Дело № 33-8181/2025

Суть дела

<title></title> <meta content="text/html; charset=windows-1251" http-equiv="Content-Type"> <meta name="Generator" content="Microsoft Word 11 (filtered)"> <div class="Section1"> Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20.06.2025. <table class="MsoNormalTable" cellspacing="0" cellpadding="0" border="0"> <tbody> <tr> <td valign="top" width="243"></td> <td valign="top" width="387"> УИД: 66RS0001-01-2024-009529-07 Дело № 33-8181/2025 (№2-769/2025)</td> </tr> </tbody> </table> АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ <table class="MsoNormalTable" cellspacing="0" cellpadding="0" width="667" border="0"> <tbody> <tr> <td valign="top" width="298"> г. Екатеринбург</td> <td valign="top" width="369"> 17.06.2025</td> </tr> </tbody> </table> Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е., судей Ершовой Т.Е., Хрущевой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску Столбова Егора Константиновича к индивидуальному предпринимателю Чукину Андрею Анатольевичу о защите нарушенных трудовых прав, по апелляционным жалобам сторон и апелляционному представлению прокурора на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2025. Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения истца Столбова Е.К., представителя ответчика Сухорукова П.А., прокурора Беловой К.С., судебная коллегия установила: Столбов Е.К. обратился с иском к ответчику ИП Чукину А.А., в котором, с учетом уточнений, принятых к производству суда, просил установить факт трудовых отношений между Столбовым Е.К. и ИП Чукиным А.А. в период с 29.08.2024 по 17.09.2024, восстановить его на рабочем месте в должности юриста по делопроизводству с 18.09.2024, взыскать с ИП Чукина А.А. оплату труда за период с 29.08.2024 по 16.09.2024 в размере 56 228,57 руб., взыскать с ИП Чукина А.А. компенсацию вынужденного прогула по вине работодателя в размере 379 542,24 руб., компенсацию за задержку заработной платы в размере 12 295,31 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. В обоснование заявленных требований указано, что в период с 29.08.2024 по 17.09.2024 между сторонами сложились трудовые отношения, установлен рабочий график с 9:00 до 18:00, а также задачи, в соответствии с инструкцией для работников. Выполнение указанных задач подтверждается приложенными документами, в частности шаблонами процессуальных документов, а также переписками с иными сотрудниками. 16.09.2024 истцу объявлено об увольнении, а 17.09.2024 Столбов Е.К. должен был явиться за выплатой заработной платы, что указано в переписке с работодателем. Трудовой договор с истцом не был заключен в трехдневный срок, чем допущено нарушение трудового законодательства. Истец предполагал, что работодатель собирается выплатить сумму существенно меньше той, что была указана в вакансии, поэтому стал фиксировать незаконное увольнение на диктофон телефона. В ответ на данные действия ответчик Чукин А.А. порвал зарплатный листок и разбил телефон истца. 17.09.2024 истцом было подано заявление в полицию, получен отказ в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Добровольно урегулировать конфликт сторонам не удалось. За период осуществления трудовой деятельности с 29.08.2024 по 17.09.2024 работодателем не была выплачена заработная плата. В связи с незаконным увольнением, подлежит взысканию с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула. Работодателем не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении. В связи с нарушением сроков выплаты подлежит уплате компенсация в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, а также компенсация морального вреда. Определением суда от 26.11.2024, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СФО Титан». В ходе рассмотрения дела истцом был заявлен отказ от требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 5238 руб. 07 коп., отказ был принят судом, производство в указанной части прекращено определением суда от 25.02.2025. Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2025 исковые требования удовлетворены частично. Установлен факт наличия между Столбовым Егором Константиновичем и индивидуальным предпринимателем Чукиным Андреем Анатольевичем трудовых отношений в должности «юрист-делопроизводитель» с 29.08.2024 по 16.09.2024. С индивидуального предпринимателя Чукина Андрея Анатольевича (ИНН 666402107101) в пользу Столбова Егора Константиновича взыскана задолженность по заработной плате за период с 29.08.2024 по 16.09.2024 в размере 56 228 руб. 57 коп., компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 12295 руб. 31 коп., компенсация морального вреда в размере 10000 руб. С индивидуального предпринимателя Чукина Андрея Анатольевича взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 4 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. С таким решением не согласились обе сторона и прокурор. В апелляционной жалобе истец не согласился с решением суда в части отказа в восстановлении на работе и выплате среднего заработка за время вынужденного прогула. Полагает, что суд необоснованно сослался на отсутствие приказа об увольнении, однако, не принял во внимание отсутствие заключенного между сторонами трудового договора, а также обстоятельства прекращения трудовой деятельности, приказ об увольнении в данном случае фактически не мог быть издан. Сам факт трудовых отношений установлен судом, вместе с тем обстоятельства их прекращения могут быть квалифицированы как незаконное увольнение работника, о чем свидетельствует порча ответчиком имущества работника. Данное обстоятельство, подтвержденное приложенными доказательствами в виде материалов уголовного дела, не отражено в мотивированном решении, судом не дана соответствующая оценка данных доказательств. Истцом было заявлено требование о восстановлении на работе на рабочем месте юриста по делопроизводству с 18.09.2024, данное требование не может быть удовлетворено без удовлетворения требования о признании увольнения незаконным, соответственно, вывод суда о том, что такое требование не заявлялось, не соответствует действительности. Истец в жалобе указывает на то, что учитывая установление судом факта трудовых отношений в период с 29.08.2024 по 16.09.2024, а также заявление требования о восстановлении на работе с 18.09.2024 в должности «юрист по делопроизводству» бремя доказывания незаконного увольнения лежит на ответчике. Учитывая обстоятельства прекращения трудовых отношений, а также изложенную в отзыве на исковое заявление позицию ответчика, усматривается инициатива работодателя на прекращение трудовых отношений в одностороннем порядке. В последний рабочий день 17.09.2024 между истцом и ответчиком произошел конфликт, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указывается на причинение вреда имуществу истца ответчиком. В условиях возникшего конфликта, а также причинению вреда имуществу работника, продолжение работы для истца стало невозможным. Вместе с тем работодателем не был соблюден надлежащий порядок увольнения. С учетом указанных обстоятельств достоверно установлено, что работодатель незаконно лишил Столбова Е.