Дело № 33-4476/2025

Суть дела

<title></title> <meta content="text/html; charset=windows-1251" http-equiv="Content-Type"> <meta name="Generator" content="Microsoft Word 11 (filtered)"> <div class="Section1"> Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.04.2025. УИД 66RS0<№>-45 Дело № 33-4476/2025 (№ 2-1234/2024) АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Екатеринбург 04.04.2025 Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Колесниковой О.Г., судей Мурашовой Ж.А., Пономаревой А.А., при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощником судьи Амировым Э.А., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску Субботина Романа Сергеевича к обществу с ограниченной ответственностью «Стромос-С» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов, по апелляционной жалобе ответчика на решение Серовского районного суда Свердловской области от 11.11.2024. Заслушав доклад судьи Мурашовой Ж.А., заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия установила: Субботин Р.С. обратился с иском к ООО «Стромос-С» о взыскании материального ущерба в размере 379961 руб., компенсации морального вреда в размере 2000000 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 руб. В обоснование исковых требований истец указал, что с 01.09.2021 работал в ООО «Стромос-С» сепараторщиком. 11.12.2022 на участке по разработке шлаковых отвалов по адресу: <адрес> при выполнении работ по очистке приемного бункера шлакоперерабатывающего комплекса с ним произошел несчастный случай, а именно отскок крюка от застрявшего куска шлака, зацеп соскочил с дополнительного крюка тельфера, в результате чего ( / / )1 получил травму <...>. Согласно медицинскому заключению от <дата> выставлен диагноз – <...>. Указанное повреждение относится к категории «тяжелая». В акте формы Н-1 истец в качестве виновных лиц не указан. В течение длительного периода времени он находился на лечении в Серовской городской больнице, перенес несколько операций. Также, после полученной травмы <...> он обратился в стоматологическую клинику в г.Екатеринбурге по вопросу протезирования зубов, где разработан план лечения, стоимость которого составляет 343800 руб. Кроме того, истец понес расходы на лечение, проезды к местам обследования в г. Екатеринбург и обратно, всего на сумму 36161 руб. После травмы истец испытывает дискомфорт при приеме пищи, не имеет возможности полноценно питаться, поскольку не может употреблять твердую пищу, фрукты, мясо, орехи. Кроме того, испытывает нравственные страдания, ввиду своей внешности, отсутствия зубов, что создает эстетический дискомфорт. Размер компенсации морального вреда оценивает в 2000000 руб. Также понес расходы по оплате услуг представителя, оказывающего юридическую помощь в размере 30000 руб. Решением Серовского районного суда Свердловской области от 11.11.2024 исковые требования Субботина Р.С. удовлетворены частично. Суд первой инстанции решил взыскать с ООО «Стромос-С» в пользу Субботина Р.С. компенсацию морального вреда в сумме 800000 руб., материальный ущерб в размере 36161 руб., убытки в размере 343800 руб., а также расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 руб., а всего взыскать 1209961 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ответчика в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7299 руб. 61 коп. С таким решением не согласился ответчик, в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, а именно уменьшить сумму компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг представителя, а также отменить решение суда в части с вынесением нового решения об отказе во взыскании убытков в виде расходов на протезирование в размере 343800 руб. В обоснование апелляционной жалобы указано, что Субботиным Р.С. и Гидрайтисом М.В. самостоятельно был установлен дополнительный крюк на тельфер, дав команду на подъем, Субботин Р.С. не отошел на безопасное расстояние, что способствовало причинению вреда здоровью Субботина Р.С. То есть работник мог предотвратить несчастный случай при условии соблюдения требований охраны труда с его стороны. Полагает преждевременным взыскание на предстоящее протезирование заявленных истцом расходов в размере 343800 руб., так как эта сумма является предполагаемой, истцом не представлено доказательств обращения в альтернативные лечебные учреждения для оказания аналогичных услуг. Взыскание этой суммы может повлечь неосновательное обогащение истца. Взысканные судом расходы на оплату услуг представителя полагает завышенными. В представленных возражениях на апелляционную жалобу истец просит отказать в ее удовлетворении, ссылаясь на законность и необоснованность решения суда первой инстанции. Присутствующий в заседании суда апелляционной инстанции 26.03.2025 истец Субботин Р.С. доводы возражений на апелляционную жалобу поддержал, в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать. Стороны, третьи лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о дате и месте рассмотрения дела на официальном сайте Свердловского областного суда. На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. Заслушав заключение прокурора Беловой К.С., полагавшей апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, изучив материалы дела (в том числе, дополнительные доказательства, принятые судебной коллегией на стадии апелляционного рассмотрения дела в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу, проверки доводов апелляционной жалобы), проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации). Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника. В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами. Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда. Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда. Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации). Как следует из содержания ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в числе прочего: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний. Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В силу статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда. В абз. 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда. В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством. Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. Как указано в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего. Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 01.09.2021 Субботин Р.С. был принят на работу в ООО «Стромос-С» на должность сепараторщика. С 14.11.2022 на основании дополнительного соглашения к трудовому договору переведен на должность бригадира сепараторщиков. 28.08.2023 трудовой договор расторгнут на основании п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Как установлено судом первой инстанции, а также подтверждается материалами дела, 11.12.2022 в 23.30 в рабочее время с Субботиным Р.С. на территории ООО «Стромос-С» на участке по переработке шлаковых отвалов на шлакоперерабатывающем комплексе произошел несчастный случай на производстве, о чём составлен акт №1 Формы Н-1 о несчастном случае, утвержденный директором Скомороховым А.П. 27.12.2022. Как следует из данного акта при выполнении работ по очистке приемного бункера шлакоперерабатывающего комплекса бригадир сепараторщиков Субботин Р.С. и сеператорщик ( / / )6 доставали застрявший камень с помощью тельфера и крючка-зацепа для очистки транспортерной ленты. При невозможности сдвинуть камень с места для удлинения крючка-зацепа Субботин Р.С. совместно с напарником самовольно установили дополнительный крюк на тельфер, предназначенный для подъема лотка для приема крупнофракционного шлака, на котором отсутствовал предохранительный замок. При этом, дав команду на подъем, Субботин Р.С. не отошел на безопасное расстояние от зацепа, произошел отскок крюка от застрявшего куска шлака, зацеп соскочил с дополнительного крюка тельфера, в результате чего Субботин Р.С. получил травму верхней челюсти кольцом крючка-зацепа. В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, в акте по форме Н-1 указаны: ( / / )7 начальник смены, ( / / )8 – директор предприятия. Факт грубой неосторожности пострадавшего Субботина Р.С. настоящим актом по форме Н-1 не установлен, равно как и в качестве виновных лиц, истец также не поименован. Исходя из справки по форме №315/у ГАУЗ СО «Серовская городская больница» согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве повреждение: <...> Причины несчастного случая: эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования - съемного грузозахватного приспособления оборудованного крюком, на котором отсутствует предохранительный замок, что привело к соскакиванию крюка-зацепа с дополнительного крюка тельфера; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля за соблюдением работниками требований охраны труда при производстве работ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда. Разрешая спор и принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд руководствовался положениями ст. ст. 20, 21, 209, 212, 237, Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст., 150, 151, 1100, Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывал разъяснения, данные в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», п.п. 11 – 13, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», показаниями свидетелей, и исходил из того, что телесные повреждения Субботиным Р.С. получены в результате несчастного случая на производстве, в период исполнения им трудовых обязанностей, несчастный случай произошел по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда, в связи с чем, обязан возместить вред, причиненный вследствие несчастного случая. При этом, грубая неосторожность со стороны пострадавшего отсутствует. Судебная коллегия полагает указанные выводы суда первой инстанции обоснованными. Доводы жалобы ответчика о виновности самого пострадавшего в несчастном случае на производстве, судебная коллегия отклоняет, поскольку согласно ч. 8 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации вина работника наступает только при грубой неосторожности. Грубой неосторожности со стороны работника не установлено, что следует из акта о несчастном случае на производстве, который в установленном законом порядке ответчиком не оспорен. Судебная коллегия также отклоняет доводы ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда. Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд первой инстанции принял решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может расцениваться как нарушение единообразия правоприменительной практики и гарантированного Конституцией Российской Федерации принципа равенства всех перед законом, а также не свидетельствует о несоответствии взысканной судом компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости. Оценивая характер страданий истца, причиненных в результате несчастного случая на производстве, суд первой инстанции учел, что Субботин Р.С. получил травму, относящуюся к категории тяжких, испытывал и по настоящее время испытывает физические и нравственные страдания, неудобства при приеме пищи, ввиду отсутствия зубов, ухудшения состояния здоровья, эстетический дискомфорт. Действиями ответчика, выразившимися в ненадлежащем обеспечении безопасных условий и охраны труда, Субботину Р.