Дело № 8Г-16970/2025 [88-17287/2025]

Суть дела

<title></title> ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ                                                        № 88-17287/2025 О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Кемерово                                                                                 9 октября 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе председательствующего Латушкиной С.Б., судей Андугановой О.С., Гусева Д.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                    № 2-135/2025 (УИД 85RS0006-01-2025-000094-40) по иску прокурора Эхирит-Булагатского района Иркутской области в интересах Столяр Елены Ивановны к Федеральному казённому учреждению Исправительная колония № 40 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда по кассационной жалобе представителя Федерального казённого учреждения Исправительная Колония № 40 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Федеральной службы исполнения наказаний по доверенностям Хабиевой Светланы Анатольевны на решение Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 26 марта 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 16 июня 2025 г. Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Латушкиной С.Б., объяснения прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Волковой А.Г., возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции установила: прокурор Эхирит-Булагатского района, действуя в интересах Столяр Е.И., обратился в суд с иском к Федеральному казённому учреждению исправительная колония № 40 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Иркутской области (далее - ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области) о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований прокурор ссылался на то, что прокуратурой Эхирит-Булагатского района рассмотрено обращение Столяр Е.И. об оказании содействия в защите её прав, компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случая в ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области со смертельным исходом, в котором погиб её сын С. Приговором Эхирит-Булагатского районного суда от 17 апреля 2024 г., вступившим в законную силу 23 июля 2024 г., Д.Л.Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации. Установлено, что Д.Л.Г., являясь с 15 июня 2020 г. начальником ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области, расположенного по адресу: <адрес> и обладая, в соответствии с Уставом ИК-40, утверждённым приказом ФСИН России от 27 декабря 2019 г. №, и должностной инструкцией начальника ИК-40 собственными полномочиями по обеспечению работникам учреждения безопасных условий труда, охраны труда, привлёк в соответствии со статьёй 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации к трудовой деятельности на должность подсобного рабочего (участок очистных сооружений) осуждённого С., не обеспечив эффективное функционирование системы управления охраной труда, проведение идентификации опасности воздействия, оценки уровней профессиональных рисков воздействия газообразных веществ общетоксического и другого воздействия путём вдыхания на рабочем месте подсобного рабочего участка «очистные сооружения», наличие у работников средств индивидуальной и коллективной защиты: газоанализатора для проверки загазованности внутри очистного сооружения; средств индивидуальной защиты органов дыхания, средств коллективной защиты для спуска внутрь ёмкостного сооружения - страховочных привязей страхующих канатов, допустил к работе в качестве подсобных рабочих участка очистных сооружений осуждённых В. и С. без прохождения последними обучения безопасным методам и приемам выполнения в ограниченных и замкнутых пространствах, не назначил не менее 3 работников для выполнения ремонтно-восстановительных работ в канализационно-насосной станции. В связи с допущенными нарушениями правил охраны труда, в том числе в связи с необеспечением работников средствами индивидуальной защиты, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08 часов до 11 часов 18 минут при выполнении ремонтно-восстановительных работ в колодце очистных сооружений канализационной насосной станции, расположенной на прилегающей территории административного здания ИК-40, наступила смерть осуждённых В. и С. вследствие <данные изъяты>. С учётом изложенного, прокурор Эхирит-Булагатского района просил суд взыскать ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области в пользу Столяр Е.И. компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. Решением Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 26 марта 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от                16 июня 2025 г., иск прокурора Эхирит-Булагатского района Филатовой М.С. в интересах Столяр Е.И. к ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области удовлетворён частично. С ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области в пользу Столяр Е.И. в счёт компенсации морального вреда взыскано 400 000 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано. В кассационной жалобе, поданной в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, представитель ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области, ГУФСИН России по Иркутской области, Федеральной службы исполнения наказаний (далее - ФСИН России) Хабиева С.А. просит отменить решение Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 26 марта 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 16 июня 2025 г. Указывает, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Приговором Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 17 апреля 2024 г. определено, что в действиях самого С. была установлена небрежность, связанная с тем, что при очевидности сильной загазованности в колодце КНС, он спустился в колодец. Таким образом, несчастный случай произошёл исходя из действий С.     Приговором Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 17 апреля 2024 г., вступившим в законную силу 23 июля 2024 г., Д.Л.Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации. Именно Д.Л.Г. является причинителем смерти С., надлежащим ответчиком по настоящему делу.     