К. возможности трудиться, не обеспечив надлежащих условий выполнения истцом своей трудовой функции. Неверное распределение судом первой инстанции бремени доказывания, а также игнорирование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, привели к отказу в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным и отказу в выплате среднего заработка за период вынужденного прогула. В апелляционной жалобе ответчик не согласился с решением суда, просил его отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Полагает, что судом необоснованно установлены трудовые отношения между сторонами, что привело к принятию необоснованного и незаконного решения. Между сторонами не было признаков существования трудовых отношений, соглашения о личном выполнении трудовой функции достигнуто не было, истец не указывал какие конкретно задачи он выполнял. Ответчик неоднократно заявлял, что истец посещал офис ответчика два раза для прохождения собеседования, а также в последующем всего несколько раз (около трех-четырех) в свободное время для ознакомления с работой юридической фирмы. Такие посещения носили кратковременный и нерегулярный характер, нельзя говорить о каком-либо выполнении трудовой функции за плату, осуществлении периодических выплат в адрес истца, оплаты затрат, связанных с выполнением работы, наличии установленных законом гарантий. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, подтверждающие, как в отдельности, так и в совокупности, наличие факта трудовых отношений, допуска истца к работе с ведома и по поручению ответчика и выполнения истцом заранее установленной трудовой функцией. Так «переписка о приглашении к работе» - это приглашение на собеседование, по результатам которого соискателю (истцу) было отказано в трудоустройстве. Под «рабочей документацией» подразумевается предоставленный истцом процессуальный документ, который был им составлен в процессе осуществления трудовой деятельности, однако, в указанном документе нет реквизитов работодателя, а также он датирован 17.10.2024, что находится за пределами оспариваемого периода трудовой деятельности с 29.08.2024 по 16.09.2024, указанный документ представлен истцом исключительно с целью ввести суд в заблуждение относительно фактически сложившихся между сторонами отношений. Одноразовые пропуска на территорию организации от 29 и 30 августа 2024 года подтверждают факт прохождения истцом собеседования у работодателя, иных пропусков не представлено. Переписка с иными работниками организации по вопросам выполнения трудовых задач никак не подтверждает выполнения истцом трудовой функции, так как, во–первых, осуществлялись неизвестными лицами, отношение которых к работодателю ничем не подтверждается, во-вторых, никаким образом не указывает на личное выполнение истцом каких-либо трудовых обязанностей. Инструкция для работников также не доказывает выполнение истцом трудовой функции. В отношении одного из работников ответчика проводится служебная проверка о возможном нарушении внутренних правил документооборота, в результате которого служебные документы могли оказаться у посторонних лиц. Также не может быть признана допустимым и относимым доказательством нотариально заверенная переписка, поскольку осмотр доказательств был произведен без вызова ответчика, также осмотр производился из некой папки «избранное». Суд, не являясь специалистом в области программных приложений для мобильных устройств, не мог надлежащим образом оценить достоверность представленных сообщений, а также то, относятся они непосредственно к переписке с ответчиком или нет. У ответчика указанные сообщения отсутствуют, происхождение данной переписке ответчику не известно. Судом неправильно было распределено бремя доказывания по рассматриваемому спору, истцом не были представлены доказательства нарушения его трудовых прав, возложение на ответчика бремени доказывания отсутствия между сторонами трудовых отношений противоречит законодательству. Ответчик также указывает на неправильное применение судом нормы права относительно трехмесячного срока на обращение в суд для защиты нарушенных трудовых прав. Установлено, что истцу стало известно о нарушении его прав <дата>, а требования заявлены в суд 18.12.2024, то есть с пропуском на один день, что является неверным определением обстоятельств дела. Фактически требования об установлении наличия трудовых отношений истцом заявлены 27.12.2024, то есть с пропуском на десять дней. Истцом ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обращение суд не заявлялось, суд не вправе по собственной инициативе разрешать вопрос о восстановлении пропущенного процессуального срока без соответствующего ходатайства истца, так как это нарушает фундаментальные принципа равноправия сторон судебного разбирательства. Судом необоснованно принят расчет задолженности, исходя из размера заработной платы «юриста» в размере 73800 руб., должен был исходить из заработной платы юрист по делопроизводству» в размере 55000 руб., обозначенной в вакансии. С представленным в суд расчетом истца, ответчик был ознакомлен непосредственно в судебном заседании, в котором было вынесено решение, предоставить свои возражения относительно правильности расчета и свой контррасчет не имел возможности. В апелляционном представлении прокурор не согласился с решением суда в части периода трудовых отношений, полагал, что решение суда подлежит изменению в части исключения даты окончания установленных судом трудовых отношений – 16.09.2024. Отказывая в удовлетворении требований о восстановлении истца на работе, суд правомерно указал, что доказательств увольнения истца сторонами не представлено, однако, не было установлено наличие волеизъявления истца на увольнение, поскольку не представлено доказательств, подтверждающих прекращение трудовых отношений с ИП Чукиным А.А., не представлено заявление истца об увольнении по собственному желанию, приказ об увольнении с отметкой об ознакомлении с ним работника, при этом законность увольнения в рассматриваемой ситуации должен доказать именно работодатель, а не работник. Фактически сложившиеся между сторонами трудовые отношения на неопределенный срок были прекращены по инициативе ответчика без соблюдения процедуры увольнения в установленном трудовым законодательством порядке, в связи с чем определение судом даты прекращения трудовых отношений между истцом и ответчиком является необоснованным. В дополнении к апелляционной жалобе ответчик указывает не недобросовестность поведения истца и его непоследовательное процессуальное поведение. Указывает на то, что 18.10.2024 истец подал исковое заявление в суд, где требовал только взыскания денежных средств, без восстановления его нарушенного права на продолжение трудовой деятельности. 