Дело № 7У-1890/2025 [77-1060/2025]

Суть дела

<title></title>         ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ                 №77-1060/2025 ОПРЕДЕЛЕНИЕ суда кассационной инстанции 15 апреля 2025 года                                                                                г. Самара Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе: председательствующего Муромцевой Л.К., судей Егорова В.В., Максутовой С.Ж., при секретаре Панине А.Д., с участием прокурора Жильцова С.И., адвоката Петрова Э.Л., осужденного Киртаева С.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Петрова Э.Л. в интересах осужденного Киртаева С.В. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 13 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 2 декабря 2024 года.        Заслушав доклад судьи Муромцевой Л.К., выступление адвоката Петрова Э.Л., осужденного Киртаева С.В. по доводам кассационной жалобы, мнение прокурора Жильцова С.И. об оставлении кассационной жалобы без удовлетворения, судебная коллегия, установила:       по приговору Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 13 сентября 2024 года Киртаев Сергей Владимирович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый, осужден по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно распорядительных полномочий, на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.         Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 2 декабря 2024 года приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 13 сентября 2024 года изменен: -из приговора при разрешении вопроса о вещественных доказательствах исключено указание на уничтожение вещественных доказательств - марлевых тампонов с веществом бурого цвета. Вещественные доказательства - марлевые тампоны с веществом бурого цвета постановлено передать в камеру хранения вещественных доказательств Медведевского МСО СУ СК РФ по Республике Марий Эл, оставив на хранение до принятия процессуального решения по уголовному делу №12301880007000144.          В остальном приговор оставлен без изменения.           По приговору суда Киртаева С.В. признан виновным и осужден за совершение должностным лицом действий, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, из иной личной заинтересованности.           Преступление совершено Киртаевым С.В. при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В кассационной жалобе адвокат Петров Э.Л. выражает несогласие с состоявшимися в отношении Киртаева С.В. судебными решениями, которые просит, признав незаконными, отменить, прекратить производство по данному уголовному делу за отсутствием в действиях Киртаева С.В. состава преступления, предусмотренного п. «е» ч.3 ст.286 УК РФ, либо возвратить дело прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ. Мотивируя жалобу, указывает, что основаниями для возврата уголовного дела прокурору на основании п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ являются существенные, фундаментальные нарушения, препятствовавшие рассмотрению дела судом, невосполнимые и неустранимые в ходе судебного разбирательства, препятствующие реализации права на защиту. По мнению автора жалобы, в обвинительном заключении описание и содержание умысла осуждённого Киртаева С.В., то есть субъективная сторона состава преступления, не соответствуют описанию и содержанию действий объективной стороны состава преступления, совершенных Киртаевым С.В. Описание субъективной стороны деяния, в том числе умысла (его возникновения, формирования, а также мотива, цели и т.д.) по эпизодам, связанным с воздействием на ФИО25, не указанием факта совершенного преступления в рапорте приема-сдачи дежурства на имя начальника учреждения, а также не внесения соответствующей информации в журнал учета рапортов о нарушении установленного порядка отбытия наказания, в обвинительном заключении отсутствует. Считает, что отсутствие конкретной даты, времени и места произошедших событий, явилось препятствием реализации права осужденного на защиту, так как описание событий растянуто на 10 суток, из обвинительного заключения невозможно понять, о каком событии в обвинении идет речь. Обращает внимание, что при указании на оказание Киртаевым С.В. воздействия на подчиненного сотрудника ФИО12 не указано точное время и место совершения данных действий, вместе с тем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Киртаев С.В. и ФИО12 неоднократно встречались. Кроме того, из обвинения, следует, что инкриминируемые Киртаеву С.В. действия, направленные на сокрытие происшествия, были совершены на территории ФКУ ИК-4, расположенного по адресу: <адрес>, что не может быть признано местом совершения деяния, указанного в обвинительном заключении, так как территория ФКУ ИК-4 представляет собой участок местности в несколько тысяч квадратных метров, гектаров и включает в себя множество различных участков, строений, сооружений, помещений, то есть в обвинительном заключении, вопреки требованиям п. 1 ч. 1 ст. 73 и ст. 220 УПК РФ не указано место совершения деяния. В обвинении указано, что Киртаев С.В. оказал давление на ФИО22 посредством осужденных из числа лиц отрицательной направленности, имеющих криминальный авторитет на территории ФКУ ИК-4, однако личные данные этих осужденных не приведены; что подразумевается под понятием «влияние» не указано. Приводит собственный сравнительный анализ текстов обвинительного заключения и Приказа Министерства юстиции РФ № 252-дсп от ДД.ММ.ГГГГ и утвержденной Приказом Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях (далее по тексту - Приказ № 252 и Инструкция)и приходит к выводу, что основой обвинения Киртаева С.В. является то, что с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он был ответственным по ФКУ ИК- 4, не исполнил и нарушил обязанности ответственного по учреждению, а не просто занимал должность заместителя начальника ФКУ ИК-4. Отмечает, что в обвинении имеются многочисленные ссылки на нормы законов и приказов, которые нарушил Киртаев С.В., в том числе на нормы Приказа Минюста РФ № 252-дсп (пункты 70, 72, 127, 230). Изложенный в обвинительном заключении п. 127 Приказа № 252 и Инструкции, требования которого якобы нарушил Киртаев С.В., не имеет к осуждённому отношения, поскольку п. 127 Инструкции регламентирует деятельность ответственного по объекту, а не ответственного по учреждению, каковым Киртаев С.В. являлся с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ. При этом п. 127 Приказа и Инструкции изложен в неустановленной редакции, не соответствующей официальному тексту Приказа Минюста РФ № 252-дсп и Инструкции; не соответствует тексту названного Приказа и Инструкции п. 230, изложенный в обвинении. В обвинительном заключении отсутствует содержание норм Приказа Минюста РФ № 252-дсп и п.п. 124 и 125 Инструкции, иных документов, регламентирующих права, полномочия и обязанности ответственного по учреждению, каковым являлся Киртаев С.В. и которые он якобы нарушил. Указывает, что орган предварительного следствия, приводя в обвинительном заключении ссылки на п.п. 70, 72, 127, 230 Приказа Министерства юстиции РФ № 252-дсп от 13 июля 2006 года, не учел, что непосредственно сам текст указанного Приказа № 252-дсп содержит лишь 4 пункта, а вышеуказанные пункты содержатся в утвержденной Приказом Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях. Считает, что эти недостатки не могут быть признаны «техническими ошибками», так как носят содержательный, смысловой и фундаментальный характер, влияют на само существо обвинения, препятствуют реализации права осужденного на защиту. Указания в обвинительном заключении, что Киртаев С.В. нарушил требования Приказа Минюста РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, являются несостоятельными. В данном Приказе и утвержденной им Инструкции указано, что персональную ответственность за прием, регистрацию и проверку сообщений о преступлениях и происшествиях несут начальник учреждения и оперативный дежурный. Наряду с этим, обвинительное заключение в нарушение требований ст. 220 УПК РФ не содержит данных о том, какие именно пункты Приказа Киртаевым С.В. были нарушены и каким способом, что также является невосполнимым недостатком и препятствовало реализации права на защиту. Указывает, что приговор содержит противоречия в части описания умысла Киртаева С.