Дело № 8Г-6140/2025 [88-7242/2025]

Суть дела

<title></title> ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ                                                                                                           № 88-7242/2025 О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Кемерово                                                                                         15 мая 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе председательствующего Фроловой Т.В., судей Гусева Д.А., Андугановой О.С., с участием прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кадошникова С.О. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                    № 2-1064/2024 (УИД 42RS0032-01-2024-000910-86) по иску Голод Евгения Валерьевича к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о возмещении морального вреда, по кассационной жалобе Голод Евгения Валерьевича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 26 декабря 2024 г. Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Гусева Д.А., объяснения представителя ответчика акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» ФИО5, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кадошникова С.О., полагавшей кассационную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции установила: Голод Евгений Валерьевич (далее по тексту – Голод Е.В., истец) обратился в суд с иском к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» (далее по тексту – АО «СУЭК-Кузбасс», ответчик) о возмещении морального вреда. Требования мотивированы тем, что 13 мая 2013 г. он был принят на работу в АО «СУЭК-Кузбасс» - Шахтопроходческое управление на должность проходчика подземного 5 разряда, до настоящего времени продолжает трудовую деятельность в организации ответчика. За период работы истца на предприятии ответчика у него развилось профессиональное заболевание <данные изъяты> о чем составлен акт о случае профессионального заболевания от 22 июня 2018 г. Заключением учреждения МСЭ от 19 сентября 2018 г. в период с 11 сентября 2018 г. до 1 октября 2019 г. истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>. 25 июля 2023 г. он обратился в АО «СУЭК-Кузбасс» с заявлением о выплате единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда вследствие полученного профессионального заболевания в соответствии с пунктом 5.3.2 Коллективного договора. Несмотря на предоставление дополнительных документов, выплата компенсации морального вреда ответчиком не произведена. Размер среднемесячного заработка за период с июня 2017 г. по май        2018 г. составил 46204,75 рубля, сумма единовременной страховой выплаты, выплаченной Фондом социального страхования Российской Федерации - 25055,80 рублей, процент утраты профессиональной трудоспособности - <данные изъяты> Истец полагает, что размер единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 5.3.2 Коллективного договора составляет 159763, 20 рубля. С учетом изложенного истец просил суд взыскать с АО «СУЭК-Кузбасс» единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 5908,91 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, а также расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30000 рублей. Определением суда от 26 апреля 2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Объединенная угольная компания Южкузбассуголь» (далее по тексту - АО «ОУК «Южкузбассуголь»). Решением Рудничного районного суда г. Прокопьевск Кемеровской области от 13 августа 2024 г. исковые требования удовлетворены, с АО «СУЭК-Кузбасс» в пользу Голод Е.В. взыскана единовременная выплата в размере 6292 рубля, судебные расходы в размере 40000 рублей, также с АО «СУЭК-Кузбасс» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 26 декабря 2024 г. решение Рудничного районного суда г. Прокопьевск Кемеровской области от 13 августа 2024 г. отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении заявленного требования Голод Е.В. к АО «СУЭК-Кузбасс» о взыскании единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда отказано, с АО «СУЭК-Кузбасс» в пользу Голод Е.В. взысканы судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30000 рублей. В кассационной жалобе, поданной в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, Голод Е.В. просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 26 декабря 2024 г. Относительно доводов кассационной жалобы прокуратурой Кемеровской области – Кузбасса представлены письменные возражения. В судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции представить ответчика АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО5, действующая на основании доверенности от 10 декабря 2024 г., возражала против доводов и требований кассационной жалобы, просила кассационную жалобу оставить без удовлетворения. Иные лица, участвующие в деле, своевременно и надлежащим образом извещенные о дне, времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, в судебное заседание не явились, сведений об уважительных причинах неявки суду не сообщили. На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, письменных возражениях на кассационную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает кассационную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения по следующим основаниям. Согласно части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, не находит оснований для признания выводов суда апелляционной инстанции незаконными. Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации). Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности. В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника. В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами. Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда. Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (здесь и далее положения Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент возникновения спорного правоотношения и до 1 марта 2022 г.). Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством. Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33). Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33). Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33). Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, Голод Е.В. был принят на работу в ОАО «СУЭК-Кузбасс» Шахтопроходческое управление на участок горно-проходческих работ проходчиком 5 разряда подземным на основании приказа о приеме на работу от 13 мая 2013 г., и продолжает работать в организации ответчика по настоящее время. В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в указанной профессии, у истца возникло профессиональное заболевание - <данные изъяты> Наличие указанного профессионального заболевания было установлено у истца впервые 28 августа 2017 г., что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания от 22 июня 2018 г. Согласно Акту о случае профессионального заболевания от 22 июня 2018 г. (далее по тексту - Акт от 22 июня 2018 г.), профессиональное заболевание возникло в профессиях: проходчик подземный, горнорабочий очистного забоя подземный, машинист электровоза подземный, машинист электровоза, работающий подвергался воздействию вредных производственных факторов - локальной вибрации, тяжести трудового процесса, охлаждающего микроклимата. Усугубляющим фактором является общая вибрация в профессии - подземный машинист электровоза. Отмечается несовершенство технологии, механизмов. Рабочее место проходчика аттестовано. Карта специальной оценки условий труда № от 14 июня 2016 г. Обеспеченность СИЗ соответствует требованиям (пункт № Акта от 22 июня 2018 г.). Причиной профессионального заболевания послужило длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ - локальной вибрации, физических перегрузок. Наличия вины работника нет (пункт 19 акта). 11 сентября 2018 г. при прохождении освидетельствования МСЭ истцу было установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием от 28 августа 2017 г. на срок с 11 сентября 2018 г. по 1 октября 2019 г. В дальнейшем процент утраты профессиональной трудоспособности истца не изменялся, с 9 августа 2023 г. утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> установлена бессрочно. Приказом Филиала № 6 ГУ - КРОФСС РФ г. Ленинск-Кузнецкий              № от 30 октября 2018 г. Голод Е.В. назначена единовременная страховая выплата в сумме 25055,80 рублей. 25 января 2019 г. приказом работодателя АО «СУЭК-Кузбасс» Шахтопроходческое управление № истцу Голод Е.В. выплачена единовременная компенсация в соответствии с пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г., действие которого продлено до 31 декабря 2018 г., а также в соответствии с пунктом 5.3.2 Коллективного договора, в сумме 33073,31 рубля. Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении требований истца исходя из закрепленного за ним как нормами действующего законодательства, так и локальными нормативными актами предприятия, права на единовременную выплату в счет компенсации морального вреда (на основании положений пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г., продленного до 31 декабря 2018 г., пункт 5.3.2 Коллективного договора ОАО «СУЭК-Кузбасс), при этом суд первой инстанции указал на степень вины ответчика в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты>, также учел выплаченную ответчиком сумму единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в размере 33073,31 рубля. Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, указав на неправильное применение положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и Коллективного договора ОАО «СУЭК-Кузбасс» и необходимость определения единовременной выплаты работнику на момент установления ему впервые утраты профессиональной трудоспособности, тогда как на момент установления впервые утраты профессиональной трудоспособности АО «СУЭК-Кузбасс» в полном объеме выполнена обязанность по выплате компенсации, оснований для взыскания за период и включения его в процент вины предприятий ответчика после установления впервые истцу степени утраты профессиональной трудоспособности не имеется. Помимо указанного суд апелляционной инстанции отметил, что по делу проведена судебная экспертиза, которую оплатил истец, в этой части судом первой инстанции не учтены положения статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации, предоставляющей дополнительные гарантии гражданам при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, и обеспечения их права на судебную защиту при рассмотрении судом споров по таким требованиям, прямо предусматривающей освобождение работников от оплаты пошлин и судебных расходов, в связи с чем с ответчика в пользу истца были взысканы расходы по оплате за проведение судебной экспертизы в размере 30000 рублей. Оснований не соглашаться с выводами суда апелляционной инстанции у судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом апелляционном определении, постановлены в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суд апелляционной инстанции дал надлежащею оценку в соответствии с требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г.         № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 1 апреля 2013 г. утверждено Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации (далее по тексту - Отраслевое соглашение по угольной промышленности) на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г., срок действия которого продлен до 31 декабря 2018 г. соглашением от 26 октября 2015 г. Пунктом 1.3 указанного Отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности. Пунктом 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, предусматриваются случаи, при которых работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации. Согласно пункту 5.3.2 Коллективного договора ОАО «СУЭК-Кузбасс» на 2013 – 2016 годы, продленного дополнительным соглашением до 11 июля 2019 г., в случае установления впервые работнику Организации, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, в счет возмещения морального вреда работодатель осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации). В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет ответственность