22.10.2024 Столбовым Е.К. было подано заявление в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга, в котором просит принять меры прокурорского реагирования в связи с нарушением ответчиком обработки персональных данных, а также использования нелицензионного программного обеспечения. При этом никаких нарушений, связанных с увольнение, Столбов Е.К. не указывал. 05.11.2024 Столбовым Е.К. было подано заявление в Государственную инспекцию труда по Свердловской области, согласно полученному ответу каких-либо нарушений трудового законодательства со стороны ИП Чукина А.А. установлено не было. 12.03.2025 после вынесения решения судом первой инстанции Столбов Е.К. обратился к ИП Чукину А.А. с требованием выплатить ему уже 300000 руб., что в очередной раз говорит о намерении получить от ответчика только денежные средства. Столбов Е.К. к каждому судебному заседанию представлял уточнение исковых требований, тем самым увеличивая течение срока рассмотрения дела, в судебное заседание 18.12.2024 не явился и не представил доказательств уважительности причин неявки, 21.01.2025 представил очередные уточнения исковых требований. Указнные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец затягивает судебное разбирательств с целью увеличения суммы вынужденного прогула, которую суд мог взыскать с ИП Чукина А.А. в пользу Столбова Е.К. Ответчиком было проведено служебное расследование с целью установления обстоятельств того, каким образом у Столбова Е.К., не являющегося сотрудником ИП Чукина А.А., оказались конфиденциальные сведения, используемы в рабочей деятельности организации, а также в целях выявления сотрудников, допустивших передачу указанной информации постороннему лицу. По результатам проверки установлено, что работник ИП Чукина А.А. ( / / )6 совершил виновное действие, выраженное в нарушении порядка обращения с рабочей документацией компании, а также не выполнил обязанность, предусмотренную правилами внутреннего трудового распорядка и должностной инструкцией юриста о неразглашении и не передаче другим лицам конфиденциальной информации, относящейся к работе компании. ( / / )6 предоставил Столбову Е.К. доступ к своему компьютеру, полагая, что тому разрешено ознакомиться с рабочей документацией компании. Таким образом, ( / / )6 не является лицом, наделенным ИП Чукиным А.А. полномочиями по найму работников, сам ИП Чукин Е.К. также не допускал истца к выполнению трудовой функции. В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик указал, что если судом апелляционной инстанции не будет отменено решение суда первой инстанции в части установления факта допуска Столбова Е.К. к выполнению трудовой функции (наличие трудовых отношений), то согласно ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации Столбову Е.К. подлежит присуждение оплаты лишь фактически отработанного им времени. В заседании судебной коллегии истец Столбов Е.К. доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, возражал против доводов апелляционной жалобы ответчика. В заседании судебной коллегии представитель ответчика Сухоруков П.А. доводы апелляционной жалобы и дополнений к апелляционной жалобе поддержал в полном объеме, возражал против доводов апелляционной жалобы истца. Прокурор отдела по обеспечению деятельности прокуроров в Свердловском областном суда Белова К.С. поддержала доводы апелляционного представления. Третье лицо ООО «СФО Титан» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилось, было надлежащим образом извещено о времени и месте судебного заседания путем направления извещения заказным письмом с уведомлением и по электронной почте, а также посредством размещения информации о рассмотрении дела на сайте Свердловского областного суда в сети Интернет. С учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила возможным рассмотреть дело при данной явке лиц. Заслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб сторон и апелляционного представления прокурора, в пределах которых проверив законность и обоснованность решения суда (ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующим выводам. Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно положений ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. В силу ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. В соответствии с ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе. Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.3 п.8 и в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч.4 ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель (или его уполномоченный представитель) обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации). Основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности). Работа по трудовому договору может выполняться только лично, на что императивным образом указано в ч.1 ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации. В трудовом договоре возмездность труда осуществляется в форме заработной платы, выплачиваемой не реже, чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка работодателя, коллективным договором, данным трудовым договором. При этом условие о заработной плате является условием трудового договора. Из совокупного толкования положений ст. ст. 15, 16, 56, 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер. Судом установлено и следует из материалов дела, что на портале hh.ru ИП Чукиным А.А. была размещена вакансия юрист (делопроизводитель) с заработной платой от 55000 руб. Истец Столбов Е.К. откликнулся на указанную вакансию, направил свое резюме работодателю. В ответ на резюме от ИП Чукина А.А. поступило приглашение на собеседование. 29.08.2024 Столбов Е.К. явился на собеседование по адресу <адрес>. В период с 29.08.2024 по 16.09.2024 между сторонами сложились трудовые отношения, что подтверждается переписками с приглашением к работе, рабочей документацией, одноразовыми пропусками на территорию работодателя, переписками с иными работниками по вопросам выполнения трудовых задач. На указанный период рабочего времени истцу установлен рабочий график с 9:00 до 18:00, а также задачи, в соответствии с инструкцией для работников. Разрешая спор, суд первой инстанции правильно применил положения ч. 3 ст. 16, ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие заключение трудового договора путем фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя и правильно применил при разрешении спора правовые позиции, приведенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям». При разрешении спора суд исходил из того, что факт исполнения истцом трудовых обязанностей в период с 29.08.2024 по 16.09.2024 года в должности юриста-делопроизводителя у ИП Чукина А.