В. и способа его реализации: описание действий Киртаева С.В. существенно шире описания содержания умысла. Содержание умысла Киртаева С.В. и описанные в приговоре действия Киртаева С.В. по исполнению умысла лишены указаний и упоминаний личных данных сотрудников ФКУ ИК-4, Здравпункта филиала «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-12 ФСИН России, иных (кроме ФИО22) осужденных, на которых Киртаев С.В. оказывал воздействие в целях реализации своего умысла, что не позволяет стороне защиты однозначно истолковать выводы суда. Отсутствие фамилий иных лиц судом мотивировано тем, что в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, действия иных лиц обсуждению не подлежат. Однако, обосновывая квалификацию действий Киртаева С.В. по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ и описывая его действия, суд указал в приговоре личные данные дежурного помощника начальника ФКУ ИК-4 (ДПНУ) ФИО12, начальника Здравпункта филиала «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-12 ФСИН России Королевой А.Б., осужденного ФИО25, оперуполномоченных ФИО29 и ФИО13 Автор жалобы считает, что выводы суда первой инстанции о совершении Киртаевым С.В. преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, путем несообщения о совершенных в отношении осужденного ФИО22 неправомерных действиях по причинению телесных повреждений иным осужденным на территории ФКУ ИК-4 в территориальный орган внутренних дел МО МВД России «Медведевский», не основаны на уголовно-правовом смысле ст.286 УК РФ. Суд не учёл, что вменение Киртаеву С.В. совершения преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ, путем бездействия, противоречит требованиям УК РФ, так как данное преступление может совершаться только в форме действий, а не бездействия. При решении вопроса о виновности Киртаева С.В. в совершении преступления суд указал на нарушение им должностных обязанностей, установленных Должностной инструкцией заместителя начальника ФКУ ИК-4 полковника внутренней службы Киртаева С.В., утвержденной начальником ФКУ ИК-4 ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ, а именно п.п. 3.4, 3.35, 3.53. Из приговора не ясно, в чём выразились действия Киртаева С.В. в нарушение п. 3.4, какое-либо описание об этом в приговоре отсутствует. В приговоре судом перечислены п.п. 3.34.1, 3.34.2, 3.34.5, 3.35.4, 5.35.5, 3.35.7, 3.53 Должностной инструкции при этом отсутствует описание того, в чём выразились нарушения Киртаевым С.В. указанных требований. Полагает неверной оценку суда доказательств по даче Киртаевым С.В. указания дежурному помощнику начальника ФКУ ИК-4 ФИО12 (ДПНУ) о нерегистрации происшествия с ФИО22 Указывает, что согласно действующему законодательству и ведомственным организационно-распорядительным документам УФСИН РФ, ДПНУ ФИО12 не являлся подчиненным Киртаева С.В. по вопросам, касающимся приема, регистрации и разрешения сообщений о происшествиях и преступлениях. Должностные обязанности ДПНУ, а также иные ведомственные служебные документы свидетельствует о том, что ДПНУ при принятии указанных решений действует самостоятельно. Судом установлено, что начальник ИК-4 ФИО14 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отпуске не находился и не был освобожден от выполнения обязанностей начальника ФКУ ИК-4, поэтому ДПНУ ФИО12 находился в служебном подчинении у начальника Учреждения ФИО14 Считает, что тот факт, что Киртаев С.В. являлся ответственным по ФКУ ИК-4 с 9 часов ДД.ММ.ГГГГ до 9 часов ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует, что он в указанный период исполнял обязанности начальника ФКУ ИК-4. Киртаевым С.В. не нарушены положения п. 125 Приказа Министерства юстиции РФ № 252-ДСП от ДД.ММ.ГГГГ, регламентирующего полномочия ответственного по учреждению, и нарушение данного пункта не было вменено обвинением. Приводит показания свидетеля ФИО12 в доказательство того, что ФИО12 одним из первых узнал о травме ФИО22, после беседы с ФИО22, пояснившим, что травму получил при падении, принял решение об отсутствии поводов и оснований для регистрации данного факта, полагает, что в данной части выводы суда, что ФИО12 прибыл с Киртаевым С.В. в отряд №, где они опросили ФИО15 об обстоятельствах получения травмы, противоречат показаниям потерпевшего ФИО22 и показаниям иных допрошенных в суде лиц о том, что Киртаев С.В. узнал о происшествии во время совместного обхода учреждения с первым заместителем начальника УФСИН РФ по <адрес> Эл ФИО16 Вывод суда об оказании Киртаевым С.В. давления на ДПНУ ФИО12 является несостоятельным, поскольку основывается на показаниях свидетеля ФИО19, который якобы в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно и свободно из отряда № прошел в дежурную часть ФКУ ИК-4, где находились Киртаев С.В., ФИО12 и ФИО16, и в его присутствии Киртаев С.В. запретил ФИО12 регистрировать происшествие с ФИО22 В основу приговора суд положил недостоверные показания свидетеля ФИО19, поскольку они опровергаются показаниями осужденного Киртаева С.В., свидетелей ФИО12, ФИО16, ФИО17 Показания иных свидетелей, которые не были очевидцами этих событий и описали произошедшие в дежурной части ФКУ ИК-4 события, ссылаясь на показания ФИО19, просит признать недостоверными. Считает, что судом дана неверная оценка показаниям засекреченного свидетеля ФИО18 о том, что, отбывая наказание в ФКУ ИК-4, в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он свободно передвигался по территории Учреждения, зашёл в дежурную часть в тот момент, когда Киртаев С.В. давал указания о необходимости скрыть происшествие с ФИО22 и вызов скорой медицинской помощи. При этом свидетель ФИО18 не указал, что в это же время в дежурной части находился и ФИО19, а свидетель ФИО19 показал, что кроме него, ФИО20, ФИО16, ФИО17 и Киртаева С.В. в дежурной части в тот момент, когда Киртаев С.В. давал указания не регистрировать происшествие с ФИО22, иных лиц не было. Противоречия в показаниях указанных свидетелей не устранены, но приняты судом в качестве доказательств виновности Киртаева С.В. в совершении инкриминируемого деяния. Кроме того суд дал неверную оценку: содержанию суточной ведомости ФКУ ИК-4, иным учетным документам учреждения о том, что никто из должностных лиц ФКУ ИК-4 не усмотрел оснований для регистрации происшествия с ФИО22, в том числе Первый заместитель начальника УФСИН России по <адрес> Эл ФИО16, который являлся председателем комиссии по учетнорегистрационной дисциплине в органах УФСИН России по <адрес> Эл и все вопросы, связанные с приемом, регистрацией и разрешением сообщений о происшествиях и преступлениях в учреждениях УФСИН Республики Марий Эл, относились к его служебным полномочиям; распечатке соединений сотовой связи абонентского номера Киртаева С.В. о том, что в течение ночи ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 неоднократно созванивался с Киртаевым С.В. и знал о происходивших с ФИО22 событиях. Приводит показания свидетеля ФИО14 (начальника ФКУ ИК-4) о том, что о происшествии с ФИО22 он узнал утром ДД.ММ.ГГГГ из доклада Киртаева С.В., после чего встретился с ФИО22 в медчасти и в 8 часов 4 минуты сообщил по телефону о происшествии начальнику УФСИН России по <адрес> Эл ФИО21 Автор жалобы считает, что начальник ФКУ ИК-4 ФИО14 в момент приема-передачи дежурства, увидев в рапорте ДИНУ ФИО12, отсутствие сведения о регистрации обнаружения травм у ФИО22, обязан был принять организационные меры. Судом первой инстанции установлено, что осужденный Киртаев С.В. не имел непосредственного отношения к приему-сдаче дежурства, к составлению рапорта приема-сдачи дежурства, к внесению информации в журнал учета рапортов о приеме-сдаче дежурства, к внесению записей в журнал учета рапортов о нарушении установленного порядка отбытия наказания, поскольку данные вопросы относятся к обязанностям ДПНУ, из чего следует, что все вопросы, связанные с регистрацией сообщения, связанного с ФИО22, решались ДПНУ ФИО12, ДПНУ ФИО42 и начальником учреждения ФИО14 Вместе с тем суд не дал этим обстоятельствам надлежащую оценку, необоснованно признав Киртаева С.В. виновным в нарушениях, допущенных при регистрации происшествия с ФИО22 Ссылается на противоречия в части обвинения Киртаева С.