С. причинён моральный вред. При этом, суд учел и тот факт, что доказательств нетрудоспособности истца, невозможности продолжения им трудовой деятельности не представлено. Судом принято во внимание, что на лечении истец находился в течение более полугода, перенес две операции, полученная им травма по степени тяжести повреждения здоровья относится к категории тяжелых. Суд также отметил, что истец не только длительное время проходит лечение, что доставляет ему физические страдания и не нуждается в доказывании, и лечение на момент рассмотрения дела еще не закончено, но, и нравственные страдания, в связи с тем, что в настоящее время испытывает затруднения в повседневной жизни (не может выполнять в полной мере тяжелые физические нагрузки, полноценно питаться, речь его затруднена). С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при вынесении обжалуемого решения суд правомерно признал требования иска о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению в размере 800000 руб. Вопреки доводам апелляционной жалобы, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки вышеуказанных доказательств, а также снижения размера компенсации морального вреда, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости. При этом судебная коллегия отмечает обоснованность доводов апеллянта в части взыскания затрат на предстоящее протезирование и лечение. Так, принимая решение об удовлетворении исковых требований в части требований о взыскании затрат по предстоящему протезированию и лечению в размере 343800 руб. суд первой инстанции, признал допустимым доказательством представленный план лечения № 13007 от 17.02.2024 и на его основании определил размер расходов, которые должен понести истец для восстановления нарушенного права. Вместе с тем, с указанным выводом судебная коллегия согласиться не может в силу следующего. Согласно ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 12, п. 13 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. В соответствии с пунктом 2 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы в возмещение дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств. Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1, согласно положениям статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суд с учетом возможностей причинителя вреда вправе взыскать платежи на будущее время единовременно, но не более чем за три года. Такой порядок взыскания допустим по требованию потерпевшего при наличии уважительных причин (например, при предполагаемом выезде должника за пределы Российской Федерации на постоянное место жительства, когда исполнение решения суда станет невозможным либо затруднительным, а также при тяжелом имущественном положении потерпевшего, имеющего на иждивении детей и нуждающегося в получении единовременной суммы для покрытия необходимых расходов). Дополнительные расходы возмещаются в пределах сроков, определенных заключением медицинской экспертизы. Если при рассмотрении дела будет установлено, что потерпевший нуждается в соответствующих услугах и имуществе (санаторном лечении, протезировании и т.п.), но достаточных средств для их приобретения не имеет, суд может обязать причинителя вреда предварительно оплатить стоимость таких услуг и имущества. Из приведенных положений закона, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. Для возмещения расходов на лечение на будущее время подлежат дополнительному установлению их необходимость в будущем на основе заключения медицинской экспертизы, а также невозможность или затруднительность для потерпевшего оплатить лечение, его тяжелое имущественное положение. Материалами дела подтверждается, что ООО «ГолдСтом» в отношении Субботина Р.С. разработан план лечения от 17.02.2024, общая стоимость курса лечения составляет 343800 руб. и включает в себя внутрикостную дентальную имплантацию, в том числе с установкой формирователя десны, протезирование, фиксацию несъемных ортопедических конструкций. Истцом в качестве обстоятельств, препятствующих самостоятельной оплате стоимости курса лечения представлены справка о том, что супруга Субботина Р.С. является получателем пособия на детей, свидетельство о заключении брака, свидетельства рождении троих несовершеннолетних детей, справка с места жительства, справка о среднем доходе <№> и 352; справка об обучении сына ( / / )9, справка о состоянии расчетов по налогу на профессиональный доход на супругу Субботину Р.С.; квитанция о том, что оплачиваются услуги МБДОУ ДС «Веснушки». Как следует из нормы п. 2 ст. 8 Закона N 125-ФЗ, оплата дополнительных расходов, предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определяются Правительством Российской Федерации. Согласно п. 5 Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.05.2006 N 286, решение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь застрахованному лицу и оплаты отпуска застрахованного лица, принимается страховщиком на основании заявления застрахованного лица (его доверенного лица) и в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, составленной застрахованному лицу бюро (главным бюро, Федеральным бюро) медико-социальной экспертизы с участием страховщика по установленной форме (далее - программа реабилитации пострадавшего). Из указанных норм следует, что нуждаемость в протезировании зубов должна быть подтверждена МСЭ в программе реабилитации пострадавшего. Согласно ответу ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» от 01.04.2025 на запрос судебной коллегии, медико-социальная экспертиза проводится только по направлению на медико-социальную экспертизу, которое оформляет медицинская организация по месту жительства и наблюдения гражданина, пострадавшего вследствие несчастного случая на производстве, с личным присутствием и предоставлением акта формы Н-1. Как пояснил истец в заседании суда апелляционной инстанции направление на медико-социальную экспертизу он не получал, в медицинскую организацию по месту жительства и наблюдения не обращался. Кроме того, представленные истцом план лечения ООО «ГолдСтом» от 17.02.2024, выписной эпикриз от 05.07.2023 о том, что после заживления раны планируется устранение дефекта верхней челюсти (л.