только за вред, причиненный здоровью в период работы в Организации (долевая ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, исходя из стажа работы). Стаж работы Работника определяется пропорционально времени, отработанному во вредных условиях труда у каждого работодателя. Из материалов дела следует, что 3 декабря 2018 г. истцом работодателю АО «СУЭК-Кузбасс» было написано заявление об осуществлении единовременной выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности. Приказом АО «СУЭК-Кузбасс» Шахтопроходческое управление от 25 января 2019 г. № истцу в счет возмещения вреда здоровью и компенсации морального вреда назначена выплата единовременного пособия в размере 33073,31 рубля в соответствии с пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и пунктом 5.3.2 Коллективного договора из расчета стажа работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на момент утраты профессиональной трудоспособности 24 года 10 месяцев (298 месяцев), в том числе на предприятиях АО «СУЭК-Кузбасс» 5 лет 1 месяц (61 месяц), что в процентном отношении составляет <данные изъяты> Вместе с тем истец указывал на заключение врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 1 июля 2024 г., которым степень вины АО «СУЭК-Кузбасс» в развитии и прогрессии профессионального заболевания у Голод Е.В. в период работы в условиях неблагоприятных производственных факторов определена в размере <данные изъяты> исходя из периода работы с мая 2013 года по апрель 2019 года. Вопреки доводов кассационной жалобы суд апелляционной инстанции обоснованно не принял во внимание приведенное заключение врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний», поскольку данное заключение составлено только в 2024 году и при определении размера степени вины ответчика охватывает период больший, чем был установлен на момент установления профессионального заболевания впервые, как и больший исходя из обращения истца к работодателю в декабре 2018 года, выплате ответчиком единовременной компенсация в январе 2019 г., тогда как заключение комиссии Клиники охватывает период работы по апрель 2019 года, в указанной части суд апелляционной инстанции верно указал на необходимость учета установления утраты профессиональной трудоспособности Голод Е.В. впервые актом о случае профессионального заболевания 22 июня 2018 г., а потому истцу верно определена степень вины работодателя исходя из стажа работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на момент утраты профессиональной трудоспособности в процентном соотношении <данные изъяты> Приведенные в кассационной жалобе доводы выражают несогласие с выводами суда апелляционной инстанции, повторяют позицию заявителя кассационной жалобы, изложенную в ходе рассмотрения дела, тогда как им судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения оспариваемого апелляционного определения, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда апелляционной инстанции, являются процессуальной позицией истца Голод Е.В., не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного акта в кассационном порядке, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, что в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является недопустимым в суде кассационной инстанции, в силу своей компетенции кассационный суд общей юрисдикции исходит из признанных установленными судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств, проверяя лишь правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судебными инстанциями. Правом переоценки доказательств и правом устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судебными инстанциями кассационный суд общей юрисдикции не наделен. Положения статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями главы 41 данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных постановлений право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела, подменяя тем самым суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства. На недопустимость судом кассационной инстанции устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства указано в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции». Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», производство в суде кассационной инстанции предназначено для проверки законности вступивших в законную силу судебных постановлений, установления правильности применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судебными инстанциями в ходе предшествующего рассмотрения дела. Юридически значимые обстоятельства дела судом апелляционной инстанции определены правильно, выводы суда должным образом мотивированы и основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права. Поскольку судом апелляционной инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы. Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции определила: апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 26 декабря 2024 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Голод Евгения Валерьевича – без удовлетворения. Председательствующий Судьи Мотивированное определение изготовлено 29 мая 2025 г.

Основная информация

УИД дела: 42RS0032-01-2024-000910-86

Результат рассмотрения: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Дата рассмотрения: 15.05.2025

Судья: Гусев Д.А. - Судья ГР

Категория дела: Иски, связанные с возмещением ущерба → О компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью

Участники дела

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: АО "ОУК "Южкузбассуголь"

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: АО "СУЭК-Кузбасс"

ИНН: 4212024138

ОГРН: 1074212001368

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Голод Евгений Валерьевич

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Пятый отдел (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Судебные заседания

15.05.2025 11:10

Судебное заседание

Место: №5

Результат: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Жалобы

27.03.2025

Заявитель: Голод Е. В.

Процессуальный статус: ИСТЕЦ