В. по даче указания начальнику Здравпункта филиала «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-12 ФСИН России Королёвой А.Б. о фиксации в медицинских документах недостоверной информации о времени и обстоятельствах обращения осужденного ФИО22 за медицинской помощью. Приводит показания свидетеля Королевой А.Б. о том, что ДД.ММ.ГГГГ на дисциплинарной комиссии ФКУ ИК-4 в присутствии сотрудников ФКУ ИК-4 беседовала с Киртаевым С.В. о происшествии с ФИО22, однако но не смогла пояснить, где, когда, каким образом и при каких обстоятельствах Киртаев С.В. оказал на неё воздействие, и каким образом её рапорт оказался у начальника ФКУ ИК-4 ФИО14, а затем в дежурной части. Отмечет, что из показаний свидетеля Королевой А.Б. следует, что она утром ДД.ММ.ГГГГ около 8 часов, прибыв на работу в Здравпункт на территории ФКУ ИК-4, узнала, что ФИО22 с травмами находится в медсанчасти. Из показаний свидетеля ФИО23 (врача-хирурга) следует, что он совместно с Королевой А.Б. ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 30 минут оказывал медицинскую помощь ФИО22, и в присутствии Королевой А.Б. выяснил у ФИО22 обстоятельства получения им травмы - в результате падения. Из показаний потерпевшего ФИО22, данных в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ до обеда ему оказывали медицинскую помощь врач-хирург ФИО23 и Королева А.Б., и при это он слышал, что Королева А.Б. сообщала ФИО23, что ФИО22 упадет и получит травму ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов.Указывает, что суд не дал надлежащей оценки записям в медицинской книжке ФИО22, из которых следует, что ФИО22 обратился к Королевой А.Б. за медпомощью в 16 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, время оказания медпомощи ФИО23 в медицинской книжке ФИО22 было изменено с «11:30» на «17:30», данные записи были сделаны после записей Королевой А.Б., для создания видимости хронологического порядка. Анализируя приведенные обстоятельства, автор жалобы приходит к выводу, что к недостоверному указанию времени и обстоятельств получения травм ФИО22 в рапорте Королевой А.Б., медицинских и иных документах Киртаев С.В. не причастен и полагает, что Королева А.Б. пытается избежать ответственности за то, что не обратилась с рапортом на имя начальника ФКУ ИК-4 о травмах ФИО22 утром ДД.ММ.ГГГГ, и при даче показаний под влиянием третьих лиц она возложила ответственность за произошедшее на Киртаева С.В., что подтверждается показаниями начальника ФКУЗ МСЧ-12 ФИО24, о том, что перед увольнением Королева А.Б. сообщила, что показания против Киртаева С.В. дала под воздействием следователей. Установленные обстоятельства того, что начальник ФКУ ИК-4 ФИО14, посетивший и видевший ФИО22 в мед.части около 6 часов 30 минут, в 8 часов 4 минуты доложивший о происшествии с ФИО22 начальнику УФСИН России по <адрес> Эл ФИО21, поставил резолюцию на недостоверном рапорте Королевой А.Б., в котором было указано, что ФИО22 получил травму ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 12 минут, судом оставлены без внимания. Суд не дал оценку показаниям допрошенных участников дисциплинарной комиссии ФКУ ИК-4, из которых следует, что Киртаев С.В. прибыл на дисциплинарную комиссию последним, когда остальные члены комиссии и Королева А.Б., находились в помещении воспитательной работы, и никто не подтвердил, что Киртаев С.В. вступал в диалог с Королевой А.Б. Вывод суда о том, что осужденный Киртаев С.В. оказал на Королеву А.Б. воздействие, является лишь предположением суда, и опровергается, в том числе, исследованной в ходе судебного следствия видеозаписью заседания дисциплинарной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что время и обстоятельства получения травмы ФИО22, а именно ДД.ММ.ГГГГ 16 часов 12 минут, указанное в объяснениях, полученных оперативными сотрудниками ФКУ ИК-4 ФИО13 и ФИО29, от ФИО22 и иных осужденных, совпадает с данными, указанными начальником здравпункта Королевой А.Б. в рапорте и медицинских документах. Полагает, что поскольку Киртаев С.В. не контактировал ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ с сотрудниками учреждения ФИО13 и ФИО29, не видел Королеву А.Б. до 16 часов ДД.ММ.ГГГГ до дисциплинарной комиссии, то осужденный не имеет отношения к указанию в объяснениях ФИО22, иных осуждённых, Королевой А.Б. в рапорте и медицинских документах недостоверных данных, а искажение обстоятельств получения травмы ФИО22 было осуществлено в результате действий иных лиц. Считает, что выводы суда о доказанности оказания Киртаевым С.В. давления на осужденного ФИО22 с требованием не сообщать о совершенных в отношении него неправомерных действиях по причинению ему иным осужденным телесных повреждений сотрудникам правоохранительных органов и иным лицам, являются несостоятельными, основаны лишь на противоречивых показаниях потерпевшего ФИО22 В приговоре не указано, в чём выражалось требование Киртаева С.В. к ФИО22 Обращает внимание, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО22 обратился к суду с письменным заявлением о том, что ранее данные показания не подтверждает и указывает на невиновность Киртаева С.В. Показания свидетелей ФИО19 и ФИО18 просит признать недостоверными, так как они противоречат иным доказательствам и друг другу, основаны на пересказе противоречивых показаний ФИО22 Считает, что вывод суда о том, что Киртаев С.В. дал указания осужденному ФИО25 найти трёх лиц из числа осужденных, отбывающих наказание в отряде №, которые дадут объяснения о том, что ФИО22 получил травму по неосторожности при падении, являются несостоятельным, поскольку ФИО25 в ходе предварительного и судебного следствия не был допрошен, обвинение основано на недостоверных показаниях свидетелей ФИО19 и ФИО18 Из показаний ФИО25, данных в ходе предварительного следствия по иному уголовному делу, следует, что он телесных повреждений ФИО22 не причинял, о воздействии со стороны Киртаева С.В. не показывал. Обращает внимание, что письменные объяснения от осужденных ФИО26, ФИО27, ФИО28 о том, что ФИО22 упал ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 12 минут, были получены сотрудником ФКУ ИК-4 ФИО29 без участия Киртаева С.В. и ФИО25; ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Киртаев С.В. и ФИО29 не встречались, контактов между Киртаевым С.В. и ФИО13, опросившим ФИО22 не было. Суд оставил без внимания тот факт, что время получения травмы ФИО22- после 16 часов ДД.ММ.ГГГГ, совпадает в объяснениях ФИО26, ФИО27, ФИО28, полученных сотрудником ФКУ ИК-4 ФИО29, в объяснении ФИО22, данных сотруднику ФКУ ИК-4 ФИО13, а также в рапорте Королевой А.Б. Поскольку ФИО25 ДД.ММ.ГГГГ не контактировал по данному вопросу с ФИО29, с ФИО13, с Королевой А.Ю., с ФИО14, поставившим резолюцию на рапорт Королевой А.Б., содержащий недостоверные сведения, то одинаковое описание обстоятельств получения травмы ФИО22 указанным лицами свидетельствует, что это было обусловлено не влиянием осужденного ФИО25 и Киртаева С.В., а являлось результатом действий иного лица (лиц). В основу приговора суд положил недопустимые доказательства, а именно показания свидетелей ФИО30 (участкового уполномоченного полиции (УУП) МО МВД России «Медведевский») и ФИО31 (заместителя прокурора Йошкар-Олинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях). Указывает, что в производстве ФИО30 находился материал проверки по факту обнаружения у ФИО22 телесных повреждений, проводил доследственную проверку по данному факту в порядке ст. 144 УПК РФ, связанную с получением объяснений от ФИО22 и иных лиц, и их фиксацией. В производстве у заместителя прокурора ФИО31 находился материал прокурорской проверки по факту получения ФИО22 телесных повреждений. В ходе предварительного и судебного следствия указанные должностные лица правоохранительных органов подробно изложили содержание объяснений опрошенных ими лиц, в том числе ФИО22, воспроизведя и пересказав содержание его объяснений. Учитывая правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации, показания свидетелей ФИО30 и ФИО31 являются недопустимыми доказательствами, поскольку суд не вправе допрашивать сотрудников правоохранительных органов о содержании показаний, данных в ходе в досудебного производства опрошенными и допрошенными лицами. Указывает, что непричастность Киртаева С.