Дело № 8Г-4062/2025 [88-5559/2025]

Суть дела

<title></title> ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ                                                                                               № 88-5559/2025 О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Кемерово                                                                          8 апреля 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе          председательствующего Лавник М.В.,          судей Кожевниковой Л.П., Новожиловой И.А. с участием прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кадошникова С.О. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1308/2024, УИД: 42RS0016-01-2024-001518-80 по иску Болгова Игоря Валентиновича к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», Акционерному обществу «Шахта «Антоновская» о взыскании компенсации морального вреда, по кассационной жалобе Болгова Игоря Валентиновича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 3 декабря 2024 г. Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Лавник М.В., заслушав объяснения представителя Акционерного общества «Шахта «Антоновская» Гранкиной О.В., поддержавшей доводы возражений на кассационную жалобу, заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кадошникова С.О., полагавшего кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции установила: Болгов Игорь Валентинович (далее по тексту также - Болгов И.В., истец) обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (далее по тексту также - АО «ОУК «Южкузбассуголь»), Акционерному обществу «Шахта «Антоновская» (далее по тексту также - АО «Шахта «Антоновская»), просил взыскать компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 440000 руб., с АО «Шахта «Антоновская» - 854890,28 руб., с АО «Шахта «Антоновская» в связи с несчастным случаем на производстве 21 марта 2008г. - 2000000 руб. Требования мотивированы тем, что 11 марта 2015г. медицинским заключением о наличии профессионального заболевания ГАУЗ «Новокузнецкая городская клиническая больница № 1 им. Т.П. Курбатова» Центр профессиональной патологии ему установлен диагноз: «<данные изъяты>». Заболевание профессиональное, установлено впервые. 1 апреля 2015г. работодателем ОАО «Шахта «Антоновская» составлен акт о случае профессионального заболевания, причина профессионального заболевания - длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: угольно-породная пыль. Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 29 июля 2014г. № содержание в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия на рабочем месте в должности горнорабочего подземного, проходчика MГВМ превышают ПДК. Его вина в возникновении профессионального заболевания отсутствует. С 28 мая 2015г. ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» в связи с профессиональным заболеванием ему впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>% до 1 июня 2016г., с 7 июля 2021г. - <данные изъяты>% бессрочно. Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний», степень вины в развитии профзаболевания оставляет: шахта им. Орджоникидзе -6,8 %; Листвянское шахтостроительное управление треста Кузнецкшахтстрой -    18,6 %; Казанковское шахтостроительное управление - 3,1 %; Шахта «Абашевская» Концерт «Кузнецкуголь» - 1,8 %; Шахта «Новокузнецкая» - 4,2 %; АООТ Шахта «Новокузнецкая» - 16,0 %; ЗАО «Шахта «Антоновская» - 0,3 %; ЗАО «Южноантоновское» - 1,2 %; ЗАО «Шахта «Антоновская» - 42,5 %; ОАО «Шахта «Антоновская» - 5,5 %. АО «ОУК «Южкузбассуголь» как правопреемник обязано произвести выплату единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда за шахту «Абашевская», шахту «Новокузнецкая», АООТ шахта «Новокузнецкая», что составляет 22 %. Расчет единовременной компенсации должен быть произведен, исходя из заработка до прекращения трудовых отношений с АО «ОУК «Южкузбассуголь» за период работы в АООТ «Шахта «Новокузнецкая» с июля 1998 г. по июнь 1999 г., согласно расчету: 2138,35 руб. (среднемесячный заработок) х 20% (среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности) х <данные изъяты> (процент утраты трудоспособности) - 22090,69 руб. (выплата государственного учреждения – Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее по тексту также – ГУ-КРО ФСС РФ, в настоящее время Фонд пенсионного и социального страхования по Кемеровской области-Кузбассу) х 22 % (степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь») = 2978,20 руб. Полагает, что сумма в 2000000 руб. может компенсировать его физические и нравственные страдания. С учетом вины предприятия в развитии у него профессионального заболевания, процента утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>%, компенсация морального вреда составит: 2000000 руб. х 22% (степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь») = 440000 руб. Расчет единовременной компенсации за профессиональное заболевание с ответчика АО «Шахта «Антоновская» должен быть произведен исходя из заработка за год до установления утраты профессиональной трудоспособности 28 мая 2015 г. за период с мая 2014г. по апрель 2015г., согласно расчету: 84447,36 руб. (среднемесячный заработок) х 20% (среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности) х <данные изъяты> (процент утраты трудоспособности) - 22090,69 руб. (выплата ГУ-КРО ФСС РФ) х 48,3% (степень вины АО «Шахта «Антоновская») = 152482,50 руб. В соответствии с приказом АО «Шахта «Антоновская» о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда от 30 октября 2015г. в связи с данным профессиональным заболеванием ему выплачено 111109,72 руб. Полагает, что указанной суммы недостаточно для компенсации морального вреда, что сумма в размере 2000000 руб. может компенсировать его физические и нравственные страдания: 2000000 руб. х 48,3 % (степень вины АО «Шахта «Антоновская») - 111109,72 руб. (выплачено по приказу) = 854890,28 руб. 21 марта 2008г. с ним произошел несчастный случай на производстве ЗАО «Шахта «Антоновская». 