Дело № 8Г-14673/2025 [88-14860/2025]

Суть дела

<title></title>     ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ                                                                                                           № 88-14860/2025     О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Кемерово                                                                                 11 сентября 2025 г.     Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда     общей юрисдикции в составе     председательствующего Лавник М.В.,     судей Кожевниковой Л.П., Леонтьевой Т.В.     с участием прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Самойлова А.А.,     рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №04RS0011-01-2024-002519-38 (2-1297/2024) по иску Фролова Дениса Анатольевича к обществу с ограниченной ответственностью «Грант+» о признании отношений трудовыми, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Грант+» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 14 мая 2025 г.     по кассационной жалобе Фролова Дениса Анатольевича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 14 мая 2025 г.      Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Кожевниковой Л.П., прокурора Самойлова А.А., возражавшего удовлетворению кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции     установила: Фролов Д.А. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Грант+» (далее -ООО «Грант+») о признании отношений трудовыми, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указано, что 5 сентября 2024 г. обратился к ответчику ООО «ГРАНТ+» в целях трудоустройства электромонтером. Отработав с 5 по 8 сентября 2024 г., 9 сентября 2024 г. он был уволен без объяснения причин. Считает, что фактически между ним и ответчиком сложились трудовые отношения. По результатам проведенной прокуратурой Кабанского района Республики Бурятия проверки по обращению истца подтвердился факт его работы в ООО «ГРАНТ+» в течение 4 дней, которые не были оплачены работодателем. Поскольку ответчик не сообщил Фролову Д.А. о причинах увольнения с работы, считает его незаконным. Просил признать отношения трудовыми, признать увольнение незаконным, восстановить его на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с учетом увеличения размера исковых требований в сумме 101 982,6 руб., компенсацию морального вреда 5 077,4 руб. Решением Кабанского районного суда Республики Бурятия от 19 декабря 2024 г. исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ответчика в пользу истца за фактически отработанное время 2 000 руб., компенсацию морального вреда 500 руб. Исковые требования о признании отношений трудовыми, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе суд оставил без удовлетворения, взыскав с ответчика в доход муниципального образования «Кабанский район» государственную пошлину в сумме 4 000 руб. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 14 мая 2025 г. решение Кабанского районного суда Республики Бурятия от 19 декабря 2024 г. отменено с принятием по делу нового решения, которым суд требования удовлеторил частично, установил факт трудовых отношений между ООО «Грант+» и Фроловым Д.А. в качестве слесаря-сантехника, восстановил истца на работе в ООО «Грант+» в качестве слесаря-сантехника, взыскал с ответчика в пользу истца за время вынужденного прогула - 238 325,91 руб., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб. В кассационной жалобе и письменных пояснений, направленных в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, представитель ООО «Грант +» Гармаев Ч.В., действующий на основании доверенности, ставит вопрос об отмене апелляционного определения, как незаконного, принятого с нарушением норм материального права, просит оставить в силе решение суда первой инстанции. В обоснование доводов указывает, что суд первой инстанции правильно установил, что Фролов Д.А. приступил к работе без ведома работодателя, а именно генерального директора общества М.Н.С. и кадрового работника Д.Т.А. Мастер М.П.А. согласно представленной должностной инструкции не наделен полномочиями по принятию на работу. Данный факт подтвердил как генеральный директор М.Н.С., так и мастер М.П.А., кадровый работник Д.Т.А., так и сам Фролов Д.А. который не подавал заявление о приеме на работу ни генеральному директору, не кадровому работнику. Кроме того, из показаний самого Фролова Д.А. следует, что он фактически не должен был подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка, а должен был находиться на связи, ожидая заявки. Суд апелляционной инстанции неправомерно, фактически по собственной инициативе определил мастера участка как лицо, уполномоченное принимать работников, тогда как мастер к таким лицам согласно должностной инструкции не относится. Кроме того, суд апелляционной инстанции, отвергая доводы стороны ответчика о том, что с Фроловым Д.