В. к совершению преступления, подтверждается скриншотом переписки от ДД.ММ.ГГГГ в чате «лучшие» в приложении «Вайбер» между оперативными работниками ФКУ ИК-4, согласно которой обсуждение происшествия с ФИО22 происходило без участия Киртаева С.В., меры, направленные на сокрытие данного происшествия, Киртаевым С.В. не предпринимались. Отмечает, что суд исключил из обвинения указание на совершение в отношении потерпевшего ФИО22 преступления, поскольку к уголовной ответственности по факту причинения повреждений ФИО22 никто не привлечен, приговор не вынесен, производство по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, приостановлено, в связи с чем не имеется оснований для вывода о том, что Киртаев С.В. совершал действия по укрытию от учета преступления, совершенного в отношении ФИО22 Ссылается на противоречия, допущенные судом при установлении и описании «иной личной заинтересованности Киртаева С.В.», а также на элементы, которые не содержались в предъявленном Киртаеву С.В. обвинении, что повлекло за собой расширение объема обвинения и ухудшение положения осуждённого. Признавая действия Киртаева С.В. совершенными из иной личной заинтересованности и карьеризма, суд не дал оценку доводам Киртаева С.В., что он по собственному желанию перевелся в 2015 году с должности начальника ОСБ УФСИН России по <адрес> Эл на нижестоящую должность заместителя начальника ФКУ ИК-7 УФСИН по <адрес> Эл, а с апреля 2022 года - на должность заместителя начальника ФКУ ИК-4 УФСИН по <адрес> Эл, то есть стремления занять вышестоящую должность не имел, заявление о включении в резерв кадров на вышестоящие должности не подавал. Указывает, что Киртаев С.В. к осужденным относился корректно и в рамках установленных требований, не скрывал происшествия, всё отражал в соответствующих отчетах и документах, смысла скрыть происшествие, связанное с ФИО22, у Киртаева С.В. не было, негативные последствия для него в случае регистрации указанного события не наступили бы. Считает, что «иная личная заинтересованность» и «карьеризм» в действиях Киртаева С.В. отсутствовали. Вывод суда о том, что Киртаев С.В. пытался скрыть факт проникновения к осужденным запрещенных предметов (спиртных напитков), является голословным. Просит отменить постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК.         Суд кассационной инстанции не устранил допущенные судом первой инстанции нарушения.         В возражениях на кассационную жалобу заместитель прокурора Республики Марий Эл Антипин А.Н., потерпевший Шашков К.Г. просят в удовлетворении кассационной жалобы отказать, судебные решения в отношении Киртаева С.В. оставить без изменения.         Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему. В силу ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационной жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления, вступивших в законную силу. В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены либо изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.        Таких нарушений закона при расследовании уголовного дела в отношении Китаева С.В., а затем при его рассмотрении судом, не допущено.       Уголовное дело возбуждено надлежащим лицом при наличии должного повода и основания. Порядок и процедура предъявления обвинения Киртаеву С.В. соблюдена, требования ч.2 ст. 172 УПК РФ были выполнены.       Убедившись в том, что на этапе предварительного следствия нарушений прав Киртаева С.В., лишавших его возможности защищаться от предъявленного обвинения, не допущено, по завершению его расследования в полной мере выполнены требования ст.217 УПК РФ, а обвинительное заключение не имеет недостатков, которые препятствуют постановлению на его основе законного приговора, суд рассмотрел уголовное дело по существу.      Вопреки доводам кассационной жалобы, обвинение осужденному Киртаеву С.В. предъявлено с соблюдением положений, предусмотренных гл. 23 УПК РФ, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим лицом, не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора. Доводы кассационной жалобы защитника о том, что имелись основания, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, являются несостоятельными, поскольку обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УК РФ и содержит указание существа обвинения, описание преступления с указанием времени и места его совершения, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.        Рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием сделанных выводов исследованными по делу доказательствами.       В подтверждение обстоятельств, перечисленных в ст.73 УПК РФ, суд первой инстанции исследовал совокупность доказательств, отвечающих закону по своей форме и источникам получения, которые, проверив также на предмет относимости и достоверности, обоснованно признал достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.     Судебная коллегия отмечает, что содержание кассационной жалобы защитника с приведением доводов о необоснованности осуждения Киртаева С.В., по существу сводятся в основном к переоценке доказательств по делу, что недопустимо при пересмотре судебных решений в порядке главы 47.1 УПК РФ, поскольку суд кассационной инстанции не исследует обстоятельства и не переоценивает какие-либо доказательства, в связи с чем исходит из признанных установленными судами первой и второй инстанций фактических обстоятельств дела, проверяя в процессе кассационного производства лишь правильность применения и толкования нижестоящими инстанциями норм материального и процессуального права.         Содержание доводов кассационной жалобы защитника о недоказанности и необоснованности осуждения Киртаева С.В. по факту совершения преступления, по существу повторяют процессуальную позицию защиты в судебном заседании первой и апелляционной инстанций, где также были оспорены обстоятельства совершенного преступления и, где позиция защиты сводилась к оспариванию представленных доказательств, их интерпретации с позиции собственной оценки, к отсутствию состава инкриминированного преступления в действиях осужденного Киртаева С.В., где были также оспорены соблюдение процессуального порядка предварительного следствия по делу, соблюдение прав осужденного на реализацию своей защиты, процедура и порядок судебного производства по делу, включая рассмотрение вопросов о допустимости доказательств и, в целом, нарушение, по мнению защиты, принципа состязательности сторон в процессе, повлиявшим на итоговое решение.         Судом первой инстанции правильно установлено, что Киртаев С.В., состоявший в должности заместителя начальника Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по <адрес> Эл по безопасности и оперативной работе, являясь должностным лицом, действуя из иной личной заинтересованности, умышленно совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов ФИО22, и охраняемых законом интересов общества и государства. В период с 9 часов ДД.ММ.ГГГГ до 9 часов ДД.ММ.ГГГГ, приказом №, утвержденным начальником ФКУ ИК-4 ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ, установлен усиленный вариант несения службы. ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов Киртаев С.В. заступил ответственным по учреждению ФКУ ИК-4. В период времени с 23 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 00 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, в ходе употребления спиртных напитков, являющихся запрещенными на территории учреждения, в «чайной комнате» отряда № ФКУ ИК-4, один из осужденных умышленно нанес не менее семи травмирующих воздействий осужденному ФИО22, причинив повреждения: закрытый поперечный перелом диафиза левой локтевой кости со смещением на ширину кортикального слоя, рану на коже левой теменной области кровоподтеки области левой ушной раковины, верхней трети правого предплечья, осаднение на коже нижней трети правого плеча, кровоподтеки нижней трети правого плеча и подлопаточной области справа, то есть телесные повреждения причинившее средней тяжести, легкий вред здоровью, а также не причинившие вреда здоровью, то есть в отношении осужденного ФИО22 было совершено общественно опасное деяние, подпадающее под признаки преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ. После указанных событий в отряд № ФКУ ИК-4, с целью проверки поступившей информации о происшествии, прибыл дежурный помощник начальника учреждения ФКУ ИК-4 и ответственный по учреждению - заместитель начальника ФКУ ИК-4, курирующий вопросы безопасности и оперативной работы, Киртаев С.