Дело № 8Г-11379/2025 [88-12129/2025]

Суть дела

<title></title> ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ                                                                                            № 88-12129/2025 О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Кемерово                                                                        19 августа 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе председательствующего Лавник М.В., судей Андугановой О.С., Кожевниковой Л.П., с участием прокурора пятого отдела (апелляционно - кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно - кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Маслаковой О.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                           №2-2598/2024 (УИД 55RS0007-01-2024-003380-78) по иску Д,, Д,, Л. к З. о взыскании компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, по кассационной жалобе Д,, Д,, Л. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 9 апреля 2025 г. Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Андугановой О.С., объяснения принимавших участие в судебном заседании посредством видеоконференц – связи представителя Д,, Д,, Л. – С., действующего на основании ордеров от 29 мая 2025 г. №, от 29 мая 2025 г. №, от 29 мая 2025 г. №, поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителя З. – Р., действующей на основании ордера от 4 августа 2025 г. №, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, заключение прокурора пятого отдела (апелляционно - кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Маслаковой О.Г., полагавшей доводы кассационной жалобы не подлежащими удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции установила: Д, (далее – Д,, истец), Д, (далее – Д,, истец), Л. (далее – Л., истец) обратились в суд с исковым заявлением к З. (далее – З., ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение. В обоснование заявленных требований истцы указали, что 23 декабря 2022 года около 8 часов 00 минут водитель З., управляя личным автомобилем «№, следовала по проезжей части по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>е регулируемого перекрестка с <адрес> и <адрес> в районе <адрес> допустила наезд на пешехода Д,, пересекавшего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий «красный» сигнал пешеходного светофора. В результате дорожно – транспортного происшествия (далее – ДТП) Д, причинены телесные повреждения, от которых он умер ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут. Обращаясь с иском в суд, истцы ссылались на то, что гибелью Д, истцам причинен моральный вред, связанный с <данные изъяты>. Кроме того, Д, понесены расходы на погребение Д, в сумме 180 000 рублей, 25 000 рублей из которых покрыты страховой компанией, застраховавшей гражданскую ответственность З. Также истцом Д, понесены расходы на поминальные обеды, приобретение цветов в день похорон на общую сумму 41 113 рублей. Истцы просили суд взыскать с З. в пользу Д, компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей, расходы на погребение 155 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 4300 рублей; взыскать с З. в пользу Д, компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей, ритуальные расходы в сумме 41 113 рублей, расходы на оплату услуг представителя 50 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 1 433 рубля; взыскать с З. в пользу Л. компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей. Решением Центрального районного суда города Омска от 2 декабря 2024г. исковые требования Д,, Д,, Л. удовлетворены частично. С З. в пользу Д, взыскана компенсация морального вреда в сумме 250 000 рублей, расходы на погребение в сумме 155 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4 300 рублей. С З. в пользу Д, взыскана компенсация морального вреда в сумме 200 000 рублей, расходы на погребение в сумме 5 240 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 400 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей. С З. в пользу Л. взыскана компенсация морального вреда в сумме 150 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 9 апреля 2025 г. решение Центрального районного суда города Омска от 2 декабря 2024 года изменено в части размера компенсации морального вреда. С З. в пользу Д, взыскана компенсация морального вреда в сумме 150 000 рублей, в пользу Д, взыскана компенсация морального вреда в сумме 50 000 рублей, в пользу Л. взыскана компенсация морального вреда в сумме 50 000 рублей. В остальной части решение суда оставлено без изменения. В кассационной жалобе истцы просят об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 9 апреля 2025 г. В обоснование доводов кассационной жалобы истцы указывают на необоснованное снижение судом апелляционной инстанции размера компенсации морального вреда. Полагают, что что судом первой инстанции при принятии решения, с учетом анализа дорожно-транспортной ситуации, была дана правильная оценка действиям обоих участников дорожно-транспортного происшествия - и водителя, и пешехода, в ходе чего в действиях пешехода Д, была установлена грубая неосторожность, что