Согласно справке ИК-40 осуждённый С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, захоронен на кладбище <адрес> ДД.ММ.ГГГГ силами ФКУ ИК-40. Столяр Е.И. волю на погребение С. не изъявила; заявление о выдаче тела умершего в ИК-40 не направила; с иском о взыскании в счёт морального вреда ни в рамках уголовного дела, ни гражданского дела не обратилась; не участвовала в рассмотрении уголовного и гражданского дел, что свидетельствует об отсутствии связи между Столяр Е.И. и С. Также, судами неправомерно применены положения трудового законодательства, поскольку Столяр Е.И. не является (не являлся) работником ИК-40. На кассационную жалобу третьим лицом Д.Л.Г. принесены письменные возражения, в которых он указал на завышенность размера компенсации морального вреда, считает, что при определении компенсации морального вреда надлежит учитывать степень вины самого потерпевшего. В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не явились материальны истец Столяр Е.И., представитель ответчика ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области, третье лицо Д.Л.Г., представители третьих лиц ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России, о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции извещены надлежащим образом, что подтверждается уведомлениями о вручении заказного почтового отправления, сформированными официальным сайтом Почты России. В возражениях на кассационную жалобу третье лицо Д.Л.Г. просит о рассмотрении дела в его отсутствие. На основании части пятой статьи 3795 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, письменных возражений Д.Л.Г. на кассационную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению. Согласно части первой статьи 3797 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Таких нарушений не было допущено судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела. Судом уставлено и следует из материалов дела, что истец Столяр Е.И. приходилась матерью С., что подтверждается свидетельством о рождении серии II АЖ №. С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии с приговором Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 15 сентября 2021 г. отбывал наказание в виде лишения свободы в УКП ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области с 7 июня 2022 г. На основании приказа начальника ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области от 22 июня 2022 г. №-ос С. привлечён к оплачиваемому труду на должность подсобного рабочего (участок очистных сооружений) с повременной оплатой труда из федерального источника бюджетного финансирования. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08 часов до 11 часов 18 минут осуждённый С., находясь в колодце очистных сооружений канализационной насосной станции, расположенной на прилегающей территории административного здания ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области по адресу: <адрес>, погиб при осуществлении трудовой деятельности - ремонтно-восстановительных работ, в результате <данные изъяты>. В соответствии с заключением эксперта № от 11 августа 2022 г. смерть С. наступила от <данные изъяты>. <данные изъяты>. Согласно заключению государственного инспектора труда № по несчастному случаю групповой со смертельным исходом, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 30 минут, в том числе со С., осуждёнными, привлечёнными к труду, по результатам проведённого расследования установлено следующее: вид несчастного случая - <данные изъяты>. Причинами несчастного случая - смерти С. явились: <данные изъяты>, что привело к несчастному случаю на производстве ДД.ММ.ГГГГ, отсутствие у осуждённых, привлечённых к труду В., С. при выполнении ремонтно-восстановительных работ внутри очистного сооружения средств индивидуальной и коллективной защиты, что привело к несчастному случаю на производстве ДД.ММ.ГГГГ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда в том числе: использование работников, не имеющих соответствующей квалификации, не прошедших обучение по безопасным методам и приёмам выполнения работ в ОЗП. Заключение о лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая: Начальник ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области Д.Л.Г. Вступившим в законную силу приговором Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 17 апреля 2024 г. Д.Л.Г. осуждён по части 3 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации за нарушение требований охраны труда лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности смерть двух лиц. Разрешая спор и частично удовлетворяя иск прокурора Эхирит-Булагатского района в интересах Столяр Е.И. к ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что осуждённый С. погиб в результате несчастного случая на производстве в связи грубыми нарушениями ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области правил охраны труда, в связи с чем ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области несёт ответственность за причинённый Столяр Е.И. моральный вред в связи со смертью сына С. Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, принимая во внимание обстоятельства смерти С., установленные вступившим в законную силу приговором суда, наличие в действиях потерпевшего С. небрежности, счёл возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 400 000 руб., признав данную сумму отвечающей требованиям разумности и справедливости. Проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, суд апелляционной инстанции, установив, что выводы суда, изложенные в обжалуемом решении, соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом по результатам исследования и оценки представленных сторонами доказательств в соответствии с правилами статьи 67 ГПК РФ, нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно, согласился с принятым по делу решением. Выводы судебных инстанций являются правильными, соответствуют требованиям закона, сомнений у суда кассационной инстанции не вызывают. Доводы кассационной жалобы о том, что ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области является ненадлежащим ответчиком, поскольку его вины в произошедшем несчастным случаем не имеется, лицом, виновным в несчастном случае, произошедшем с осуждённым С., является Д.