Дело № 8Г-11221/2025 [88-13663/2025]

Суть дела

<title></title>     ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ 88-13663/2025 О П Р Е Д Е Л Е Н И Е     г. Кемерово    14 августа 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе: Председательствующего: Лавник М.В., судей: Кожевниковой Л.П., Раужина Е.Н., с участием прокурора пятого отдела (апелляционно- кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Симоненко Е.В. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-16/2025 (УИД 22RS0069-01-2024-001260-97) по иску Мамонтова Константина Николаевича к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», Министерству здравоохранения Алтайского края, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда по кассационной жалобе Мамонтова Константина Николаевича на решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15 января 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 апреля 2025 г. Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Раужина Е.Н., пояснения участвующего в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи Мамонтова Константина Николаевича, поддержавшего доводы кассационной жалобы, заключение прокурора пятого отдела (апелляционно- кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Симоненко Е.В., полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции установила: Мамонтов Константин Николаевич (далее - Мамонтов К.Н., истец) обратился в суд с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», Министерству здравоохранения Алтайского края, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью. Исковые требования мотивированы тем, что 9 августа 2021 г. в 14 часов 15 минут истец поступил в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» г.Барнаула с <данные изъяты>. В ортопедотравматологическом отделении установили основной диагноз <данные изъяты>. Лечащим врачом ФИО6, были назначены <данные изъяты>. 17 августа 2021 г. истец был выписан. По прибытию домой боль <данные изъяты> усиливалась ежедневно, он испытывал физические страдания. 7 сентября 2021 г. истец вызвал скорую помощь, был доставлен в КГБУЗ «ККБСМП» и госпитализирован. 8 сентября 2021 г. истцу проведена <данные изъяты>. Истец полагает, что в результате неправильно избранной тактики лечения он <данные изъяты>, утратил трудоспособность. В дальнейшем 29 января 2022 г. истец был доставлен скорой помощью КГБУЗ «ККБСМП», произведено <данные изъяты>. В период с 1 августа 2022 г. по 19 августа 2022 г. истец находился в <данные изъяты> с диагнозом - <данные изъяты>. 4 октября 2022 г. вновь проведено <данные изъяты>. Истец указывает, что в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11» г. Барнаула он испытывал физические и нравственные страдания более года, стал <данные изъяты>. Также истец указывает, что по прибытию домой 17 августа 2021 года боли <данные изъяты> усиливались ежедневно, в связи с чем нарушился сон, а 7 сентября вызвал скорую помощь. В связи с действиями ответчика истец на протяжении более одного года проходил лечение и испытывал нравственные страдания. Мамонтов К.Н. просил суд взыскать с ответчиков в его пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 5 000 000 рублей. Решением Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15 января 2025 г. исковые требования Мамонтова Константина Николаевича удовлетворены частично. Взыскана с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Алтайского края в пользу Мамонтова Константина Николаевича компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, всего 100 300 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано. В удовлетворении исковых требований Мамонтова Константина Николаевича к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 апреля 2025 г. решение Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 15 января 2025 г. изменено, принято новое решение, взыскана с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Алтайского края в пользу Мамонтова Константина Николаевича компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, всего 50 300 рублей. Мамонтовым К.Н. на решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15 января 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 апреля 2025 г. подана кассационная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене указанных судебных постановлений, как незаконных, принятии нового судебного постановления об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Кассатор указывает на то, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда не соответствует степени нравственных страданий причиненных истцу в связи с некачественно оказанной медицинской помощью. В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции ФИО6, представители Министерства финансов Российской Федерации, Министерства здравоохранения Алтайского края, КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», УГБУЗ «Краевая клиническая больница», надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда (http://8kas.sudrf.ru), не явились, сведений о причинах неявки не представили, об отложении рассмотрении дела в связи с невозможностью явиться в судебное заседание не просили. На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. В судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Мамонтовым К.Н. заявлено ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы. Разрешая заявленное ходатайство, с учетом мнения прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Симоненко Е.