д. 39), выписной эпикриз от 08.08.2023 о том, что после заживления раны планируется протезирование, доводы истца не подтверждают, учитывая недоказанность именно нуждаемости истца в протезировании зубов. При таких обстоятельствах, поскольку нуждаемость истца в протезировании зубов не подтверждена заключением МСЭ, на ответчика (причинителя вреда) не может быть возложена обязанность по возмещению стоимости протезирования (ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, судебная коллегия отмечает, что даже и в том случае, если бы это обстоятельство было бы подтверждено при рассмотрении настоящего спора заключением медико-социальной экспертизы, то иск к работодателю не мог быть удовлетворен, поскольку ответственность работодателя в этой части застрахована по Закону N 125-ФЗ, а требований к страховщику (органы Социального Фонда Российской Федерации), истец не заявлял. С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца расходов на предстоящее лечение и протезирование в размере 343800 руб. с принятием нового решения об отказе в удовлетворении названных требований. Решение суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца расходов на лечение и проезд к местам обследования в г. Екатеринбург и обратно на общую сумму 36 161 руб. лицами, участвующими в деле, не обжалуется, доводов о несогласии с решением суда в указанной части апелляционная жалоба не содержит. Учитывая отсутствие оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия полагает, что решение в указанной части предметом проверки суда апелляционной инстанции не является (ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы апелляционной жалобы о завышенном размере оплаты услуг представителя судебная коллегия находит несостоятельными в силу следующего. В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей. В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ и п. 10 постановления Пленума от 21.01.2016 № 1). Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 постановления Пленума от 21.01.20216 № 1). Таким образом, вышеуказанные нормы процессуального закона, во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», фактически возлагают на суд обязанность установить баланс интересов сторон и определить разумный предел расходов на оплату услуг представителя. Поскольку оценка обоснованности требований о возмещении судебных издержек осуществляется по общим правилам гражданского процессуального законодательства, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в судебном акте, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 ГПК РФ). Из материалов дела следует, что при рассмотрении гражданского дела по иску Субботина Р.С. к ООО «Стромос-С» истцом понесены судебные расходы на оплату услуг представителя, что подтверждается квитанцией №044685 серия ГА от 02.04.2025 СОКА г. Екатеринбурга Согласно указанной квитанции стоимость юридических услуг, оказанных Субботину Р.С., составляет 30 000 руб., которые включают в себя: консультации, изучение документов, подготовка искового заявления и материалов (7000 руб.), а также представление интересов Субботина Р.С. в судах (23000 руб.). Удовлетворяя заявление истца о возмещении судебных расходов, понесенных в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.п. 12, 21 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении судебных издержек, связанных с рассмотрением дела», исходил из обоснованности и доказанности их несения истцом, определил сумму судебных расходов на оплату услуг представителя с учетом объема оказанных услуг, сложности рассмотренного спора, требований разумности и справедливости, а также отсутствия доказательств неразумности со стороны ответчика, в сумме 30000 руб. Суд апелляционной инстанции полагает, что определяя размер судебных расходов, судом в полной мере оценены объем оказанных представителем услуг (консультации, изучение документов, подготовка искового заявления и материалов (7000 руб.), а также представление интересов Субботина Р.С. в суде первой инстанции, а именно участие в пяти судебных заседаниях 23.05.2024, 21.06.2024, 25.07.2024, 03.09.2024, 11.11.2024 (23000 руб. (по 4600 руб. за 1 судебное заседание)), сложность спора и отсутствие доказательств чрезмерности, которые не были представлены ни суду первой ни суду апелляционной инстанций, и не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в названой части. Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба ответчика не содержит. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает. Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия. определила: решение Серовского районного суда Свердловской области от 11.11.2024 в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Стромос-С» в пользу Субботина Романа Сергеевича убытков в размере 343 800 рублей, отменить. Принять в отмененной части новое решение, которым названные исковые требования Субботина Романа Сергеевича оставить без удовлетворения. В остальной части решение Серовского районного суда Свердловской области от 11.11.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения. Председательствующий О.Г. Колесникова Судьи Ж.А. Мурашова А.А. Пономарева </div>