А. должен был быть заключен договор гражданско-правового характера. не учел, что Фролов Д.А., как он сам пояснил, является самозанятым, при этом не ответил на вопрос суда о том, работал ли он на момент трудоустройства, что свидетельствует о неправдивости его показаний. В кассационной жалобе, поданной в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, Фролов Д.А. ставит вопрос о частичной отмене апелляционного определения, как незаконного, принятого с нарушением норм материального права. В обоснование доводов кассационной жалобы выражает несогласие с произведенным судом апелляционной инстанции расчет заработной платы за время вынужденного прогула, также не согласен с датой начала вынужденного прогула и размером компенсации морального вреда. Указывает, что суд апелляционной инстанции неправильно установил, что его вынужденный прогул начался с 7 сентября 2024 г., с момента фактического допуска к работе, поскольку согласно звонку от мастера М.П.А. истец полагает, что был принят на работу с 5 сентября 2024 г. и со слов мастера с этого дня должна была начисляться заработная плата. Указывает, что изначально обратился за трудоустройством в ООО «Грант +» 3 сентября, что подтверждается журналом вызовов или заявок. Полагает, что с учетом правильной даты начала трудовых отношений и правильного расчета в его пользу должна быть взыскана заработная плата в сумме 242 449,2 руб., компенсация морального вреда, по мнению истца должна быть определена в сумме задолженности по заработной плате, поэтому в его пользу должно быть взыскано 484 898,4.руб. Также Фролов Д.А. представил письменные возражения относительно доводов кассационной жалобы ответчика. Стороны о времени и месте судебного заседания извещены, в суд истец, не явился. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции рассмотрела дело в отсутствие неявившегося лица. Заслушав прокурора, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, письменных пояснений, возражений истца на кассационную жалобу ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для удовлетворения жалоб. В силу положений ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Статья 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции рассмотрела дело в пределах доводов кассационных жалоб. Судами установлено и следует из материалов дела, что 5 сентября 2024 г. Фролов Д.А. обратился по вопросу о трудоустройстве на вакансию электромонтера по объявлению, размещенному на Единой цифровой платформе в сфере занятости и трудовых отношений «Работа в России» к генеральному директору ответчика ООО «Грант+» М.Н.С., которая направила его к мастеру участка М.П.А., поскольку в его ведении находятся электрики и сантехники. В ходе разбирательства дела М.П.А. пояснил суду, что он встретился с истцом, обсудил вопросы по работе электромонтером. 6 сентября 2024 г. позвонил Фролову Д.А. и сказал, что он принят на работу с испытательным сроком 1 месяц. После получения заявки 7 сентября 2025 г. М.П.А. направил Фролова Д.А. по месту аварии для того, чтобы он произвел фотографирование и переслал ему фотографии. 8 сентября 2024 г. М.П.А. заехал за Фроловым Д.А. по месту его жительства и они выезжали на место аварии для ее устранения. Фактически истец был допущен к работе (протокол судебного заседания от 17 декабря 2024 г. Генеральный директор общества М.Н.С. также пояснила, что Фролов Д.А. привлекался к устранению аварийной ситуации, однако ей не было своевременно известно об этом. Из объяснений Фролова Д.А. следует, что согласно достигнутой между ним и мастером участка М.П.А. договоренности истец, проживающий в <адрес> Республики Бурятия, будучи принятым на работу, должен был постоянно находиться на телефонной связи с обществом, располагающимся в <адрес> Республики Бурятия, поскольку таким способом ему как работнику общества будут передаваться необходимые для выполнения задания. В субботу 7 сентября 2024 г. истцу позвонил диспетчер общества и сообщил, что в доме по ул.Ленина в с. Кабанске подвал заливает канализационными отходами, в связи с чем необходимо на месте аварии произвести фотографирование сложившейся ситуации и отправить фотографии. Данное задание было выполнено Фроловым Д.А. В воскресенье 8 сентября 2024 г. по телефонной связи истцу было также сообщено, что необходимо устранить аварию, в связи с чем он совместно с М.П.А. и слесарем Х.А.И. выехали по указанному адресу и провели ремонтные работы по прочистке системы канализации. Как Фролов Д.А., так и мастер участка М.П.