в соответствии с п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации принималось во внимание при принятии решения судом первой инстанции и размер компенсации морального вреда, причиненного истцам, был уменьшен. При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции было также учтено и поведение водителя З. и отмечено, что при движении З. с допустимой скоростью 60 км/ч, у Д, в результате наезда на него автомобилем могли бы быть иные последствия в виде <данные изъяты> Истцы также указывают, что со стороны Д, было допущено грубое нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации и в его действиях установлена грубая неосторожность, но вместе с тем, если бы ответчик управляла своим автомобилем в соответствии с Правилами дорожного движения, необратимые последствия в виде смерти Д, не наступили бы, однако данное обстоятельство суд апелляционной инстанции не учел. Кроме того, не обращено судами внимание и на то, что после наезда на пешехода вместо того, чтобы остановить автомобиль и не передвигать его до приезда сотрудников ГИБДД, как того требует п. 2.5 Правил дорожного движения, З., после того как она полностью остановилась, возобновила движение в направлении правого края проезжей части, волоча пострадавшего пешехода под колесами своего автомобиля (вышеуказанные обстоятельства зафиксированы на имеющихся в материалах дела видеозаписях момента аварии). Спустя более чем 2,5 года после рассматриваемого ДТП, З. так и ни разу не принесла извинений истцам, не говоря уже о том, чтобы совершить действия, направленные на компенсацию морального вреда или возмещение затрат на погребение. Вместо этого, она в апелляционной жалобе пыталась оспорить стоимость венков на похоронах Д,, показавшихся ей лишними, а также просила признать ее малоимущей несмотря на то, что в ее владении находится автомобилем стоимостью порядка 2 млн. рублей. Принимая во внимание, что в результате произошедшего ДТП истцы потеряли самого близкого человека мужа и отца, учитывая нарушения, допущенные ответчиком, ее поведение, истцы полагают, что размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, нельзя назвать завышенным, а размер, определенный судом апелляционной инстанции, справедливым. Относительно доводов кассационной жалобы ответчиком З. и ее адвокатом Р., прокурором Омской области представлены письменные возражения, в которых просят оставить без изменения апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 9 апреля 2025 г. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела судом кассационной инстанции. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились истцы Д,, Д,, Л., ответчик З., третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Д., Д,, сведений о причинах неявки суду не представили. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь положениями ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы заявителя. В соответствии с частью первой статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. В интересах законности кассационный суд общей юрисдикции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. При этом суд не вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются (ч. 2 ст. 379.6 ГПК РФ). Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (ч. 1 ст. 379.7 ГПК РФ). Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационное жалобе, не находит оснований для признания выводов суда апелляционной инстанции незаконными, исходя из следующего. Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 23 декабря 2022 года около 8-00 часов водитель З., управляя личным автомобилем №, следовала по проезжей части по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>. <адрес>е регулируемого перекрестка <адрес> и <адрес> в районе <адрес> допустила наезд на пешехода Д,, пересекавшего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» слева направо по ходу движения транспортного средства на запрещающий «красный» сигнал пешеходного светофора. В результате дорожно-транспортного происшествия от полученных <данные изъяты> Д, скончался. Постановлением старшего следователя ОРДТП СУ УМВД России по                   г. Омску от 26 ноября 2023 года уголовное дело в отношении З., прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно заключению эксперта <данные изъяты> № Д,, ДД.ММ.ГГГГ г.р. установлено, что причиной смерти Д, явилась <данные изъяты> <данные изъяты> В рамках расследования по уголовному делу № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) по факту ДТП от 23 декабря 2022 г. с участием водителя З. и пешехода Д, была назначена комплексная видео- и автотехническая судебная экспертиза, к материалам дела приобщено заключение № от 27 марта 2023 г. В данном заключении экспертом была допущена техническая ошибка в расставлении условных линий межкадровых интервалов, которая привела к ошибке в расчётах средней скорости автомобиля «<данные изъяты>» на первом интервале, в результате чего средняя скорость на данном участке определяется равной 83...90 км/ч взамен 77...83 км/ч, что, однако, не повлияло на дальнейшие выводы. В то же время, в целях обеспечения полного, всестороннего