Л.Г., вина которого подтверждена вступившим в законную силу приговором суда, отмену обжалуемых судебных актов не влекут, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения и направлены на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств. Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части 1, 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). Привлечение осуждённых к лишению свободы в период отбывания наказания в исправительных учреждениях к оплачиваемому труду предусмотрено статьёй 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьёй 17 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г.                    № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». В силу части 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осуждённый к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осуждённых к труду с учётом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осуждённые привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осуждённых и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осуждённых. В соответствии с частью 1 статьи 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации продолжительность рабочего времени осуждённых к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Из толкования указанных правовых норм следует, что правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осуждёнными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, в части правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии регулируются нормами трудового законодательства. Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, здесь и далее положения Трудового кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на дату несчастного случая, произошедшего со С. – ДД.ММ.ГГГГ). Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть вторая статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно части первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть вторая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации). Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации). Частью первой статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть вторая статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации). Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (абзац второй части первой статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации). Пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» установлено, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осуждённых. Из приведённых нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинён в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. Выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для взыскания морального вреда с ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области, о размере компенсации морального вреда соответствуют вышеприведённому правовому регулированию. Возлагая ответственность за причинённый истцу вред здоровью на ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из того, что надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда, в связи с чем возложил обязанность по компенсации морального вреда на ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области, которое по отношению к осуждённому С. являлось работодателем, а также являлось работодателем Д.Л.Г., по вине которого произошёл несчастный случай с осуждённым С. Как установлено судами первой и апелляционной инстанции, а также подтверждается вступившим в законную силу приговором Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 17 апреля 2024 г., причинами несчастного случая, произошедшего с осуждённым С. явились неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостаточный контроль со стороны руководителей и специалистов учреждения за ходом выполнения работ внутри очистного сооружения; неприменение работником средств индивидуальной, коллективной защиты, в том числе вследствие необеспеченности ими работодателем; использование работников, не имеющих соответствующей квалификации, не прошедших обучение по безопасным методам и приёмам выполнения работ в ОПЗ. Лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, признаны начальник ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области Д.Л.Г., заместитель начальника ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области Б.К.А. С учётом указанных обстоятельств, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу о том, что ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Иркутской области является надлежащим ответчиком. Доводы кассационной жалобы о том, что разрешая настоящий спор суды необоснованно руководствовались положениями трудового законодательства, подлежат отклонению, как основанные на ошибочном толковании норм материального права, поскольку правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осуждёнными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, в части правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии регулируются нормами трудового законодательства. Доводы кассационной жалобы, выражающие несогласие с определённым судом размером компенсации морального вреда, отмену или изменение обжалуемых судебных постановлений не влекут. В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые помимо прочего видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»). Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Обжалуемые решение суда и апелляционное определение в полной мере отвечают приведённым нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению. При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учёл степень вины ответчика, характер и степень физических и нравственных страданий истца Столяр И.С. в связи со смертью сына С., обстоятельства, при которых произошёл несчастный случай, повлекший наступление смерти осуждённого С., требования разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда судом установлен с учётом оценки юридически значимых по делу обстоятельств. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что высказанное судом усмотрение в части определения размера компенсации морального вреда истцу по доводам кассационной жалобы не может быть пересмотрено со ссылкой на завышенность данного размера. Производство в суде кассационной инстанции предназначено для исправления нарушений норм материального права или норм процессуального права, допущенных судами в ходе предшествующего разбирательства дела. Действующим гражданским процессуальным законодательством суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия по переоценке установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела и представленных участвующими в деле лицами доказательств. Определяя размер подлежащей взысканию в пользу Столяр И.С. компенсации морального вреда, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, правильно применил критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценил в соответствии со статьёй 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причинённых истцу физических и нравственных страданий в связи со смертью сына в результате несчастного случая на производстве. Размер компенсации морального вреда судом определён с учётом требований статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с соблюдением баланса интересов обеих сторон. Размер компенсации морального вреда установлен судом в соответствии с требованиями закона и конкретными обстоятельствами дела, согласуется с принципами разумности и справедливости. Отличная от суда оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не является основанием для признания выводов суда в части размера компенсации морального вреда неправильными. При таком положении нет оснований полагать, что при определении размера компенсации судом допущено неправильное применение норм материального права, регулирующих правоотношение, связанное с нарушением нематериальных благ истца, предусмотренных нормой статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита которых производится судом с учётом требований статей 151, 1064, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. То обстоятельство, что Столяр И.С. не осуществила захоронение сына, не может повлечь отмену обжалуемых судебных актов, поскольку, как установлено судами первой и апелляционной инстанций, Столяр И.С. проживает на значительном расстоянии от <адрес>о <адрес>, от неё требовались значительные материальные затраты для организации похорон сына, помощь в погребении сына ей не была предложена, ввиду одинокого проживания организация похорон для неё была затруднительна. Длительное нахождение С. в местах лишения свободы не означает, что Столяр И.С. не испытывает нравственных страданий в связи с гибелью сына или испытывает их в меньшем размере. Доводы кассационной жалобы о том, что суд не учёл наличие в действиях С. небрежности, подлежат отклонению, поскольку небрежность С. не состоит в причинной связи с произошедшим с ним несчастным случаем на производстве, грубой неосторожности в действиях Столяра И.С. не установлено. Изучение материалов дела показало, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, приведённом правовом регулировании спорных правоотношений, и доводами кассационной жалобы не опровергаются. Фактически приведённые в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованность постановленных судебных постановлений, либо опровергали выводы судов первой и апелляционной инстанций. Судами первой и апелляционной инстанций не допущено нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение принятых по настоящему делу судебных постановлений по тем доводам, которые изложены в кассационной жалобе. Таким образом, при изложенной совокупности обстоятельств, доводы жалобы нельзя квалифицировать в качестве нарушения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, приведших к судебной ошибке, а потому принятые по делу решение суда и апелляционное определение отмене в кассационном порядке не подлежат. Руководствуясь статьями 3797, 390, 3901 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции определила: решение Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 26 марта 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 16 июня 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу представителя Федерального казённого учреждения Исправительная колония № 40 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Федеральной службы исполнения наказаний по доверенностям Хабиевой Светланы Анатольевны - без удовлетворения. Мотивированное определение изготовлено 20 октября 2025 г. Председательствующий Судьи

Основная информация

УИД дела: 85RS0006-01-2025-000094-40

Результат рассмотрения: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Дата рассмотрения: 09.10.2025

Судья: Латушкина С.Б.- Судья ГР

Категория дела: Иски, связанные с возмещением ущерба → О компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью

Участники дела

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: ГУФСИН России по Иркутской области

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Даглаев Леонид Георгиевич

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Прокурор Эхирит Булагатского района Иркутской области

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Пятый отдел (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Столяр Елена Ивановна

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Федеральное Казённое учреждение исправительная колония №40 ГУФСИН России по Иркутской области

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: ФСИН России

Судебные заседания

09.10.2025 10:20

Судебное заседание

Место: №5

Результат: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Жалобы

10.09.2025

Заявитель: Федеральное Казённое учреждение исправительная колония №40 ГУФСИН России по Иркутской области, третья лица -ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России- в лице Хабиевой С.А.

Процессуальный статус: ОТВЕТЧИК

Результат рассмотрения: ВОЗБУЖДЕНО КАССАЦИОННОЕ ПРОИЗВОДСТВО / ПЕРЕДАНО ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

Гражданские дела - кассация

Суть дела

Основная информация

Участники дела

Судебные заседания

Судебное заседание

Жалобы