А. подтвердили в ходе разбирательства дела, что конфликт произошел в ходе очередного телефонного звонка последнего истцу при согласовании места встречи для выезда на работу. Суд первой инстанции разрешая спор, пришел к выводу о недоказанности наличия между сторонами трудовых отношений, поскольку истец был допущен к работе сотрудником общества М.П.А., не наделенным полномочиями по найму работников, без ведома работодателя, поэтому факт возникновения между сторонами трудовых отношений в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации суд признал не подтвержденным, отказав в удовлетворении требований о признания увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула. Установив, что фактически истец отработал 2 рабочих дня, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца за 2 рабочих дня оплату в сумме 2 000 руб. из расчета по 1 000 руб. за каждый рабочий день, а также компенсация морального вреда в размере 500 руб. Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего. 5 сентября 2024 г. Фролов Д.А. обратился по вопросу о трудоустройстве на вакансию электромонтера по объявлению, размещенному на Единой цифровой платформе в сфере занятости и трудовых отношений «Работа в России», не предполагающей трудоустройство по гражданско - правовому договору. Установление испытательного срока, о котором сообщил истцу мастер участка М.П.А., возможно лишь при заключении трудового договора. При этом ни трудовой договор, ни гражданско-правовой договор с Фроловым Д.А. заключены не были. По мнению суда апелляционной инстанции, установленные обстоятельства дела свидетельствуют о том, что истец был допущен к работе по фиксации и устранению аварийной ситуации. Лицом, допустившим истца к работе, является мастер участка М.П.А., которому, как следует из объяснений генерального директора Общества М.Н.С., фактически переданы полномочия по определению профессиональной пригодности претендующего на трудоустройство работника. При этом М.П.А. подтверждено, что в ходе телефонного разговора с Фроловым Д.А. он сообщил истцу, что тот принят на работу с испытательным сроком 1 месяц. При этом представители ответчика утверждали, что имели намерение принять Фролова Д.А. на работу по гражданско-правовому договору, поскольку необходимость в принятии на работу сотрудника по трудовому договору отсутствовала.     Между тем, из дела следует, что Фролов Д.А. обратился в общество для трудоустройства именно по трудовому договору, исходя из вакансии, размещенной на цифровой платформе «Работа в России». Из объяснений Фролова Д.А. следует, что согласно достигнутой между ним и мастером участка М.П.А. договоренности истец, проживающий в <адрес> Республики Бурятия, будучи принятым на работу, должен был постоянно находиться на телефонной связи с Обществом, располагающимся в <адрес> Республики Бурятия, поскольку таким способом ему как работнику Общества будут передаваться необходимые для выполнения задания. Указанная договоренность подтверждается, в частности, тем, что в субботу 7 сентября 2024 г. ему позвонил диспетчер Общества и сообщил, что в доме по ул. Ленина с. Кабанске подвал заливает канализационными отходами, в связи с чем необходимо на месте аварии произвести фотографирование сложившейся ситуации и отправить фотографии. Данное задание было выполнено Фроловым Д.А. В воскресенье 8 сентября 2024 г. по телефонной связи истцу было также сообщено, что необходимо устранить аварию, в связи с чем он совместно с М.П.А. и слесарем Х.А.И. выехали по указанному адресу и провели ремонтные работы по прочистке системы канализации. Кроме того, как Фролов Д.А., так и мастер участка М.П.А. подтвердили в ходе разбирательства дела, что конфликт произошел в ходе очередного телефонного звонка последнего истцу при согласовании места встречи для выезда на работу. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указанные обстоятельства не могут расцениваться иначе как фактический допуск работника к работе, что между обществом и Фроловым Д.А. имелись трудовые правоотношения в связи с исполнением последним должностных обязанностей слесаря-сантехника, учитывая выполнявшиеся им, как работником общества, непосредственные трудовые функции. Суд апелляционной инстанции на основании оценки совокупности доказательств установил, что трудовые обязанности исполнялись истцом в интересах и по заданию работодателя, оснований считать, что Фролов Д.