и объективного расследования, а также устранения сомнений в обоснованности заключения эксперта следствие пришло к выводу о необходимости поставить тот же самый вопрос на разрешение другого эксперта в ФБУ «Омская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации. При сравнении выводов, содержащихся в заключении № от 27 марта 2023 г. и заключении видеотехнической судебной экспертизы № от 25 июля 2023 г., выполненном в ФБУ «Омская ЛСЭ», следует, что по одним и тем же вопросам выводы указанных экспертиз имеют различия, связанные с применением экспертами различных методик исследования, тем не менее не влияющие на общую картину развития и оценки дорожно-транспортной ситуации. Согласно заключению дополнительной автотехнической судебной экспертизы № от 14 ноября 2023 г., выполненной Экспертно-криминалистическим центром (отдел 4) УМВД России по Омской области установлено, что сравнивая величину возможного удаления автомобиля «<данные изъяты> двигающегося со скоростью 94 км/ч, от линии дорожного знака 6.16 «Стоп-линия» в момент включения для его направления «жёлтого» сигнала светофора равного 20,9... 21,9 м, с величиной остановочного пути автомобиля <данные изъяты> в данных дорожных условиях равного 48,8 м, следует вывод о том, что водитель автомобиль <данные изъяты>» не располагал технической возможностью остановить своё транспортное средство перед линией дорожного знака 6.16 Стоп-линия» путем применения экстренного торможения в момент включения для его направления запрещающего «жёлтого» сигнала светофора. В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, судом первой инстанции по ходатайству представителя истцов была назначена судебная видео, автотехническая экспертиза по видеозаписи ДТП от 23 декабря 2022г. Согласно заключению эксперта № из видеозаписи, содержащейся в представленном эксперту файле, в момент выхода пешехода на проезжую часть <адрес> с островка безопасности, автомобиль №, располагался на расстоянии около 58...60 м до места наезда на пешехода, при этом с момента выхода пешехода на проезжую часть <адрес> с островка безопасности до момента наезда на него автомобиля №) прошло 2,56 сек (что соответствует смене 64 кадров видеозаписи, с учетом пропущенных кадров, при частоте воспроизведения видеозаписи, соответствующей фактическому течению времени, 25 кадр/сек). Также экспертом сделан вывод о том, что в случае движения автомобиля № до начала торможения со скоростью 60 км/ч, в момент выхода пешехода на проезжую часть <адрес> с островка безопасности, водитель автомобиля № располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, в том числе и в случае, если в момент срабатывания тормозной системы (включение стоп сигналов) расстояние между автомобилем и местом наезда составляло 41-42 м. при выполнении следующих условий: движение автомобиля № без изменения направления и скорости своего движения, со скоростью не более 60 км/ч, в период времени начиная с момента выхода пешехода на проезжую часть <адрес> с островка безопасности до момента пересечения автомобилем №) траектории движения пешехода; при движении пешехода с постоянной средней скорость, с которой он перемещался от места выхода на проезжую часть <адрес> до места наезда. Автомобиль № мог, не меняя скорости и направления своего движения, разъехаться с пешеходом, который бы к моменту пересечения автомобилем №) полосы движения пешехода, покинул полосу движения автомобиля №) на расстояние, исключающее их взаимный контакт. В ходе судебного заседания был опрошен эксперт С., проводивший экспертизу в рамках гражданского дела, который пояснил, что разница между проводимым им исследованием и экспертизой, проводимой в рамках уголовного расследования, заключается в том, что экспертом С. была учтена скорость движения пешехода, и в таком случае в момент пересечения водителем З.. перекрестка пешеход Д, уже прошел бы место наезда и ДТП не произошло бы. Эксперты-криминалисты не учитывали скорость движения пешехода (исходили из того, что пешеход остановился на перекрестке в месте наезда), в результате чего пришли к выводу, что З. не смогла бы остановиться перед перекрестком даже в случае движения со скоростью 60 км/ч. Истцы, указывая, что гибелью Д, им причинен моральный вред, связанный с <данные изъяты>, истцы обратились с настоящим иском в суд. Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, несмотря на отсутствие в действиях ответчика вины в причинении вреда здоровью истца в результате дорожно-транспортного происшествия, на него, как на владельца источника повышенной опасности, должна быть возложена гражданско-правовая ответственность в виде компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел причинение Д, телесных повреждений, повлекших его смерть, источником повышенной опасности, отсутствие у З. возможности путем применения экстренного торможения водителем остановить автомобиль до линии движения пешехода и, тем самым, предотвратить наезд на пешехода, наличие в действиях Д, грубой неосторожности, а также поведение ответчика З., которая в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации превысила скорость и взыскал