования, включающего установление события преступления и изобличение лица (лиц), его совершившего (совершивших), в каждом случае обнаружения признаков преступления (части первая и вторая статьи 21). Вместе с тем, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания - такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием прав и законных интересов потерпевших, включая возмещение причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего (постановления от 24 апреля 2003 г. №7-П, от 27 июня 2005 г. №7-П, от 16 мая 2007 г. №6-П, от 17 октября 2011 г. №22-П и от 18 марта 2014 г. №5-П; определения от 23 мая 2006 г. №146-О, от 20 ноября 2008 г. №1034-О-О, от 8 декабря 2011 г. №1714-О-О и др.). Обращаясь в суд с настоящим иском, Манджиева Г.В. в подтверждение доводов о перенесенных нравственных страданиях сослалась на то, что в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования ей причинены нравственные страдания, связанные с подозрением и обвинением в совершении преступления, которого она не совершала и за которое предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы, она длительное время находилась в статусе подозреваемой, в отношении нее избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, повлекшая необходимость на протяжении длительного времени являться в следственный орган для допросов и проведения следственных действий, она была вынуждена доказывать свою невиновность в инкриминируемом ей преступлении. По утверждению истца, данные обстоятельства изменили привычный уклад жизни, унизили ее достоинство как добросовестного и законопослушного гражданина, нарушили личные неимущественные права, принадлежащие ей от рождения, в том числе достоинство личности, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступление, которого она не совершала, право на честное и доброе имя, деловую репутацию. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Манджиевой Г.В., суд первой инстанции исходил из доказанности факта причинения истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, в связи с чем пришел к обоснованному выводу о возложении на ответчика обязанности по денежной компенсации причиненного вреда за счет средств казны Российской Федерации. С выводом суда о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, следует согласиться, поскольку он основан на правильном применении норм материального закона, сторонами не оспаривается. Однако вывод суда в части определения размера компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, сделан без учета требований материального и процессуального закона. Так, под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ (далее - УПК РФ) право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 УПК РФ). В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27). Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ). Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ). Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ). Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ). Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ). В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление Пленума №33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 ГК РФ) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 Постановления Пленума №33). Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления). При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 Постановления Пленума №33). Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. При этом реабилитированный должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования. Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела. Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной. Данные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не в полном объеме выполнены и учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации вреда. Определяя размер компенсации причиненного Манджиевой Г.В. незаконным привлечением к уголовной ответственности морального вреда в сумме 150 000 руб., суд первой инстанции формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, - длительность уголовного преследования, вид и срок применения меры пресечения и меры процессуального принуждения, однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не указал, каким образом изложенные Манджиевой Г.В. обстоятельства повлияли на размер компенсации морального вреда, взысканной с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу истца. Кроме того, суд не оценил в совокупности фактические обстоятельства причинения вреда, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, не указал, в чем именно выразились физические и нравственные страдания истца, связанные с незаконным уголовным преследованием, то есть размер присужденной Манджиевой Г.В. компенсации морального вреда не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам ее уголовного преследования. В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Вместе с тем при разрешении спора суд первой инстанции                           не распределил бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами и не предложил истцу представить доказательства тех обстоятельств, на которые она ссылалась в обоснование своих требований, как то предписано частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса РФ. Вывод суда первой инстанции о том, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении прав Манджиевой Г.