А. выполнял вышеуказанные работы как самостоятельный хозяйствующий субъект, не имеется, истец осуществлял трудовые обязанности под контролем и управлением работодателя с соблюдением установленного порядка организации работы и иных установленных для осуществления трудовой деятельности требований. Истец являлся работником общества, участвующим в производственной деятельности работодателя. Суд апелляционной инстанции признал необоснованной ссылку суда первой инстанции на положения ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации(фактический допуск к работе работником, не уполномоченным на это работодателем), поскольку из обстоятельств дела следует, что вопросы приема на работу работников на должности электриков и сантехников в обществе регулировались с учетом мнения мастера участка общества М.П.А., которому были переданы полномочия по оценке деловых качеств лица, претендующего на трудоустройство. При этом согласно объяснениям М.Н.С. 6 сентября 2024 г. М.П.А. сообщил ей, что необходимо принять Фролова Д.А. на работу по гражданско-правовому договору, при этом возражений со стороны генерального директора общества не имелось, а из объяснений М.П.А. следует, что после собеседования с Фроловым Д.А. он позвонил ему и сказал о принятии на работу с испытательным сроком 1 месяц. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что М.П.А. был уполномочен работодателем на решение вопросов трудоустройства на работу в общество электриков и сантехников, его оценка деловых качеств работника являлась определяющей при приеме на работу, а составление необходимых документов зависело от соответствующих должностных лиц общества, и в сложившейся ситуации трудовые отношения не были надлежащим образом оформлены по независящим от истца причинам. Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что истец был неправомерно отстранен от работы, в связи с чем подлежит восстановлению на ранее выполнявшейся им работе по должности слесаря-сантехника, к которой он был допущен работодателем и фактически выполнял ее. Суд апелляционной инстанции указал, что в части требований об оплате периода вынужденного прогула следует взыскать с ответчика в пользу истца сумму в размере 238 325,91 руб. за период с 7 сентября 2024 г. по день разрешения спора судом 14 мая 2025 г. (7 месяцев 26 дней), исходя из установленного штатным расписанием общества на 2024 год размера ежемесячной заработной платы слесаря-сантехника в сумме 28 863 руб. и п. 7.1. Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Грант+», утвержденных генеральным директором общества 10 января 2024 г. №, согласно которому в обществе установлена 5-дневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов в неделю с двумя выходными днями (суббота и воскресенье). Из указанной суммы оплаты в размере 238 325,91 руб. подлежит удержанию в предусмотренном законом порядке налог на доходы физических лиц. Учитывая установленный судом факт нарушения трудовых прав Фролова Д.А., незаконность лишения его возможности трудиться, получать доход для обеспечения основных потребностей жизнедеятельности и причиненные в связи с этим моральные страдания, требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает, что судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела правильно применены нормы материального права. Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту. Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается. По общему правилу, установленному ч. 1 ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на эго представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О). В ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом. Частью 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации). Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении). Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст.ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный ст. 67 Трудового кодекса РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель. Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений с.ст. 15, 16, 56, ч.2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст.ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио - и видеозаписи. При этом суд должен исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания, приказа о приеме на работу и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции. Таким образом, по смыслу ст.ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Именно приведенным правовым регулированием руководствовался суд апелляционной инстанции. Установив, что ответчиком (работодателем) доказательств подтверждающих отсутствие в указанный период трудовых отношений не представлено, что истец был фактически допущен к работе в качестве слесаря- сантехника, осуществлял трудовую деятельность по данной должности, был незаконно уволен, суд апелляционной инстанции пришел к мотивированному выводу об установлении факта трудовых отношений, о незаконности увольнения истца, восстановлении его на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Доводы кассационной жалобы ответчика о том, что истец был допущен к работе неуполномоченным лицом, были предметом правовой оценки суда апелляционной инстанции, который, приходя к выводу о том, что М.