А. подтверждается совокупностью представленных доказательств. Установив факт наличия задолженности ответчика по выплате заработной платы, суд первой инстанции взыскал в пользу истца задолженность по заработной плате за период с 29.08.2024 по 16.09.2024 в размере 56 228 руб. 57 коп., а также компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 17.09.2024 по 24.02.2025 в размере 12295 руб. 34 коп. Установив факт нарушения трудовых прав истца, суд взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. Отказывая в удовлетворении требований о восстановлении истца на работе с 17.09.2024 и взыскании среднего заработка за лишение возможности трудиться, суд первой инстанции указал на то, что приказ об увольнении истца работодателем не выносился, доказательств того, что работодатель лишил истца возможности трудиться не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, поскольку истец не предпринимал никаких действий направленных на продолжение трудовых отношений. Руководствуясь положениями ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в размере 4000 руб. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для установления факта трудовых отношений и их правовым обоснованием. Проверяя обоснованность доводов Столбова Е.К. о наличии с ИП Чукин А.А. трудовых отношений, начиная с 29.08.2024, суд первой инстанции, на основании объяснений сторон, дал правовую оценку всем представленным в материалы дела доказательствам по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. 15, 16, ч. 1 ст. 20, ст. 56, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что Столбов Е.К. фактически допущен ИП Чукиным А.А. к исполнению обязанностей в качестве юриста по делопроизводству, приступил к работе, которая выполнялась им в условиях и режиме рабочего времени, определенных работодателем, что в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, свидетельствует о возникновении трудовых отношений. В силу разъяснений, содержащихся в п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст.ст. 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. Согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Деятельность по предоставлению доказательств, в подтверждение своей правовой позиции по делу напрямую связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения. В нарушение перечисленных выше положений, ответчик не представил доказательств отсутствия между сторонами трудовых отношений, не выполнив тем самым обязанность по доказыванию юридически значимых обстоятельств, необходимых для разрешения настоящего дела. При занятии ответчиком пассивной позиции по настоящему делу, сводящейся лишь к констатации, не подтвержденного надлежащими средствами доказывания факта отсутствия между сторонами трудовых отношений, суд первой инстанции дал должную оценку объяснениям истца о выполнении им в интересах ИП Чукина А.А. работы с ведома работодателя, которые подлежат оценке наряду со всей совокупностью имеющихся доказательств. Устанавливая фактические обстоятельства дела, суд исходил из того, что обстоятельства допущения работника к работе, выполнения им определенной трудовой функции на основании соглашения сторон трудовых отношений, могут подтверждаться любыми видами доказательств, указанными в ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к каковым могут быть отнесены и представленные истцами письменные доказательства, являющимися в данном случае наиболее слабой стороной возникших между сторонами правоотношений, которые в силу положений ч.3 ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации при наличии неустранимых сомнений при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. В материалы дела представлена необходимая совокупность доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности, подтверждающих обстоятельства допуска Столбова Е.К. с 29.08.2024 к выполнению функциональных обязанностей юриста по делопроизводству, с ведома и по поручению работодателя. Из представленной в материалы дела переписки следует, что 29.08.2024 приступил к стажировке, между сторонами была достигнута договоренность о выполнении задач, указанных в инструкции, был установлен график с 09.00 до 18.00, работник был обеспечен условиями труда, а именно: работодателем был предоставлен рабочий компьютер в офисе, необходимые инструкции и документация, а также предоставлен доступ к компьютерным программам. Размер заработной платы работника был указан в объявлении о вакансии. Из представленной истцом переписки, заверенной нотариусом, следует, что фактически ответчик Чукин А.А. не оспаривал факт выполнения трудовой функции истцом Столбовым Е.К., обещав ему выплатить заработную плату (в переписке содержится сообщение «завтра за расчетом подходи»). В судебном заседании представитель ответчика подтвердил, что переписка велась с телефона, принадлежащего его доверителю (ответчику). Отсутствие приказа о приеме на работу, записи о приеме на работу в трудовой книжке, само по себе не подтверждает отсутствие между Столбовым Е.К. и ИП Чукиным А.А. трудовых отношений, а свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанностей, предусмотренных ст. 66, 68 Трудового кодекса Российской Федерации. В силу специфики трудоправовых отношений сторон, работник является в них более слабой стороной (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ, например, определение от 19.05.2009 № 597-О-О, определение от 13.10.2009 № 1320-О-О, определение от 12.04.2011 № 550-О-О и др.), как экономически, так и в смысле наличия доказательств надлежащего оформления правоотношений, допуска к выполнению работ, находится в зависимом положении от работодателя, определяющего условия начала работ и порядок оформления документов. Вся документация, в том числе относительно характера работы, использования имущества, правоотношений с иными контрагентами и субъектами правоотношений, кадрового оформления документов, находится в ведении работодателя. В связи с указанным именно ответчик в спорах об установлении факта трудовых отношений обязан представить достоверные доказательств, опровергающие доводы истца о факте трудовых отношении, опровергающие презумпцию трудовых отношений, не ограничиваясь ссылкой на отсутствие соответствующих доказательств у самого истца и неподтверждении его доводов. Судом при вынесении решения, вопреки доводам жалобы ответчика, учтена вся совокупность представленных в материалы дела доказательств, а не только устные пояснения истца, являющиеся при этом самостоятельным видом доказательств в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, требующим оценки с учетом совокупности доказательств, на основании доказательств установлено, что истец фактически был допущен ответчиком до работы; осуществлял трудовую функцию юриста по делопроизводству. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15). Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии трудовых отношений с 29.08.2024 являются обоснованными. С учетом установленных обстоятельств решение суда об установлении факта трудовых отношений между сторонами является законным, обоснованным и не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы ответчика, которые, по существу, сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает. Определяя дату окончания трудовых отношений – 16.09.2024 года, суд исходил из того, что истец, обращаясь с настоящим иском в суд, просил установить факт трудовых отношений с    29.08.2024 года 17.09.2024 года. Признавая отношения между истцом и ответчиком в период с 29.08.2024 по 16.09.2024 трудовыми, суд принял во внимание, что факт прекращения трудовых отношений, сторонами не оспаривается, с чем судебная коллегия согласиться не может, в том числе, с учетом доводов, приведенных в апелляционной жалобе истца и апелляционном представлении прокурора. Делая такой вывод, суд не учел, что трудовые отношения могут быть прекращены только в порядке и по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации. При этом Трудовым кодексом Российской Федерации не предусмотрено такое основание для прекращения трудовых отношений как неисполнение работником трудовых обязанностей. Трудовой кодекс Российской Федерации, содержащий конструкцию заключения трудового договора путем фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя (ч. 3 ст. 16, ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 67 названного кодекса), не содержит конструкции фактического прекращения трудового договора. По смыслу действующего законодательства трудовые отношения считаются длящимися, продолжающимися независимо от фактического выполнения или не выполнения работником работы и поручения или не поручения работодателем работы работнику. Основания прекращения и расторжения трудовых договоров предусмотрены в ст. ст. 77 - 84 Трудового кодекса Российской Федерации. Общий порядок оформления прекращения трудового договора предусмотрен в ст.84.1. названного Кодекса. Как следует из правовой позиции истца, изложенной в иске и апелляционной жалобе и подтвержденной им при рассмотрении настоящего гражданского дела в апелляционном порядке, истец не выражал согласия на прекращение трудовых отношений по инициативе работника, трудовые отношения между сторонами до настоящего времени не прекращены. В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения лица, обратившегося за защитой его трудовых прав, возложена на ответчика, которым не представлены доказательства наличия со стороны работника добровольного волеизъявления на прекращение трудового договора. Положения п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве обязательного условия для расторжения трудового договора содержат указание на наличие волеизъявления работника, облеченного в письменную форму. Основанием для расторжения трудового договора в соответствии со ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации является соглашение между работником и работодателем о расторжении трудового договора в определенный срок (определенную дату). При отрицании истцом обстоятельств наличия с его стороны волеизъявления на прекращение трудового договора по инициативе работника, а также при недоказанности обстоятельств наличия между истцом и ответчиком соглашения о расторжении трудового договора, оснований полагать, что трудовые отношения между Столбовым Е.К. и ИП Чукиным А.А. подлежат прекращению по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон), не имеется. В силу положений ч.2 ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров. Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон. Обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе условие о дате начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом (абз. 4 ч.2 ст.57 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным Кодексом и иными федеральными законами (ч.1 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации). Основания для заключения срочного трудового договора перечислены в ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а в ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень лиц, с которыми допускается возможность заключения трудового договора по соглашению сторон. При этом перечень оснований для заключения срочного трудового договора, равно как и лиц, с которыми допускается возможность заключения трудового договора по соглашению сторон, является исчерпывающим. В соответствии с абз.6 ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг. Согласно абз.8 ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой. Трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы (ч.2 ст.79 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (ч.5 ст.58 Трудового кодекса Российской Федерации). Из приведенных нормативных положений и руководящих разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» по их применению следует, что по общему правилу срочные трудовые договоры могут заключаться только в случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий её выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок, а также в других случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами. Вместе с тем, Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает в ст.59 перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а также без учета указанных обстоятельств при наличии соответствующего соглашения работника и работодателя. При этом работнику, выразившему согласие на заключение трудового договора на определенный срок, известно о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода. Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок. Как следует из материалов дела, Столбов Е.