В., полагавшей ходатайство не подлежащим удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не установила правовых оснований для его удовлетворения, поскольку назначение судебно-медицинской экспертизы связано с исследованием доказательств по делу, в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации назначение по делу судебно-медицинской экспертизы не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Проверив материалы дела, заслушав пояснения участвующего в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи Мамонтова К.Н., поддержавшего доводы кассационной жалобы, заключение прокурора пятого отдела (апелляционно- кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Симоненко Е.В., обсудив доводы жалобы, возражений, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему. Статья 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. В силу положений статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы исходя из следующего. Как установлено судами и следует из материалов дела, 9 августа 2021 года в 14 часов 15 минут Мамонтов К.Н. госпитализирован в <данные изъяты>, клинический диагноз <данные изъяты>. Согласно медицинской карте стационарного больного № КГБУЗ «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул», Мамонтов К.Н. с 9 августа 2021 года по 17 августа 2021 года находился на лечении в <данные изъяты> отделении, основной диагноз - <данные изъяты>. 11 августа 2021 года консилиумом врачей принято решение о консервативной терапии <данные изъяты>. Согласно данных рентгенологического исследования <данные изъяты>. Заключение: <данные изъяты>. 16 августа 2021 года Мамонтову К.Н. наложена <данные изъяты> повязка. 17 августа 2021 года Мамонтов К.Н. выписан с рекомендациями на амбулаторное лечение. 31 августа 2021 года Мамонтов К.Н. госпитализирован в <данные изъяты>, клинический диагноз - <данные изъяты>. В период с 7 сентября по 13 сентября 2021 года Мамонтов К.Н. находился на лечении в <данные изъяты>, основной диагноз - <данные изъяты>. 8 сентября 2021 года Мамонтову К.Н. проведена операция <данные изъяты>. Согласно медицинской карте стационарного больного №, Мамонтов К.Н. в период с 15 января 2022 года по 16 января 2022 года и с 29 января 2022 года по 31 января 2022 года находился на стационарном лечении в <данные изъяты>, заключительный диагноз - <данные изъяты>. В период с 1 августа 2022 года по 19 августа 2022 года Мамонтов К.Н. находился на стационарном лечении в <данные изъяты>, основной диагноз <данные изъяты>. В период с 3 октября 2022 года по 18 октября 2022 года Мамонтов К.Н. находился на стационарном лечении в <данные изъяты>. 4 октября 2022 года проведена <данные изъяты>. 10 августа 2023 года Мамонтову К.Н. установлена <данные изъяты>. Согласно информации <данные изъяты> Мамонтов К.Н. был впервые освидетельствован 25 июля - 10 августа 2023 года в бюро МСЭ № и признан <данные изъяты> от 2 августа 2021 года. <данные изъяты>. Для определения качества оказанной ответчиком медицинской помощи по данному делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «МБЭКС». В соответствии с заключением комиссии экспертов ООО «МБЭКС» №, по причине отсутствия клинических рекомендаций до настоящего времени, стандартов оказания медицинской помощи при <данные изъяты> не разработано, оценку правильности и своевременности выбранной тактики и методик оказания медицинской помощи принято осуществлять на основе соответствия проведенного лечения данным специальной медицинской литературы. Медицинская помощь Мамонтову К.Н. в <данные изъяты> была оказана согласно приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года №901н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия». Решение о госпитализации было верным, своевременным, обследование проведено правильно и в полном объеме. Диагноз был выставлен верно. При этом, при ее оказании, комиссией был выявлен следующий дефект: тактика ведения и метод лечения не соответствуют данным специальной научной медицинской литературы, а именно оптимальной тактикой лечения при данной патологии является <данные изъяты>. Следовательно, пациенту Мамонтову К.Н. было показано <данные изъяты>, чего в данной ситуации сделано не было. Комиссия экспертов не усматривает причинно-следственной связи выявленного дефекта при оказании медицинской помощи врачами <данные изъяты> пациенту Мамонтову К.Н. с установлением ему <данные изъяты> от 25 июля 2023 года. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» является правопреемником КГБУЗ «Городская больница №11, г. Барнаул». Учредителем является Алтайский край, а Министерство здравоохранения Алтайского края осуществляет функции и полномочия от имени учредителя. Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей2, 19, 37, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив факт наличия недостатков оказания медицинской помощи пациенту Мамонтову К.Н. в период его нахождения на стационарном лечении с 9 по 17 августа 2021 года в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», а именно несоответствие тактики ведения и метода лечения данным специальной научной медицинской литературы, поскольку оптимальной тактикой лечения при данной патологии является <данные изъяты>; в отсутствии причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» и установлением истцу в августе 2023 года <данные изъяты>, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении прав истца Мамонтова К.