с ответчика в пользу супруги Д, компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, дочери Д, компенсацию морального вреда 200 000 рублей, в пользу дочери Л. компенсацию морального вреда 150 000 рублей. Проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, суд апелляционной инстанции решение Центрального районного суда города Омска от 2 декабря 2024 года изменил в части размера компенсации морального вреда. С З. в пользу Д, взыскана компенсация морального вреда в сумме 150 000 рублей, в пользу Д, взыскана компенсация морального вреда в сумме 50 000 рублей, в пользу Л. взыскана компенсация морального вреда в сумме 50 000 рублей. В остальной части решение суда оставлено без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции по доводам кассационной жалобы не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами кассационной жалобы не опровергаются. На основании пункта первого статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац 2). Согласно пункту 3 названной статьи суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Рассматривая заявленные требования, суды правомерно исходили из того, что ответчик З., используя транспортное средство, то есть источник повышенной опасности, должна возместить вред независимо от отсутствия вины, поскольку доказательства, свидетельствующие о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла погибшего, в материалах дела отсутствуют. Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению. Из толкования, данного в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим с большой вероятностью наступления негативных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность, так при определении вины в дорожно-транспортных происшествиях проявлением грубой неосторожности является нарушение Правил дорожного движения. Судом апелляционной инстанции при принятии судебного постановления обоснованно учтено, что как следует из постановления от 26 ноября 2023 года причиной данного дорожно-транспортного происшествия и наступивших последствий явились неосторожные действия пешехода Д,, который, в нарушении требований пунктов 4.4. 6.2 и 6.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, вышел на проезжую часть <адрес> и стал её пересекать по регулируемому светофорным объектом пешеходному переходу на запрещающий «красный» сигнал пешеходного светофора, чем создал опасность для движения и помеху для движения водителю автомобиля Toyota Highlander. Как следует из пункта 1.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - Правила дорожного движения), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Положения Правил дорожного движения, содержащиеся в разделе 4, содержат общие требования, предъявляемые к пешеходам как участникам дорожного движения, по проявлению внимательности и повышенной осторожности при движении по проезжей части дороги, призванные обеспечить повышенную их безопасность. Пунктом 4.3. Правил дорожного движения установлено, что пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. Согласно пункту 4.4. Правил дорожного движения в местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии транспортного светофора. Таким образом, по смыслу указанных положений Правил дорожного движения в их совокупности следует, что при пересечении проезжей части по регулируемым пешеходным переходам пешеход должен руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного (а при его отсутствии — транспортного) светофора, предварительно убедившись в безопасности своего движения. Между тем, приведенные требования Правил дорожного движения Д, нарушены. Из постановления от 26 ноября 2023 года следует, что Д, в нарушение пунктов 4.4. 6.2. и 6.5. Правил дорожного движения Российской Федерации, пересекал проезжую часть на запрещающий сигнал светофорного объекта, не убедившись в безопасности своего перехода. Данный факт истцами в ходе рассмотрения настоящего дела не оспаривался. Как следует из пункта 10.1. Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В силу пункта 10.2. Правил дорожного движения в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч. Согласно заключению судебно-автотехнического исследования № от 8 февраля 2023 года <данные изъяты> В заключении эксперта № от 22 августа 2023 года указано, что <данные изъяты> Согласно заключению эксперта № от 13 октября 2023 года <данные изъяты> Изложенное выше в совокупности свидетельствует о том, что Д,, пересекая проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий сигнал светофора, допустил нарушение Правил дорожного движения, которые регламентируют поведение пешехода как участника дорожного движения и направлены, в первую очередь, на обеспечение безопасности пешехода, что и стало непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия. Следовательно, оценивая поведение потерпевшего, судебная коллегия соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о наличии в действиях Д, грубой неосторожности, поскольку последний безусловно предполагал возможность наступления для него неблагоприятных последствий, а соблюдение им требований Правил дорожного движения Российской Федерации в рассматриваемой