П.А. был уполномочен работодателем по решению вопросов трудоустройства на работу в общество электриков и сантехников, его оценка деловых качеств работника являлась определяющей при приеме на работу, исходил из пояснений М.Н.С., М.П.А., пояснивших, что 6 сентября 2024 г. М.П.А. сказал М.Н.С. о необходимости принятия Фролова Д.А. на работу, при этом возражений со стороны генерального директора общества не имелось, а из объяснений М.П.А. следует, что после собеседования с Фроловым Д.А. он позвонил ему и сказал о принятии его на работу, что подтвердил и истец в своих пояснениях о том, что М.П.А. сообщил ему о принятии его на работу, фактически допущен к работе 7 сентября 2024 г. Доводы кассационной жалобы истца о неверном определении даты приема его на работу и, как следствие, размера задолженности по заработной плате, в силу вышеприведенных мотивированных выводов суда апелляционной инстанции, также не могут повлечь отмену апелляционного определения.     Ссылки истца на определение компенсации морального вреда в размере задолженности по заработной плате также не могут повлечь удовлетворение кассационной жалобы истца, поскольку моральный вред в связи с нарушением трудовых прав определяется исходя из характера и степени физических и нравственных страданий, причиненных истцу нарушением его трудовых прав.     Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя (абзац 1 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).     Судом апелляционной инстанции размер компенсации морального вреда определен с учетом установленных законом критериев, в том числе, значимости нарушенного права, степени вины ответчика, длительности нарушения.     Вопреки доводам кассационных жалоб, материальный закон при рассмотрении настоящего дела применен судами верно, выводы суда апелляционной инстанции подробно мотивированы со ссылкой на представленные доказательства и нормы права, регулирующие спорные правоотношения, указаний на нарушения норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием к отмене судебных актов в обжалуемой части, кассационные жалобы не содержит. Правом давать иную оценку собранным по делу доказательствам, а также обстоятельствам, на которые заявители ссылаются в своих кассационных жалобах в обоснование своей правовой позиции, суд кассационной инстанции не наделен в силу императивного запрета, содержащегося в ч. 3 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального права или норм процессуального права, в ходе разбирательства дела, повлиявших на исход дела, судом апелляционной инстанции не допущено, оснований для отмены обжалуемого апелляционного определения по доводам кассационной жалобы судебной коллегией по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не установлено. Руководствуясь ст.ст. 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции определила:     апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 14 мая 2025 г. оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Грант+» и Фролова Дениса Анатольевича - без удовлетворения. Председательствующий Судьи Мотивированное определение изготовлено 18 сентября 2025 г.

Основная информация

УИД дела: 04RS0011-01-2024-002519-38

Результат рассмотрения: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Дата рассмотрения: 11.09.2025

Судья: Кожевникова Л.П.- Судья ГР

Категория дела: Споры, возникающие из трудовых отношений → Трудовые споры (независимо от форм собственности работодателя): → Дела о восстановлении на работе, государственной (муниципальной) службе → в связи с увольнением по инициативе работодателя ( ст.71, 81 ТК РФ)

Участники дела

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: ООО " Грант плюс"

ИНН: 0300007046

ОГРН: 1220300005243

КПП: 030001001

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Прокурор Кабанского района Республики Бурятия

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Пятый отдел (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Фролов Денис Анатольевич

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Шагжитарова Олеся Васильевна

Судебные заседания

11.09.2025 11:20

Судебное заседание

Место: №7

Результат: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Жалобы

06.08.2025

Заявитель: ООО " Грант плюс" в лице Метемовой Н.С.

Процессуальный статус: ОТВЕТЧИК

Результат рассмотрения: ВОЗБУЖДЕНО КАССАЦИОННОЕ ПРОИЗВОДСТВО / ПЕРЕДАНО ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

19.08.2025

Заявитель: Фролов Д. А.