В., которому осужденный ФИО22 сообщил что его избили. Обстоятельства причинения ФИО22 телесных повреждений Киртаеву С.В. сообщил один из осужденных отряда № ФКУ ИК-4. Установив наличие у осужденного ФИО22 телесных повреждений, в том числе, открытой раны, сопровождающейся обильным наружным кровотечением, а также факт получения повреждений в результате неправомерных действий другого осужденного, Киртаев С.В., являющийся заместителем начальника ФКУ ИК-4, курирующим вопросы безопасности и оперативной работы, а также находящийся на дежурстве в качестве ответственного по учреждению ФКУ ИК-4, в нарушение требований, установленных нормативно-правовыми актами Российской Федерации, а также предусмотренных п.п. 3.4, 3.34, 3.35, 3.53 Должностной инструкции и п.п. 70, 72 «Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 252-дсп от ДД.ММ.ГГГГ (далее - Приказ № 252-дсп), из иной личной заинтересованности, умышленно совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов ФИО22, и охраняемых законом интересов общества и государства, а именно в период времени с 23 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, Киртаев С.В., являющийся заместителем начальника ФКУ ИК-4, имеющий специальное звание полковник внутренней службы, являющийся должностным лицом Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, постоянно осуществляющим функции представителя власти, исполняющим организационно - распорядительные функции, будучи достоверно осведомленным об установленном законом порядке регистрации сообщений о преступлении в соответствии с Приказом Министерства юстиции РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении инструкции о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно - исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях», а также в нарушение Приказа Министерства юстиции РФ № 252-дсп от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении инструкции о надзоре за осужденными содержащимися в исправительных колониях», обязывающего принять меры к выявлению преступления и его документированию, преследуя цель сокрытия совершенных в отношении осужденного ФИО22 неправомерных действий по причинению телесных повреждений иным осужденным на территории ФКУ ИК-4, находясь на территории данного исправительного учреждения, из иной личной заинтересованности, выраженной в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную карьеризмом, заключавшемся в создании видимости эффективности своей работы, в недопущении умаления собственного авторитета, как благополучного руководителя учреждения ФСИН России, желанием скрыть просчеты в организации работы по осуществлению надзора за осужденными, в части допущения проникновения к осужденным запрещенных предметов, а именно, спиртных напитков и совершения неправомерных действий в отношении осужденного на территории учреждения другим осужденным, в период усиленного варианта несения службы, в нарушение требований вышеуказанных нормативных актов, а также своих должностных обязанностей, совершил активные действия, явно выходящих за пределы его полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, дал незаконное указание подчиненному - дежурному помощнику начальника ФКУ ИК-4, выполняя которое, ДПНУ при сдаче дежурства не указал факт причинения телесных повреждений осужденному ФИО22 иным осужденным в рапорте приема сдачи дежурства на имя начальника учреждения, а также не внес соответствующую информацию в журнал рапортов приема-сдачи дежурства и журнал учета рапортов о нарушении установленного порядка отбытия наказания. Также Киртаев С.В. дал указание начальнику Здравпункта филиала «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-12 ФСИН России о фиксации недостоверной информации в медицинских документах: о времени и обстоятельствах обращения осужденного ФИО22, за медицинской помощью, поручив отобразить в документах несоответствующее действительности время получения телесных повреждений - в 16 часов 12 минут ДД.ММ.ГГГГ в результате падения с лестницы в помещении здания отряда, и составить рапорт с указанием искаженных данных, который в последующем стал основанием для проверки несчастного случая с участием осужденного ФИО22 После чего Киртаев С.В. не сообщил о совершенных в отношении осужденного ФИО22 неправомерных действиях по причинению последнему телесных повреждений иным осужденным на территории ФКУ ИК-4 в территориальный орган внутренних дел МО МВД России «Медведевский», и потребовал от осужденного ФИО22 не сообщать о совершенных в отношении него неправомерных действиях по причинению телесных повреждений иным осужденным в ходе служебной проверки, проводимой сотрудниками оперативного отдела ФКУ ИК-4, а также медицинским работникам, представителям территориального органа внутренних дел МО МВД России «Медведевский», представителю Йошкар-Олинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Марий Эл и иным лицам, при этом оказав давление на ФИО22 посредством влияния на него осужденными из числа лиц отрицательной направленности, имеющих криминальный авторитет на территории ФКУ ИК-4, а также дал указание осужденному, отбывающему наказание в отряде № ФКУ ИК-4, найти трех лиц, из числа осужденных, отбывающих наказание в отряде №, которые дадут объяснения о том, что ФИО22 получил травму по собственной неосторожности при падении, чтобы скрыть получение ФИО22 телесных повреждений в результате неправомерных действий со стороны иного осужденного. В результате преступных действий Киртаева С.В. ДД.ММ.ГГГГ оперуполномоченным ФКУ ИК-4 на основании недостоверных сведений, в том числе объяснений троих осужденных отряда №, найденных иным осужденным, по поручению Киртаева С.В., рапорта начальника Здравпункта филиала «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-12 ФСИН России, написанного по поручению Киртаева С.В. с искажением даты, времени, обстоятельств, объяснения ФИО22, в отсутствии регистрации сообщения о преступлении в «Книге регистрации сообщений о преступлении ФКУ ИК-4», было составлено заключение с выводами о бытовом характере получения осужденным ФИО22 травмы по неосторожности. ДД.ММ.ГГГГ в ходе осуществления надзорных мероприятий Йошкар - Олинской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Марий Эл установлен факт причинения ДД.ММ.ГГГГ примерно в 23 часа в чайной комнате отряда № ФКУ ИК-4 средней тяжести вреда здоровью осужденному ФИО22 с применением предмета - бруска, используемого в качестве оружия, и ДД.ММ.ГГГГ отделом дознания МО МВД России «Медведевский» по признакам состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, возбуждено уголовное дело №. Своими действиями Киртаев С.В. существенно нарушил права потерпевшего ФИО22, установленные Конституцией Российской Федерации, а именно: права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18); каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41); государственная защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется Конституцией РФ (ст. 45); гарантии прав и свобод предполагают устранение препятствий, которые мешают использовать эти права и меры, направленные на практическое их осуществление, каждый человек имеет право на судебную защиту (ст. 46), в том числе, в порядке уголовного судопроизводства; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство должно обеспечить потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также своими преступными действиями Киртаев С.В. существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства, а именно, принципы и правовые основы деятельности органов и учреждений, исполняющих уголовные наказания: Инструкцию о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, утвержденную Приказом Министерства юстиции РФ № 252-дсп от ДД.ММ.ГГГГ; Инструкцию о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях, утвержденную Приказом Министерства юстиции РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, тем самым Киртаев С.