Основная информация

УИД дела: 66RS0051-01-2024-001067-45

Результат рассмотрения: решение (осн. требов.) отменено в части с вынесением нового решения

Дата рассмотрения: 04.04.2025

Судья: Мурашова Жанна Александровна

Категория дела: Иски, связанные с возмещением ущерба → Впервые предъявленные иски о возмещении вреда, причиненного увечьем и смертью кормильца → - в связи с исполнением трудовых обязанностей

Участники дела

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Дьячкова О.Г.

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: ООО СТРОМОС-С

ИНН: 7710309491

КПП: 668601001

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Отделение СФР по Свердловской области

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Серовский городской прокурор

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Субботин Роман Сергеевич

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: ТФОМС Свердловской области

Движение дела

04.03.2025 14:46

Передача дела судье

26.03.2025 10:10

Судебное заседание

Место: 3 этаж зал № 14

Результат: Отложено

04.04.2025 12:20

Судебное заседание

Место: 3 этаж зал № 14

Результат: Вынесено решение

11.04.2025 14:54

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

22.04.2025 14:54

Дело № 33-4476/2025

Гражданские дела - апелляция

Суть дела

Основная информация

Участники дела

Движение дела

Передача дела судье

Судебное заседание

Судебное заседание

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

Передано в экспедицию