Н. на получение медицинской помощи в необходимом объеме и надлежащего качества, и, как следствие, наличии оснований для взыскания с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Алтайского края в пользу истца компенсации морального вреда. Принимая во внимание установленные обстоятельства, степень вины ответчика КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», учитывая, что выявленные недостатки не повлекли тяжких последствий, поскольку хирургическое лечение <данные изъяты> проведено истцу 08 сентября 2021 года в рамках оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», степень причиненных истцу нравственных страданий, поскольку согласно пояснениям истца после выписки из больницы боли усилились, <данные изъяты> лишило его возможности двигаться и самостоятельно себя обслуживать, учитывая принцип разумности и справедливости, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, в сумме 100 000 рублей. Также, в соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Алтайского края в пользу истца взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей. Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда согласилась с выводами суда первой инстанции в части наличия правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, дополнительно указав на то, что при оказании медицинской помощи Мамонтову К.Н. ответчиком были допущены дефекты оказания медицинской помощи, в том числе несвоевременное хирургическое лечение <данные изъяты>. При этом, отклоняя доводы апелляционных жалоб истца, третьего лица, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для назначения по делу дополнительной экспертизы, поскольку заключение судебной экспертизы отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание исследования и сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, выводы экспертов описаны и надлежаще аргументированы, привлеченные к проведению экспертизы эксперты имеют соответствующее образование и квалификацию, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, методология проведения судебной экспертизы представляет собой предмет исключительной компетенции эксперта, эксперт вправе самостоятельно выбрать метод исследования в соответствии со своей компетенцией и специальными познаниями предмета исследования. Однако, суд апелляционной инстанции не согласился с размером компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, указав на то, что судом первой инстанции не были приняты во внимание конкретные обстоятельства дела, при которых истцу причинены нравственные страдания, их объем и характер, отсутствие причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими для истца последствиями, при наличии дефекта оказания медицинской помощи, а также требования разумности и справедливости. Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда указала на то, что истец, обосновывая размер компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей, фактически связывал данный факт с наступлением для него негативных последствий в виде неоднократно переносимых оперативных вмешательств после <данные изъяты>, однако по делу установлено, что действия (бездействие) ответчика в причинной связи с данными последствиями не состоят и какого-либо вреда здоровью истцу не причинено. Вина ответчика, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, состоит в неверно избранной тактике лечения в виде отсрочки <данные изъяты>, в течение которой истец испытывал физические и нравственные страдания в виде физической боли и ограничении подвижности, на иные обстоятельства, обосновывающие размер компенсации морального вреда истец ни в исковом заявлении, ни в суд первой инстанции, ни при рассмотрении апелляционной жалобы не ссылался. Ссылки истца в пояснениях о том, что он самостоятельно явился на прием и был принят после ожидания в очереди не свидетельствуют о допущенных ответчиком нарушениях прав истца. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сам по себе факт применения к истцу <данные изъяты> не может влиять на размер компенсации морального вреда в большую сторону, поскольку обоснованность применения данного вида фиксации заключением эксперта не опровергнута - как указал эксперт клинические рекомендации и стандарты оказания медицинской помощи при <данные изъяты> до настоящего времени не разработаны, что свидетельствует о том, что не исключается и консервативный метод лечения, наличие гипсовой повязки не указано экспертами в виде дефекта оказания медицинской помощи. С учетом вышеизложенного, принимая во внимание, что своевременное оперативное лечение привело бы к сокращению периода страданий истца, суд апелляционной инстанции определил к взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит выводы суда первой инстанции в неизмененной част и суда апелляционной инстанции соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права. К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации). Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ). Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ). Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ). В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ). Согласно части 1 статьи 18 Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи (часть 2). В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ). Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ). Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда. Руководствуясь приведенными выше нормами материального права, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные сторонами спора доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав представленные в дело доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному, соответствующему установленным по делу обстоятельствам, выводу о наличии оснований для взыскания с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Алтайского края в пользу Мамонтова К.Н. компенсации морального вреда, поскольку при оказании медицинской помощи истцу ответчиком были допущены дефекты оказания медицинской помощи, что является нарушением требований к качеству медицинской помощи, оказанной истцу, и может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда в его пользу. Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции исходил из положений статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел все заслуживающие внимание обстоятельствам, в том числе конкретные обстоятельства оказания Мамонтову К.Н. медицинской помощи, степень и форму вины ответчика (неверное избрание тактики лечения, что привело к отсрочке операции <данные изъяты>, при этом выявленные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с наступлением <данные изъяты> истца), характер и степень переживаний истца, физических страданий в связи с длительностью лечения, требования разумности и справедливости. Доводы кассационной жалобы истца о несогласии с размером компенсации морального вреда, основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений не являются, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, в силу статей 67 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций, в силу своих полномочий, предусмотренных статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции исходит из признанных установленными судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств, проверяя лишь правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судебными инстанциями, при этом правом переоценки доказательств не наделен. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом апелляционной инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права. Вопреки доводам кассационной жалобы, судом учтены все предусмотренные законом критерии определения размера компенсации и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе конкретные обстоятельства оказания некачественной медицинской помощи, характер и степень физических и нравственных страданий истца, определенный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда, являющихся бюджетными учреждениями, финансируемых за счет бюджета и осуществляющих важную социальную функцию. При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах. Отличная от суда оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не является основанием для признания выводов суда в части размера компенсации морального вреда неправильными. Фактически приведенные в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции в неизмененной части и суда апелляционной инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованных постановленных судебных актов, либо опровергали выводы судов. Само по себе несогласие кассатора с выводами судов первой и апелляционной инстанции, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означают, что при рассмотрении дела допущена судебная ошибка, а также не подтверждают, что имеет место нарушение судом норм материального или процессуального права. Поскольку судом первой инстанции в неизмененной части и судом апелляционной инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных постановлений. Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции определила: решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15 января 2025 г. с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 апреля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 апреля 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Мамонтова Константина Николаевича – без удовлетворения. Председательствующий: Судьи: Мотивированное определение изготовлено 28 августа 2025 г.

Основная информация

УИД дела: 22RS0069-01-2024-001260-97

Результат рассмотрения: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Дата рассмотрения: 14.08.2025

Судья: Раужин Е.Н. - Судья ГР

Категория дела: Иски, связанные с возмещением ущерба → О компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью

Участники дела

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Доронин Максим Владимирович

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2"

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи"

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: КГБУЗ "Краевая клиническая больница"

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Мамонтов Константин Николаевич

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Министерство здравоохранения Алтайского края

ИНН: 2221007858

ОГРН: 1022200912030

КПП: 222101001

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Министерство финансов РФ в лице УФК по Алтайскому краю

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Пятый отдел (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Судебные заседания

14.08.2025 12:50

Судебное заседание

Место: №7

Результат: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Жалобы

18.06.2025

Заявитель: Мамонтов К. Н.

Процессуальный статус: ИСТЕЦ

Результат рассмотрения: ВОЗБУЖДЕНО КАССАЦИОННОЕ ПРОИЗВОДСТВО / ПЕРЕДАНО ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

Гражданские дела - кассация

Суть дела

Основная информация

Участники дела

Судебные заседания

Судебное заседание

Жалобы