В., являясь сотрудником государственного органа исполнительной власти, призванного защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы организаций, общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств, и совершив вышеуказанные преступные действия, создал предпосылку для освобождения виновного лица от уголовной ответственности, и возникновения, таким образом, чувства безнаказанности и возможности повторного совершения преступлений, чем дискредитировал правоохранительные органы России, реализующие государственную исполнительную власть, подорвал их авторитет перед гражданами, поскольку он, как представитель этих органов, продемонстрировал свое нежелание защищать интересы граждан, нежелание принимать меры к установлению виновных лиц и привлечению их к уголовной ответственности, возмещению ущерба и предотвращению новых преступлений, проявив равнодушие и не желание в восстановлении нарушенных прав и законных интересов гражданина и соблюдении охраняемых законом интересов общества и государства, воспрепятствовал установлению истины по делу и осуществлению правосудия, что в свою очередь не отвечает целям и задачам деятельности правоохранительного органа России, препятствует достижению этих целей и решению задач, стоящих перед этим государственным органом исполнительной власти и в целом нарушает его нормальную деятельность.       Вопреки доводам кассационной жалобы, оценка исследованных по делу доказательств судами первой и апелляционной инстанций дана в соответствии с требованиями ст.17, ст.87, ст.88 УПК РФ. В состоявшихся судебных решениях приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты, в том числе показания осужденного Киртаева С.В., свидетелей ФИО25, ФИО24, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37       Доводы кассационной жалобы защитника о том, что указание органом следствия на нарушение Киртаевым С.В. требований Приказа Министерства юстиции РФ № 252-дсп от ДД.ММ.ГГГГ, в то время как данный приказ сам по себе не содержит норм, регламентирующих полномочия и обязанности ответственного по Учреждению, в нарушении которых обвинялся Киртаев С.В., при этом данные нормы содержатся в Инструкции, утвержденной данным приказом, препятствовали рассмотрению уголовного дела судом, являются несостоятельными, поскольку в обвинительном заключении имеется указание на Приказ Министерства юстиции РФ № 252-дсп от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», при этом пункты утвержденной данным Приказом Инструкции, нарушение которых вменено в вину Киртаеву С.В., приведены в полном объеме. Указание, после приведенного полного наименования в тексте обвинительного заключения на данный нормативно-правовой акт как на Приказ с указанием пункта Инструкции, не являлось препятствием для рассмотрения уголовного дела судом и не повлекло нарушения права на защиту.       Вопреки доводам кассационной жалобы, положенные в основу приговора доказательства, в том числе показания потерпевшего ФИО22, свидетелей ФИО19, ФИО18, ФИО30 и ФИО31, являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Данных, свидетельствующих о том, что в основу приговора судом положены недопустимые доказательства, не установлено.     Как видно из материалов уголовного дела, в судебном заседании судом первой и апелляционной инстанций исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, нарушений принципа состязательности сторон, нарушений процессуальных прав Киртаева С.В., повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.      Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 303, ст.304, ст.307 – ст. 309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленного судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного Киртаева С.В. в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания.       Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, судом установлены и проверены с приведением в приговоре мотивов принятого решения.     Таким образом, исходя из совокупности всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и постановлен обвинительный приговор в отношении Киртаева С.В.       Как видно из приговора, фактические обстоятельства содеянного и виновность осужденного Киртаева С.В. в совершении преступления подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре, в частности показаниями потерпевшего ФИО22, свидетелей ФИО19, ФИО38, ФИО18, ФИО28, ФИО27, ФИО26, ФИО39, ФИО40, Королевой А.Б., ФИО41, ФИО30, ФИО14, ФИО12 ФИО42, ФИО29, ФИО13, ФИО43, ФИО44 ФИО45, и других, а также письменными доказательствами.      Показания потерпевшего, свидетелей обоснованно признаны достоверными в части подтверждающейся другими исследованными доказательствами, которые при оценке их в совокупности дали возможность суду прийти к обоснованному выводу о виновности Киртаева С.В. в содеянном.     В основу приговора суд обоснованно положил показания свидетелей ФИО19, ФИО38, ФИО18, которые являлись очевидцами событий, произошедших с ФИО22, а также очевидцами оказания давления на ФИО22, других осужденных, в том числе при помощи осужденных отрицательной направленности, а также свидетелей ФИО28 и ФИО46 о том, что под давлением оперативных сотрудников написали объяснения о том, что видели как ФИО22 упал в отряде.     Показания свидетеля Королевой А.Б. также обоснованно положены в основу приговора, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, имевшиеся противоречия в показаниях указанного свидетеля были устранены в ходе допроса в судебном следствии.        Показания свидетеля ФИО24 о том, что увольнение Королевой А.Б. было вызвано оказанием на нее давления следствием в связи с уголовном преследованием Киртаева С.В., суд обоснованно признал недостоверными, основанными на предположении свидетеля относительно данного вопроса. Из показаний свидетеля Королевой А.Б. следует, что решение об увольнении из туберкулезной больницы ФКУЗ МСЧ-12 ФСИН России по <адрес> Эл было принято ею добровольно.     Показания свидетелей ФИО27 и ФИО26 в той части, они видели падение ФИО22 01.01.2023 года в 16 часов с лестницы, суд обоснованно признал недостоверными, поскольку иными доказательствами установлено, что телесные повреждения ФИО22 получил в чайной комнате в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ от противоправных действий иного осужденного.     Оснований для признания показании свидетелей ФИО30 и ФИО31 недопустимыми доказательствами судебная коллегия не усматривает, поскольку судом первой инстанции во внимание приняты показания указанных свидетелей, касающиеся совершения ими процессуальных действий, а также тех обстоятельств, очевидцем которых они являлись, при этом данные лица не опрашивали и не допрашивали лицо, являвшееся подозреваемым или обвиняемым по делу, и препятствий для их допроса не имелось. Судом установлено, что показаниями потерпевшего ФИО22, свидетелей – осужденных, отбывавших наказание, подтверждается, что в ночь на 1 января 2023 года ФИО22 был избит в чайной комнате отряда № 10 и ему были причинены телесные повреждения, о чем достоверно было известно осужденному Киртаеву С.В., который, используя свое влияние, а также влияние отрицательно направленных осужденных заставил потерпевшего ФИО22 дать объяснения о том, что он получил телесные повреждения ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов, упав около лестницы при входе в отряд №, а также заставил осужденных отряда № написать объяснение о бытовом характере травмы, а именно о том, что ФИО22 упал при уборке снега около помещения отряда, указав время получения телесных повреждений 16 часов.     То обстоятельство, что осужденный Киртаев С.В. оказал давление как на потерпевшего ФИО22, так и на других осужденных с целью скрыть факт совершения в отношении ФИО22 неправомерных действий, подтверждается также тем обстоятельством, что Киртаев С.В. позвал осужденных отрицательной направленности в медицинскую часть и в их присутствии беседовал с ФИО22, а также тем, что данные осужденные, отбывавшие наказание в отряде № 1, беспрепятственно в условиях невозможности свободного передвижения осужденных по территории учреждения и в отсутствии повода для нахождения в данных помещениях, пришли в медицинскую часть учреждения, затем в отряд № 10 и там беседовали с осужденными.      Показания осужденного Киртаева С.