20 октября 2008г. впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - <данные изъяты>% до 1 ноября 2009г., с 2010 г.- <данные изъяты>%, с 28 ноября 2012г. - <данные изъяты> % бессрочно. Расчет единовременной компенсации должен быть произведен исходя из заработка за год до установления утраты профессиональной трудоспособности 20 октября 2008г., с октября 2007 г. по сентябрь 2008г.: 44138,83 руб. (среднемесячный заработок) х 20% (среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности) х <данные изъяты> (процент утраты трудоспособности) - 13468 руб. (выплата ГУ-КРОФСС) х 100% (степень вины АО «Шахта «Антоновская») = 163087,32 руб. В соответствии с приказом о выплате единовременного пособия от 13 февраля 2009г. в связи с несчастным случаем ему выплачено 143390,12 руб. Однако указанный размер компенсации не может компенсировать причиненный моральные и физические страдания, сумма 2000000 руб. является достаточной для компенсации вреда. В связи с профессиональным заболеванием он испытывает трудности с <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, вынужден постоянно принимать лекарственные средства, проходить лечение. В настоящее время он испытывает дискомфорт от того, что <данные изъяты>. В связи с несчастным случаем на производстве испытывает сильную боль в области <данные изъяты>, в области голеностопа, особенно при нагрузке, имеется <данные изъяты>, <данные изъяты>. Решением Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 26 августа 2024 г. в пользу Болгова И.В. с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» взысканы компенсация морального вреда в размере 110000 руб., судебные расходы в размере 10000 руб., а также государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.; с АО «Шахта «Антоновская» взысканы компенсация морального вреда в размере 587000 руб., судебные расходы в размере 10000 руб., а также государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 3 декабря 2024г. постановлено: «Решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 26 августа 2024 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Болгова Игоря Валентиновича с Акционерного общества «Шахта «Антоновская». Взыскать с Акционерного общества «Шахта «Антоновская» в пользу Болгова Игоря Валентиновича компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей. Взыскать с Акционерного общества «Шахта «Антоновская» в пользу Болгова Игоря Валентиновича компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 100000 (сто тысяч) рублей. В остальной части решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 26 августа 2024 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя акционерного общества «Шахта «Антоновская» Ярошук Д.В.- без удовлетворения». В кассационной жалобе истец Болгов И.В. просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 3 декабря 2024 г., как незаконное и необоснованное, решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 26 августа 2024 г. оставить в силе. Относительно доводов кассационной жалобы АО «Шахта «Антоновская» и прокуратурой Кемеровской области – Кузбасса принесены возражения. В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела (по сведениям Почты России направленное в адрес Болгова И.В. судебное извещение возвращено по истечении срока хранения, АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» получила судебное извещение 6 марта 2025 г.), не явились, о причинах неявки не сообщили. На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений, заслушав объяснения представителя Акционерного общества «Шахта «Антоновская» Гранкиной О.В., поддержавшей доводы возражений на кассационную жалобу, заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кадошникова С.О., полагавшего кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему. Согласно части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, не находит оснований для признания выводов суда апелляционной инстанции незаконными. Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что с августа 1983 г. по май 2015 г. истец работал на предприятиях угольной промышленности, в том числе с мая 1993 г. по декабрь 1993 г. на Шахте «Абашевская» Концерн «Кузнецкуголь», с февраля 1993 г. по июнь 1994 г. - Шахта «Новокузнецкая» Концерн «Кузнецкуголь», с июня 1994 г. по июль 1999 г. - АООТ «Шахта «Новокузнецкая», с июля 1999 г. по август 1999 г. - ОАО «Шахта «Антоновская», с сентября 1999 г. по январь 2000 г. - ЗАО «Южноантоновское», с февраля 2000 г. по август 2013 г. - ЗАО «Шахта «Антоновская», с августа 2013 г. по май 2015 г. - ОАО «Шахта «Антоновская», что подтверждается трудовой книжкой. Согласно акту о случае профессионального заболевания от 1 апреля 2015г. истцу установлен диагноз «<данные изъяты>» по причине длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ: угольно-породная пыль. Вины истца в развитии профессионального заболевания не установлено. Впервые истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием - <данные изъяты> % с 28 мая 2015г. С 2016 г. утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% установлена до 2021 г., с 7 июля 2021г. в размере <данные изъяты>% - бессрочно. Из заключения врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 30 сентября 2015г. следует, что в 2015 г. истцу установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>». На возникновение заболевания повлияла работа в условиях аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в концентрации выше ПДК в профессиях: горнорабочий подземный, подземный проходчик, подземный горнорабочий очистного забоя, подземный машинист горных вымоечных машин. Общий стаж с воздействием вредного фактора 31 г. 9 мес. Заключением врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» степень вины предприятий в развитии у истца профзаболевания составляет: шахта им. Орджоникидзе - 6,8 %; Листвянское шахтостроительное управление треста Кузнецкшахтстрой - 18,6 %; Казанковское шахтостроительное управление - 3,1 %; Шахта «Абашевская» Концерн «Кузнецкуголь» - 1,8    %; Шахта «Новокузнецкая» - 4,2 %; АООТ Шахта «Новокузнецкая» - 16,0 %; ЗАО «Шахта «Антоновская» - 0,3 %; ЗАО «Южноантоновское» - 1,2 %; ЗАО «Шахта «Антоновская» - 42,5 %; ОАО «Шахта «Антоновская» - 5,5 %. Согласно выписке из ЕГРЮЛ Листвянское шахтостроительное управление исключено 23 июня 2006г. из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, ОАО «Шахта «Новокузнецкая» 28 декабря 2006г. прекратило деятельность в связи с ликвидацией, ОАО «Шахта Абашевская» 19 сентября 2002г. ликвидировано по решению суда, ЗАО «Южноантоновское» 2 октября 2003г. ликвидировано по решению суда. Шахта им. Орджоникидзе приказом ПО «Южкузбассуголь» 19 июля 1988г. переименовано в шахту им. Димитрова, которая ликвидирована с 26 августа 2003г. Казанковское шахтостроительное управление входило в состав треста «Южкузбассуглестрой», которое в дальнейшем в связи с преобразованием в ОАО, с 2003 г. признано несостоятельным (банкротом). АО «ОУК «Южкузбассуголь» несет ответственность за причинение истцу морального вреда, исходя из 22% вины в возникновении у него профессионального заболевания, пропорционально вине предприятий угольной промышленности, на которых он работал: Шахта Абашевская - 1,8%, Шахта «Новокузнецкая» - 4,2%, АООТ Шахта «Новокузнецкая»-16%, поскольку материалами дела установлено, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает по обязательствам: Шахта Абашевская, Шахта «Новокузнецкая», АООТ Шахта «Новокузнецкая». АО «Шахта «Антоновская» приказом о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда от 30 октября 2015г. в связи с профессиональным заболеванием произвело выплату Болгову И.В. в размере 111109,72 руб. Согласно акту о несчастном случае на производстве 21 марта 2008г. с истцом в период исполнения им трудовых обязанностей в АО «Шахта «Антоновская» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил <данные изъяты>. Истец находился на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении № 2 МГКБ № 1 г. Новокузнецка с 21 марта 2008г. по 23 апреля 2008г. с диагнозом: «<данные изъяты>». 10 апреля 2008г. истцу проведены две операции на <данные изъяты>. Рекомендовано лечение по месту жительства, <данные изъяты>. Согласно медицинскому заключению № от 21 марта 2008г. вред здоровья истца квалифицируется как легкий вред здоровью. С 20 октября 2008г. ФКУ МСЭ истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> % до 1 ноября 2009г., с 2010 г.- <данные изъяты> % до 2012 г., с 28 ноября 2012г. - <данные изъяты> % бессрочно. Приказом ЗАО «Шахта «Антоновская» № от 13 февраля 2009г. истцу произведена выплата единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в размере 129922,12 руб. Разрешая спор, с учетом фактических обстоятельств причинения вреда здоровью, характера и степени физических и нравственных страданий Болгова И.В., требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и законных интересов, индивидуальных особенностей личности, суд первой инстанции определил Болгову И.В. общий размер компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 500000 рублей. Основываясь на пункте 7.3. коллективного договора АО «Шахта «Антоновская» на 2012-2015 гг. (действующий на момент установления утраты профессиональной трудоспособности в 2015 г.), пункта 3 статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», исследуя противоречивые справки о заработной плате Болгова И.В., суд пришел к выводу, что размер единовременной компенсации, выплаченной на основании приказа в возмещение морального вреда от профессионального заболевания определен АО «Шахта «Антоновская» с нарушением положений Федерального закона от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Федерального отраслевого соглашения и Коллективного договора, период с апреля 2014 г. по март 2015 г. не мог быть положен в основу расчета среднемесячного заработка, поэтому определил ко взысканию с учетом степени вины ответчиков с АО «ОУК «Южкузбассуголь» 110000 руб. (500000 руб.