ситуации исключило бы дорожно-транспортное происшествие. При этом, органами следствия установлено отсутствие у водителя технической возможности для предотвращения наезда на пешехода. Судами обоснованно отклонены выводы, содержащиеся в заключении эксперта № от 21 октября 2024 года, проведенного в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, поскольку выводы эксперта носят вероятностный характер, основаны на том, что пешеход продолжил бы движение с той же скоростью (или перешел на бег). Однако предположить, каким образом развивалась бы дорожная ситуация, не представляется возможным, поскольку пешеход в стрессовой ситуации мог остановиться на дороге или мог упасть на дороге при пересечении перекрестка. В данном случае на З. в силу требований статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причинение морального вреда истцам может быть возложена исключительно как на владельца источника повышенной опасности, без наличия его вины. Суд апелляционной инстанции, верно, указал, что возмещение причиненного истцам морального вреда, подлежащего возмещению ответчиком, не виновным в наступлении смерти их близкого родственника, не должно приводить к их неосновательному обогащению. Безусловно в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия истцам, как близким родственникам погибшего супруга и отца, причинены значительные нравственные страдания, в данном случае нельзя не учитывать такие обстоятельства, как многолетний брак истца с погибшим. Дочь Д,, имея свою собственную семью, также находилась в тесной семейной связи с отцом, поскольку проживала с родителями в соседних домах и часто приходила в гости к родителям, помогала им. Л. с 2020 года проживает в Турции с семьей, поддерживала связь с родителями, которые в 2022 году прилетали к ней в гости. С учетом изложенного, а также учитывая характер и степень нравственных страданий истцов, связанных со смертью супруга и отца, несение ответчиком обязанности по возмещению причиненного истцам морального вреда вне зависимости от вины, поскольку вред причинен источником повышенной опасности, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции обоснованно изменил размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, уменьшив взыскиваемую сумму до 150 000 рублей в пользу супруги погибшего Д,, и до 50 000 рублей в пользу каждого из его детей - Д,, Л., поскольку именно указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не усматривает оснований для изменения размера компенсации морального вреда, установленного судом апелляционной инстанции, доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку фактически установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств дела и исследованных судом апелляционной инстанции доказательств. Между тем, суд кассационной инстанции полномочиями по переоценке исследованных судами доказательств не обладает, суд апелляционной инстанции дал надлежащую правовую оценку всем собранным по делу доказательствам и пришел к верному выводу о невозможности предотвращения наезда на Д, в сложившихся дорожных условиях. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов. Судебное постановление суда апелляционной инстанции в остальной части истцами не оспаривается. Нарушения норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не допущены, основания для отмены принятого судебного постановления отсутствуют. Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции определила: апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 9 апреля 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Д,, Д,, Л. – без удовлетворения. Председательствующий: Судьи: Мотивированное определение изготовлено 1 сентября 2025 г.

Основная информация

УИД дела: 55RS0007-01-2024-003380-78

Результат рассмотрения: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Дата рассмотрения: 19.08.2025

Судья: Андуганова О.С. - Судья ГР

Категория дела: Иски, связанные с возмещением ущерба → О компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью

Участники дела

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Дубков Валерий Егорович

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Дубков Константин Егорович

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Дубкова Валентина Ивановна

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Дубкова Елена Владимировна

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Запольских Юлия Николаевна

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Ламзаки Ольга Владимировна

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Пятый отдел (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Судебные заседания

19.08.2025 12:10

Судебное заседание

Место: №7

Результат: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Жалобы

23.06.2025

Заявитель: Дубкова В. И., Дубкова Е. В., Ламзаки О. В.

Процессуальный статус: ИСТЕЦ

Результат рассмотрения: ВОЗБУЖДЕНО КАССАЦИОННОЕ ПРОИЗВОДСТВО / ПЕРЕДАНО ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

Гражданские дела - кассация

Суть дела

Основная информация

Участники дела

Судебные заседания

Судебное заседание

Жалобы