В. и о причинении ей нравственных страданий, сделан            без учета того, что в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной. Вопреки положениям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд первой инстанции не указал в судебном постановлении мотивов, по которым отклонил доводы представителя Министерства финансов РФ, приведенные в возражении на исковое заявление и в судебном заседании, о необходимости оценки доказательств, свидетельствующих о характере пережитых истцом нравственных и физических страданий, непосредственно связанных с уголовным преследованием. При этом суд не принял во внимание, что ответчиком оспаривается         не право истца на компенсацию морального вреда, а ее размер, в связи с чем именно на истца в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ возлагается обязанность представить доказательства соразмерности заявленной им суммы компенсации морального вреда характеру и степени понесенных им физических и нравственных страданий, последствиям нарушения его прав незаконным уголовным преследованием. Не выполнив требования статьи 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд также не дал надлежащей правовой оценки доводам представителя ответчика о том, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего. Вопреки доводам истца материалами гражданского дела и исследованного уголовного дела №№ не были подтверждены ни ухудшение состояния здоровья истца в результате уголовного преследования, на что она ссылается в исковом заявлении, ни причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием и состоянием здоровья Манджиевой Г.В., а само по себе утверждение истца и показания свидетелей (дочери и родной сестры) об этих обстоятельствах не свидетельствует о наличии заболеваний либо их возникновении вследствие незаконного привлечения истца к уголовной ответственности. Кроме того, каких-либо соответствующих медицинских документов, подтверждающих указанные обстоятельства, судам первой и апелляционной инстанций сторона истца не представила. Также, согласно материалам дела, в период избрания в отношении Манджиевой Г.В. меры пресечения в виде подписки о невыезде она не была ограничена в свободе передвижения, выборе места жительства, ведении прежнего образа жизни, истец была только ограничена в праве на свободное передвижение, но не лишена его. При этом доказательств обращения истца к следователю с ходатайством о разрешении покинуть постоянное место жительства, в удовлетворении которого ей было отказано, в материалы дела не представлено. Реализуя полномочия, предусмотренные законом, по установлению обстоятельств, имеющих значение для дела, судом апелляционной инстанции предложено стороне истца представить какие-либо дополнительные (новые) доказательства, свидетельствующие о степени и характере перенесенных истцом физических и нравственных страданий в результате незаконного уголовного преследования, а также подтверждающие то, каким образом указанные в иске обстоятельства о причиненных истцу нравственных и физических страданиях повлияли на размер компенсации морального вреда, которую она просила взыскать за счет казны Российской Федерации. Однако в нарушение положений статей 56, 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции сторона истца каких-либо доказательств в обоснование размера компенсации причиненных истцу нравственных и физических страданиях не представила, сославшись лишь на то, что сам факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности презюмирует нарушение ее прав и свидетельствует о причинении ей нравственных страданий. С учетом изложенного, принимая во внимание установленные по делу фактические обстоятельства дела, учитывая тяжесть инкриминируемого Манджиевой Г.В. преступления, длительность незаконного уголовного преследования, меры пресечения и процессуального принуждения, сроки их применения, требования разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, обеспечения баланса частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда не нарушала права других категорий граждан и не допускала неосновательного обогащения потерпевшего, судебная коллегия считает необходимым изменить решение суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда и снизить сумму компенсации вреда с 150 000 руб. до 100 000 руб. По мнению суда апелляционной инстанции, такой размер компенсации будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику, соответствует требованиям разумности и справедливости, определяющих цель присуждения данной компенсации, степени и характеру перенесенных истцом моральных страданий вследствие осуществления в отношении нее незаконного уголовного преследования. С учетом изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия определила: решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от                       19 марта 2025 года в части взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Манджиевой <данные изъяты> компенсации морального вреда в размере                     150 000 рублей изменить. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Манджиевой <данные изъяты> (паспорт <данные изъяты> компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,       в размере 100 000 рублей. В остальном решение суда оставить без изменения. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Краснодаре, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции. Председательствующий                                              М.Б. Кашиев Судьи                                                                            Б.Д. Дорджиев                                                                                     А.Ю. Даваев Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 мая 2025 года.

Основная информация

УИД дела: 08RS0001-01-2025-000633-31

Результат рассмотрения: решение (не осн. требов.) изменено (без направления дела на новое рассмотрение)

Дата рассмотрения: 29.05.2025

Судья: Даваев Алексей Юрьевич

Категория дела: Прочие исковые дела → прочие (прочие исковые дела)

Участники дела

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Бембеева Алена Викторовна

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Манджиева Галина Викторовна

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Министерство финансов России в лице Управления федерального казначейства РФ по РК

ИНН: 0814055778

ОГРН: 1020800765094

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: прокурор РК

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Следственное Управление Следственного Комитета РФ по РК

Движение дела

30.04.2025 12:03

Передача дела судье

29.05.2025 16:00

Судебное заседание

Место: 7

Результат: Вынесено решение

30.05.2025 16:04

Составлено мотивированное апелляционное определение в окончательной форме

10.06.2025 16:05

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

10.06.2025 16:26