*22%), с АО «Шахта «Антоновская» с учетом выплаченной единовременной компенсации в возмещение вреда здоровью 130390,28 руб. (500000 руб.*48,3 %) - 111109,72). Суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в связи с несчастным случаем на производстве, учел обстоятельства причинения вреда, характер и степень тяжести травмы, иные, заслуживающие внимания обстоятельства, индивидуальные особенности личности истца, требования разумности и справедливости, пришел к выводу о размере компенсации морального вреда 600000 руб., взыскал с АО «Шахта «Антоновская» за вычетом выплаченной единовременной компенсации морального вреда в пользу истца 456609,87 руб. (600000 - 143390,87). Суд определил общий размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с АО «Шахта «Антоновская» в пользу Болгова И.В., 587000,15 руб. (456609,87 + 130390,28) С АО «ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Антоновская» в пользу Болгова И.В. суд взыскал судебные расходы по оплате услуг представителя в размере по 10000 руб. с каждого, в доход местного бюджета - расходы по государственной пошлине по 300 руб. с каждого. Проверяя доводы апелляционной жалобы представителя ответчика АО «Шахта «Антоновская» о том, что судом первой инстанции не в полной мере учтены размеры компенсации морального вреда, выплаченные по каждому страховому случаю Болгову И.В., суд апелляционной инстанции изменил решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 26 августа 2024 г. в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Болгова И.В. с АО «Шахта «Антоновская», взыскав с АО «Шахта «Антоновская» в пользу Болгова И.В. компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 50000 рублей, в связи с профессиональным заболеванием - в размере 100000 рублей. Выводы суда апелляционной инстанции требованиям закона не противоречат и доводами кассационной жалобы не опровергаются. В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46). Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке. Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации). В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть. Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Из требований статьи 22 Трудового Кодекса Российской Федерации следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами. Согласно статье 45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты груда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Так, на основании части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению. Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Как следует из разъяснений, данных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и, согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие профессионального заболевания суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе. Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, который напрямую зависит от среднемесячного заработка истца и не учитывает характер и степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца и другие юридически значимые обстоятельства. Согласно пункту 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2013-2016 годы, действующего до 31 декабря 2018г. В случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. В организациях, кроме организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации. Согласно пункту 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2007 - 2009 годы, в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении. В коллективных договорах других организаций предусматриваются положения о выплате работникам компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности. Пунктом 7.2 Коллективного договора АО «Шахта «Антоновская» на 2012- 2015 годы предусмотрено, что в случае установления впервые работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную компенсационную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы, выплаченной из Фонда социального страхования Российской Федерации). Установив факт причинения истцу вреда здоровью в результате развития профессионального заболевания, повлекшего частичную утрату профессиональной трудоспособности и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, а также в результате несчастного случая на производстве, суды обоснованно пришли к выводу, что истец испытывает физические и нравственные страдания, вызванные повреждением здоровья, в том числе, по вине АО «Шахта «Антоновская». Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации). В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством. Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания. В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае. Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, исходя из установленного факта причинения истцу вреда здоровью в результате развития профессионального заболевания, повлекшего частичную утрату профессиональной трудоспособности и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, а также в результате несчастного случая на производстве, в отсутствии вины работника в данном несчастном случае, судебные инстанции пришли к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. Выводы судов первой и апелляционной инстанций согласуются с представленными в материалы дела доказательствами, которыми подтверждается нуждаемость истца в медикаментозном и санаторно - курортном лечении. Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что выплаченные Болгову И.В. по соглашению с работодателем на основании приказов суммы 111109,72 руб., 129922,12 руб. не компенсируют в полной мере причиненные истцу физические и нравственные страдания, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции без учета всех заслуживающих внимание обстоятельств. Так, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что выплаченные истцу ответчиком в добровольном порядке суммы, имели значительно большую покупательскую способность и позволяли приобрести больше товаров и услуг, в том числе, медицинского характера, направленных на восстановление и поддержание здоровья, чем на момент обращения истца с настоящим иском, что связано с инфляционными процессами в экономике государства. С учетом доказательств причинения вреда здоровью истца и его тяжести, с учетом степени вины каждого предприятия в развитии заболеваний, индивидуальных особенностей истца, а также требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции правомерно снизил размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, взыскав с АО «Шахта «Антоновская» в пользу Болгова И.В. моральный вред в размере 100000 руб. вследствие профессионального заболевания «<данные изъяты>» и 50000 руб. в связи с несчастным случаем на производстве. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что при разрешении спора суд апелляционной инстанции правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права. Доводы кассационной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Вопреки доводам кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, учел все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, оценил характер, тяжесть причиненного вреда здоровью истца, вину ответчика в возникновении профессионального заболевания, травмы, размер компенсации морального вреда, выплаченного в добровольном порядке, характер и степень физических страданий истца, связанных с профессиональным заболеванием и травмой на производстве, нравственные страдания, исходя из требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Вопреки доводам кассационной жалобы судом апелляционной инстанции при определении размера компенсации морального вреда учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, требования разумности и справедливости. Доводы кассационной жалобы об наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, в целом повторяют позицию кассатора, выраженную в судах первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку в обжалуемом судебном акте суда апелляционной инстанции и отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, по существу сводятся к несогласию с выводами суда апелляционной инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, выводов суда не опровергают и о нарушениях норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, не свидетельствуют. Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой судом доказательств и установленными судом обстоятельствами не может служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими. Поскольку при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного акта, оснований для отмены апелляционного определения в соответствии с положениями статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется. Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции определила: апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 3 декабря 2024 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Болгова Игоря Валентиновича – без удовлетворения. Председательствующий: Судьи: Мотивированное определение изготовлено 9 апреля 2025г.

Основная информация

УИД дела: 42RS0016-01-2024-001518-80

Результат рассмотрения: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Дата рассмотрения: 08.04.2025

Судья: Лавник М.В.- Судья ГР

Категория дела: Споры, возникающие из трудовых отношений → Трудовые споры (независимо от форм собственности работодателя): → О возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей → по искам работников (кроме компенсации за задержку выплаты заработной платы, других выплат)

Участники дела

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: АО "Шахта Антоновская"

ИНН: 4218002236

ОГРН: 1024201670900

КПП: 425201001

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: АО Объединенная угольная компания "Южкузбассуголь"

ИНН: 4216008176

ОГРН: 1024201758030

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Болгов Игорь Валентинович

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Пятый отдел (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Судебные заседания

08.04.2025 10:20

Судебное заседание

Место: №7

Результат: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Жалобы

25.02.2025

Заявитель: Болгов И. В.

Процессуальный статус: ИСТЕЦ