В., являвшегося заместителем начальника учреждения по безопасности и оперативной работе, о том, что осужденных отрицательной направленности он позвал для беседы с ФИО15, поскольку для ФИО22 не было иных авторитетов, суд обоснованно не принял как доказательство отсутствия давления Киртаева С.В. на потерпевшего и свидетелей. Факт того, что указанные осужденные по распоряжению Киртаева С.В. приходили в медицинскую часть для беседы с ФИО22 подтверждает показания ФИО22 об оказании на него Киртаевым С.В. давления для сокрытия факта совершения неправомерных действий в отношении ФИО22, а также свидетельствует о достоверности показания других осужденных о том, что указанные осужденные отрицательной направленности приходили в отряд № для беседы с другими осужденными и также оказали на них давление с целью получения объяснений, подтверждающих бытовую травму ФИО22     Вопреки доводам защитника, время получения ФИО22 телесных повреждений в ночь на 01.01.2023 года подтверждается фактом вызова скорой помощи и показаниями свидетелей – фельдшеров, оказывавших медицинскую помощь; показаниями сотрудников учреждения о том, что происшествие с ФИО22, в результате которого он получил телесные повреждения, произошло в ночь на 01.01.2023 года, также большинству свидетелей было известно о получении телесных повреждений в чайной комнате отряда №, однако в материалах проверки указывалось время получения телесных повреждений – 01.01.2023 года в 16 часов и место - около входа в отряд № при уборке снега. Из показаний свидетеля Королевой А.Б., оказывавшей медицинскую помощь ФИО22 в первой половине дня 01.01.2023 года, следует, что при составлении рапорта о наличии у ФИО22 телесных повреждений, время их получения написала по указанию Киртаева С.В. – 01.01.2023 года в 16 час. 12 мин.     Доводы защиты о недостоверности показаний свидетеля Королевой А.Б. о том, что время было поставлено по указанию Киртаева С.В., судом признаны несостоятельными, поскольку не установлено, что у Королевой А.Б. были оснований для оговора Киртаева С.В.      Показаниями свидетелей ФИО19, ФИО18, ФИО38 подтверждается, что осужденный Киртаев С.В. дал указание ДПНУ ФИО12 не регистрировать то обстоятельство, что телесные повреждения были причинены ФИО22 вследствие неправомерных действий другого осужденного в ночь на 01.01.2023 года, в результате чего соответствующий рапорт своевременно не был направлен в УФСИН и спецпрокуратуру, а данное происшествие было представлено как бытовая травма, полученная в иное время при не соответствующих действительности обстоятельствах.       Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО19, ФИО18, ФИО38 у суда первой инстанции не имелось, поскольку не было установлено обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о какой-либо заинтересованности указанных свидетелей в исходе дела, а также в незаконном осуждении Киртаева С.В.       Показания свидетеля ФИО12 о том, что в чайную комнату отряда № 10 он пришел для урегулирования небольшой конфликтной ситуации между осужденными, при этом у ФИО22 была небольшая царапина, крови не было, все было спокойно, суд обоснованно признал недостоверными, поскольку они противоречат иным исследованным судом доказательствам, а именно: показаниям потерпевшего ФИО22, показаниям свидетелей- других осужденных о том, что у ФИО22 была кровоточащая рана, нестабильное состояние, что ФИО12 был в отряде № 10 вместе с Филиным и Киртаевым С.В., показаниям Филина и Киртаева С.В. о том, что ФИО22 был в крови, находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно и ему требовалась медицинская помощь; вызову скорой помощи.       Поскольку ФИО12, занимавшему должность ДПНУ, достоверно известно о том, что любое происшествие, то есть любая нестандартная для исправительного учреждения, в котором осужденные отбывают наказание в виде лишения свободы, ситуация, в том числе относящаяся к вопросам жизни и здоровья осужденных, вносится в Журнал регистрации информации о происшествиях, показания ФИО12 о том, что он не усмотрел в случившемся с ФИО22 происшествия, требовавшего указания о случившемся в рапорте приема-сдачи дежурства и направления спецсообщения УФСИН и спецпрокуратуру, что входит в его должностные обязанности и самостоятельно принял решение этого не делать, являются недостоверными.         При оценке показаний свидетелей ФИО16, ФИО12, ФИО42 ФИО14, ФИО13, ФИО29 ФИО47, иных сотрудников ИК-4, судом учтено, что обстоятельства, по которым допрашивались данные свидетели, связаны с исполнением ими своих служебных обязанностей, в соответствии со ст. 56 УПК РФ свидетель вправе не свидетельствовать против самого себя; в связи с чем выводы суда первой инстанции о том, что показания указанных свидетелей, оцененные в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, являются частично недостоверными, являются обоснованными.      Что касается доводов жалобы, о том, что происшествие с ФИО22 не было своевременно зарегистрировано, а также в последующем при регистрации было указано неверное время и обстоятельства происшедшего виноваты иные лица, то они были предметом оценки судов первой и апелляционной инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку уголовное дело рассматривается в пределах предъявленного обвинения.      Доводы защиты о том, что Киртаев С.В. не скрывал факт получения телесных повреждений ФИО22, поставил в известность об этом начальника Учреждения, должностных лиц Управления ФСИН по Республике Марий Эл, не влияют на законность приговора, и не доказывают правомерное поведение осужденного Киртаева С.В., который, превышая должностные полномочия, совершил действия для того, чтобы произошедшее было зафиксировано как бытовая травма с указанием недостоверных времени и обстоятельств получения ФИО22 телесных повреждений.      Доводы защитника о том, что Киртаеву С.В. не было необходимости скрывать факт проникновения к осужденным запрещенных предметов (спиртных напитков) в период усиленного варианта несения службы, являются несостоятельными, поскольку достоверных доказательств этому не получено.      Выводы суда о том, что Киртаев С.В. совершил превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное из иной личной заинтересованности, в приговоре надлежащим образом мотивированы, с которыми соглашается суд кассационной инстанции.      В приговоре приведены сведения о назначении Киртаева С.В. на должность заместителя начальника Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по <адрес> Эл приказом от 1 апреля 2022 года № л/с, его должностные обязанности на основании должностной инструкции заместителя начальника ФКУ ИК-4, утвержденной 10 апреля 2022 года начальником ФКУ ИК- 4, как должностного лица Федеральной службы исполнения наказаний РФ постоянно осуществляющего функции представителя власти, исполняющего организационно-распорядительные функции, пункты 3.4, 3.34, 3.35, 3.53 должностной инструкции, а также нормативно-правовые акты Российской Федерации - п.п. 70, 72 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 252-дсп от 13 июля 2006 года, требования которых были Киртаевым С.В. нарушены.      Вопреки доводам кассационной жалобы, совершение Киртаевым С.В. преступления из иной личной заинтересованности нашло подтверждение в ходе судебного следствия.       Судом установлено, что действия Киртаева С.В. были направлены на создание видимости эффективности своей работы, обусловлены карьеризмом, желанием не допустить умаления собственного авторитета, а также, избежание ответственности, за ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, а также за необъективность, несвоевременность отчетов в курируемых отделах и службах учреждения, скрыть допущенные нарушения в организации работы в исправительной колонии в период его дежурства с 31 декабря 2022 года по 1 января 2023 года по осуществлению надзора за осужденными, в части допущения проникновения к осужденным запрещенных предметов (спиртных напитков), совершения преступления осужденным на территории исправительной колонии, в период усиленного варианта несения службы.      Доводы жалобы защитника том, что у Киртаева С.