К. не входит в число лиц, перечисленных в ч.2 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации, с которыми возможно заключение срочного трудового договора по соглашению сторон. К спорным правоотношениям подлежит применению ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающий в качестве императивного предписания указание в срочном трудовом договоре на причину по которой трудовые отношения не могли быть установлены на неопределенный срок. К одним из случаев заключения срочного трудового договора на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий её выполнения является заключение срочного трудового договора для выполнения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг (абз.6 ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации), а также с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда её завершение не может быть определено конкретной датой (абз.8 ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации). Содержание абз.6,8 ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации, как по своему буквальному смыслу, так и во взаимосвязи с ч.2 ст.58 Трудового кодекса Российской Федерации, предполагает, что заключение срочного трудового договора в указанном случае обусловлено объективной невозможностью установления трудовых отношений на неопределенный срок в силу заведомо ограниченного периода выполнения работы, являющейся предметом данного трудового договора. Заключение срочного трудового договора по основанию, предусмотренному абз.6,8 ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации, будет правомерным лишь при условии, что работа, для выполнения которой заключается соответствующий трудовой договор, объективно носит конечный, и в этом смысле - срочный характер, что, в свою очередь, исключает возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после завершения указанной работы. Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок. Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий её выполнения, если иное не предусмотрено Трудового кодекса Российской Федерации и иными федеральными законами. При этом, в силу требований ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие обстоятельств, делающих невозможным заключение трудового договора с работником на неопределенный срок, возлагается на работодателя. При недоказанности таких обстоятельств, следует исходить из того, что трудовой договор заключен на неопределенный срок. Из установленных по делу обстоятельств следует, что в установленном порядке ИП Чукин А.А., как работодатель надлежащим образом не исполнил возложенную на него обязанность по заключению с истцом трудового договора, в связи с чем последний, с учетом требований ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации, считается заключенным с момента фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Ответчиком не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности, подтверждающих обстоятельства и причины, которые бы могли послужить основанием для заключения с истцом трудового договора на определенный срок (ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации), как того требует императивные положения нормы абз. 4 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым обязательными для включения в трудовой договор является не только условие о сроке трудового договора, но и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации иным федеральным законом. Совокупность представленных в дело доказательств не позволяет сделать вывод о том, что работа, для выполнения которой истец принят на работу к ответчику, является заведомо определенной работой, когда ее завершение могло быть определено конкретной датой. Определяя дату окончания трудовых отношений – 16.09.2024 года, суд первой инстанции не установил, когда и на каком основании были прекращены трудовые отношения сторон; не выяснил мнение у истца действительно ли заявленная формулировка в иске соответствует тому, что он намерен прекратить трудовые отношения именно с даты 16.09.2024 года, имеются ли основания полагать, что трудовые отношения носили срочный характер. Обстоятельств, которые указывали бы на прекращение трудовых отношений между Столбовым Е.К. и ИП Чукиным А.А. по иным основаниям, в том числе по инициативе работодателя, а также по не зависящим от воли сторон, равно как дополнительных оснований прекращения трудового договора с дистанционными работниками, судебной коллегией не установлено. Само по себе неисполнение работником в настоящее время трудовых обязанностей не может являться основанием для прекращения трудовых отношений. Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения дела истцом поддержаны требования об установлении факта трудовых отношений в период с 29.08.2024 по 17.09.2024, а также требования о восстановлении истца на работе с 18.09.2024 (л.д. 146). Таким образом, несмотря на то, что истцом заявлен период трудовых отношений, однако из существа заявленных требований следует, что истец желания на прекращение трудовых отношений не выражал, наоборот, заявленным требованием о восстановлении его на работе, выразил желание на продолжение трудовых отношений с ответчиком. В силу того, что перечисленные выше положения судом первой инстанции не учтены, основания для прекращения со Столбовым Е.К. трудовых отношений отсутствуют. С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что выводы суда о том, что возникшие между сторонами трудовые отношения прекращены 16.09.2024 года являются незаконными, сделанным с неправильным применением норм материального права и процессуального права. С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что в установленном порядке трудовые отношения между сторонами не прекращены, соответственно, решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2025 года в части установления даты окончания установленных судом трудовых отношений – 16.09.2024 подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении названных требований. Таким образом, в настоящее время трудовые отношения между сторонами продолжаются и работодатель в силу абзаца 3 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан предоставлять Столбову Е.К. работу, обусловленную трудовым договором. Разрешая требования о взыскании задолженности по оплате труда, суд первой инстанции обоснованно исходил их того, что в силу положений ст. ст. 135, 136, Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и ее выплате работнику, в связи с чем такие документы должны находиться у работодателя, который в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан доказать, что установленная работнику заработная плата выплачена своевременно и в полном объеме. При этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами. Принимая во внимание, что каких-либо документов, которые могли бы с достоверностью свидетельствовать о выплате работодателем работнику заработной платы в полном объеме за спорный период, к каковым в соответствии с Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 05 января 2004 года № 1, которым утверждены унифицированные формы первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, относятся расчетно-платежные ведомости, расчетные ведомости, платежные ведомости, журнал регистрации платежных ведомостей (п. 1.2), в материалах дела не содержится, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за спорный период. При определении размера заработной платы суд, указав, что материалы дела не содержат доказательств согласованного между сторонами размера оплаты труда, руководствовался сведениям Свердловскстата от 18.12.2024, из которых следует, что средняя заработная плата по профессиональной группе «юристы» за 2023 год составляла 73 800 руб., в связи с чем счел возможным произвести расчет заработной платы из размера средней заработной платы по Свердловской области в сумме 73 800 руб. в месяц. За спорный период времени с 29.08.2024 по 16.09.2024 суд определил размер задолженности в сумме 56228 руб. 57 коп., исходя из расчета: 73800/21 (рабочий день)*16 (количество отработанных рабочих дней). Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части установления размера заработной платы, исходя из сведений статистики. Ссылка ответчика в жалобе на то, что расчет заработной платы должен производится исходя из размера заработной платы в сумме 55000 руб., как указано в объявлении, отклоняется судебной коллегией, в связи с тем, из содержания представленного в материалы дела скриншота размещенного на hh.ru объявления (л.д. 19) следует, что оплата труда от 55000 руб. на руки, т.е. указан минимальный размер заработной платы с учетом удержанных налогов. Проверяя доводы жалобы ответчика о несогласии с произведенным судом расчетом задолженности по заработной плате, судебная коллегия находит их частично обоснованными, исходя из следующего. Согласно производственному календарю за 2023 год, при пятидневной рабочей неделе в августе было 22 рабочих дня, в сентябре – 21 день. За период с 29.08.2024 по 16.09.2024 количество рабочих смен составляет 13, из расчета с 29.08.2024 по 31.08.2024 – 2 рабочих дня, с 01.09.2024 по 16.09.2024 – 11 дней. Таким образом, расчет задолженности по заработной плате должен быть следующим: 73800/22х2 + 73800/21х11, соответственно, задолженность по заработной плате за период с <дата> по <дата> составит 45366 руб. 23 коп. Доводы жалобы ответчика в части того, что истцу подлежит присуждению заработная плата только за фактически отработанное время, не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку в ходе рассмотрения дела ответчиком в материалы дела не представлено доказательств того, что Столбовым Е.К. в спорный период были отработаны не все дни. То обстоятельство, что в материалы дела истцом представлены разовые пропуска только за 29.08.2024, 30.08.2024 не может указывать на то, что в остальные дни истец не присутствовал на рабочем месте. С учетом изложенного решение суда в части размера задолженности по заработной плате, подлежащей взысканию с ответчика, подлежит изменению с указанием на взыскание с ИП Чукина А.А. в пользу Столбова Е.К. задолженности по заработной плате в размере 45366 руб. 23 коп. с удержание при выплате налога на доходы физических лиц. Установив факт нарушения трудовых прав истца, суд, руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 12295 руб. 31 коп. Истцом в ходе рассмотрения дела заявлены требования о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 18.09.2024 по 25.02.2025 в размере 12295 руб. 31 коп. (л.д. 140-146). В связи с изменением решения суда в части размера задолженности по заработной плате, расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы подлежит перерасчету. При этом судебная коллегия отмечает, что расчет надлежит произвести с учетом заявленного истцом периода, исключая из суммы задолженности налог на доходы физических лиц (13%). С учетом изложенного, размер компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 18.09.2024 по 25.02.2025 составит 8685 руб. 72 коп., исходя из следующего расчета. Сумма задолженности: 39 468.62 руб. Начало периода просрочки: 18.09.2024 День фактической оплаты: 25.02.2025 Детали расчёта: Количество дней просрочки платежа: 161 <table class="MsoNormalTable" cellspacing="0" cellpadding="0" width="100%" border="0"> <tbody> <tr> <td> Период</td> <td> Сумма</td> <td> Расчёт</td> </tr> <tr> <td> с 18.09.2024 по 27.10.2024</td> <td> 1 999.74 руб.</td> <td> 39 468.62 руб. * 40 дн * 1/150 * 19%</td> </tr> <tr> <td> с 28.10.2024 по 25.02.2025</td> <td> 6 685.98 руб.</td> <td> 39 468.62 руб. * 121 дн * 1/150 * 21%</td> </tr> <tr> <td> Сумма процентов:</td> <td> 8 685.72 руб.</td> <td></td> </tr> <tr> <td> Сумма основного долга:</td> <td> 39 468.62 руб.</td> <td></td> </tr> </tbody> </table> Согласно письму Федеральной налоговой службы от 26.01.2024 № БС-4-11/850@ Об обложении НДФЛ сумм компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, взысканной на основании решения суда с организации-работодателя налоговая служба указала на то, что компенсация за несвоевременную выплату заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит налогообложению НДФЛ в установленном порядке, поскольку не относится к перечню доходов, не подлежащих налогообложению НДФЛ, указанных в ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации. Решение суда в указанной части также подлежит изменению. Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Согласно пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Учитывая, что по делу установлено нарушение ответчиком трудовых прав истца, в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного работнику, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой обоснованно определил в сумме 10000 руб., исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, связанных с отсутствие оформления трудовых отношений, периода нарушения трудовых прав истца, степени вины и иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также с учетом требований разумности и справедливости. Каких-либо оснований в соответствии с представленными в дело доказательствами, для взыскания суммы компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает. Разрешая доводы апелляционной жалобы истца в части необоснованного отказа в удовлетворении требования о восстановлении истца на работе с 18.09.2024 и выплате компенсации за вынужденный прогул в размере 379542 руб. 24 коп., судебная коллегия приходит к следующему. Оснований для восстановления истца на работе у суда первой инстанции не имелось, поскольку удовлетворение указанного требования возможно при признания увольнения незаконным, в ходе рассмотрения дела установлено, что приказ об увольнении истца не издавался. В силу ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в числе прочего, предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей. Согласно статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу. В соответствии с частью 1 статьи 155 Трудового кодекса Российской Федерации при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работодателя оплата труда производится в размере не ниже средней заработной платы работника, рассчитанной пропорционально фактически отработанному времени. Из указанных норм следует, что работодатель обязан предоставлять работнику работу в соответствии с условиями трудового договора, при неисполнении работодателем по его вине этой обязанности работодатель несет материальную ответственность в размере среднего заработка, а в ситуации действия причин, не зависящих от работодателя и работника, препятствующих исполнению работником трудовых обязанностей, работнику гарантируется 2/3 тарифной ставки (оклада) за период неисполнения обязанностей. При этом стороной трудового договора является работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры (ч. 4 ст. 20 Трудового кодекса РФ). Из уточнения иска (л.