В. не было заинтересованности в сокрытии происшествия с ФИО22, создание видимости эффективности его работы ему не было нужно, поскольку к занятию более высокой должности он не стремился и умаления своего авторитета не боялся, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, которые не нашли своего подтверждения в исследованных доказательствах и опровергнуты установленными по делу фактическими обстоятельствами.       Судом установлено, что Киртаев С.В. работал в уголовно - исполнительной системе продолжительное время, имеет высокое звание и достаточно высокий авторитет среди коллег, имел на них влияние, в связи с чем, допущенные нарушения в период дежурства могли отразиться на его авторитете; допущенное нарушение при его выявлении не могло не сказаться на оценке деятельности Учреждения в соответствии с критериями, установленными Положением об оценке оперативно-служебной, производственно - хозяйственной и финансовой деятельности территориальных органов ФСИН России, утвержденным распоряжением ФСИН России № 104-р от 24 мая 2022 года и, соответственно на оценке работы Киртаева С.В. как заместителя начальника Учреждения по безопасности и оперативной работе.      Исходя из установленных в ходе судебного следствия фактических обстоятельств и мотивов содеянного, действия Киртаева С.В. судом правильно квалифицированы по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящим за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства из иной личной заинтересованности.     Оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.     Доводы жалобы защитника том, что Киртаеву С.В. вменено совершение бездействия - то, что он не сообщил о происшествии, то есть не совершал активных действий и соответственно квалификация по ст. 286 УК РФ является неверной, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, которые признаны несостоятельными.     Осужденный Киртаев С.В., как должностное лицо Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, постоянно осуществляющий функции представителя власти, наделенный правами и обязанностями по осуществлению функций органа исполнительной власти, как сотрудник уголовно-исполнительной системы и заместитель начальника ФКУ ПК- 4, исполняющий организационнораспорядительные функции и обладающий властными полномочиями в отношении должностных лиц учреждения и осужденных, отбывающих наказание в исправительном учреждении, обязан был как заместитель начальника ФКУ ИК-4 и ответственный по учреждению при установлении факта нанесения телесных повреждений осужденному ФИО22 другим осужденным, проконтролировать своевременную регистрацию происшествия в Книгу регистрации сообщений о преступлениях дежурным помощником начальника учреждения, внесение соответствующей записи в суточной ведомости надзора, в рапорте приема сдачи дежурства, доложить об этом вышестоящему руководству, провести проверку и все необходимые оперативно-розыскные мероприятия для установления всех обстоятельств произошедшего, дать письменные указания конкретным исполнителям о проведении проверки в соответствии с требованиями УПК РФ и вышеуказанных инструкций. Однако, Киртаев С.В., желая скрыть фактические обстоятельства и время происшествия, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий: дал незаконные указания подчиненным и зависимым от него лицам об отражении не соответствующих действительности сведений в составляемых ими документах, а также в объяснениях, которые были получены в ходе проверки, проводимой оперативной службой учреждения и иными лицами.      Доводы стороны защиты о том, что до тех пор, пока производство по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, не завершено, то есть, не установлен факт совершения преступления, не имеется оснований для вывода о том, что Киртаев С.В. совершил действия по укрытию от учета преступления, не влияют на законность приговора, поскольку при установленных фактических обстоятельствах оценка действий Киртаева С.В. по превышению должностных полномочий не стоит в прямой зависимости от существа окончательного решения по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.      Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе адвоката Петрова Э.Л., были предметом рассмотрения судами первой и апелляционной инстанций, подробная оценка данным доводам приведена в судебных решениях, с которыми соглашается суд кассационной инстанции.     Тот факт, что оценка доказательств, фактически установленных обстоятельств, сделанная судом, не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.     При назначении Киртаеву С.В. наказания судом соблюдены требования статей 6, 60, 61 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства его совершения, данные о личности осужденного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Судом при назначении наказания учтены все данные о личности осужденного, известные на момент постановления приговора.     Иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания Киртаева С.В., но не установленных судом и не учтенных в полной мере на момент постановления приговора, по делу не усматривается.     Обстоятельств, отягчающих наказание судом не установлено.     Вывод суда о возможности исправления осужденного только в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела. Суд обоснованно пришел к выводу, что наказание, не связанное с лишением свободы, не будет способствовать исправлению Киртаева С.В.      Не согласиться с данными выводами суда оснований не имеется с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления.      Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением Киртаева С.В. во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, судом не установлено, не усматривает таких оснований и суд кассационной инстанции.       Оснований для применения ч.6 ст.15, ст.73 УК РФ, суд не усмотрел, свои выводы в этой части мотивировал, оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.       Дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно распорядительных полномочий, осужденному назначено в соответствии с требованиями уголовного закона; решение суда в этой части также мотивировано.     Вид исправительного учреждения правильно назначен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.     По своему виду и размеру, назначенное Киртаеву С.В. наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает задачам исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений.      Оснований для снижения либо иного смягчения наказания не имеется.      При апелляционном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ст. 389.9 УПК РФ проверил законность, обоснованность и справедливость приговора по доводам апелляционных представления и жалоб, внес в приговор необходимые изменения, и вынес определение, соответствующее по форме и содержанию положениям ст. 389.28 УПК РФ. При этом все доводы апелляционных жалоб, в том числе, аналогичные тем, которые приведены защитником в кассационной жалобе, рассмотрены судом всесторонне с изложением в апелляционном определении мотивированных выводов.       Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение судебных решений, допущено не было.        С учетом изложенного кассационная жалоба адвоката Петрова Э.Л. в интересах осужденного удовлетворению не подлежит.        На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.13, 401.14, 401.15 УПК РФ, судебная коллегия определила:        приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 13 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 2 декабря 2024 года в отношении Киртаева Сергея Владимировича оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката Петрова Э.Л. в интересах осужденного - без удовлетворения.        Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.        Председательствующий        Судьи

Основная информация

УИД дела: 12RS0008-01-2024-000945-63

Результат рассмотрения: ВЫНЕСЕНО РЕШЕНИЕ ПО СУЩЕСТВУ ДЕЛА

Дата рассмотрения: 15.04.2025

Судья: Муромцева Лариса Константиновна

Участники дела

Защитник (адвокат)

ФИО/Наименование: Григоров Александр Станиславович

Защитник (адвокат)

ФИО/Наименование: Петров Эдуард Леонидович

Прокурор

ФИО/Наименование: Прокурор Медведевского района РМЭ

Судебные заседания

15.04.2025 10:30

Судебное заседание

Место: №2003

Результат: ВЫНЕСЕНО РЕШЕНИЕ ПО СУЩЕСТВУ ДЕЛА

Жалобы

21.02.2025

Заявитель: Петров Э. Л.

Процессуальный статус: АДВОКАТОМ