д. 146) следует, что Столбов Е.К. просил взыскать с ответчика средний заработок за период с 17.09.2024 по 25.02.2025 в размере 379542 руб. 24 коп., из расчета 108 дн. х 3514,28 (средний дневной заработок). Из материалов дела следует, что в спорный период Столбов Е.К. на работу не приходил, действий направленных на продолжение трудовых отношений с ответчиком не предпринимал. В ходе рассмотрения дела истец не отрицал, что на работу он не приходил, указав, что опасался физической расправы, однако доказательств поступающих в его адрес угроз материалы дела не содержат. Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что с учетом занимаемой истцом должности «юрист-делопроизводитель», наличии юридических познаний в трудовом законодательстве, истец не мог не понимать сложившейся между ним и работодателем спорной ситуации. При этом следует, отметить, что все обращения Столбова Е.К. в государственные и правоохранительные органы были направлены на защиту имущественных отношений, с жалобами на необоснованный отказ работодателя в допуске истца к работе не обращался. Кроме того, из приобщенных в порядке ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сведений о трудовой деятельности следует, что Столбов Е.К. трудоустроен в ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» с 19.05.2025. Судом первой инстанции правильно указано, что доказательств невозможности выполнения истцом трудовых обязанностей по вине работодателя истцом не представлено и судом не установлено. Оценивая доводы жалобы ответчика относительно того, что истцом был пропущен трехмесячный срок на обращение в суд для защиты трудовых прав и принятие судом по собственной инициативе решения о восстановлении срока на обращение в суд, судебная коллегия исходит из следующего. В соответствии с ч. 1 ст. ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи). При этом в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П, от 22 апреля 2011 г. N 5-П, от 27 декабря 2012 г. N 34-П, от 22 апреля 2013 г. N 8-П и др.). Такие гарантии установлены, в частности, нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для лиц, обратившихся в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Из материалов дела следует, что, обращаясь 18.10.2024 с настоящим иском в суд, Столбов Е.К. просил взыскать задолженность по заработной плате, в ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования и просил также установить факт трудовых отношений с 29.08.2024 по 16.09.2024. При этом в иске истец изначально указывал на нарушение его трудовых прав в части не заключения с ним письменного трудового договора и не оформление работодателем в установленном законом порядке трудовых отношений. В определении Верховного Суда РФ от 15.03.2013 № 49-КГ12-14 указано на то, что на споры об установлении факта трудовых отношений не распространяется правило, предусмотренное ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации о трехмесячном сроке для подачи искового заявления по трудовому спору. Суд не может отказать в приеме иска, ссылаясь на эту норму, поскольку указанный специальный срок исковой давности исчисляется только с момента признания отношений трудовыми, тогда как на момент подачи иска они таковыми еще не признаны. В абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15). Судебная коллегия не может согласиться с позицией ответчика об отсутствии уважительных причин пропуска срока обращения в суд, поскольку из материалов дела следует, что обращение истца с требованием об установлении факта трудовых отношений последовало хоть и с пропуском трехмесячного срока, однако с учетом установленных обстоятельств, у суда имелись правовые основания для восстановления истцу срокам для обращения в суд. Вопреки ошибочным доводам ответчика, несвоевременность обращения истца в суд за защитой нарушенного права, исходя из установленных по делу обстоятельств, вызвана уважительными причинами. При этом, судебная коллегия принимает во внимание возраст истца, а также учитывая значимость для истца защищаемого права и что истец в отношениях с работодателем является более слабой стороной. Данные обстоятельства судебная коллегия расценивает в качестве достаточных оснований для восстановления истцу срока обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений. Также судебная коллегия отмечает, что истец в суд с настоящим иском обратился в разумный срок, признаков злоупотребления своими правами в действиях истца судебная коллегия не усматривает. Принимая во внимание вышеуказанные нормативные положения и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, учитывая приведенные истцом пояснения о причинах пропуска срока, характер спора и подлежащего защите права, то обстоятельство, что Столбов К.Е. в правоотношениях с работодателем выступает более слабой стороной, незначительность пропуска срока (на один день), суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для восстановления пропущенного срока на обращение в суд с настоящим иском. Факт отсутствия ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд не опровергает выводов суда, поскольку из буквального толкования ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации не следует, что суд может восстановить пропущенный срок исключительно на основании заявления истца. Доводы жалобы ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления, отклоняются судебной коллегией, исходя из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. Доводы жалобы ответчика о злоупотреблении истцом правом не могут быть признаны необоснованными, поскольку наличие признаков исключительно недобросовестного поведения или злоупотребления правом в действиях истца судом не установлено, обращение в суд за защитой нарушенных трудовых прав не может расцениваться как злоупотребление правом. Вопреки доводам ответчика, судебная коллегия приходит к выводу, что злоупотребления правом со стороны истца с целью получения выгоды не допущено, истцом выбран допустимый способ защиты нарушенного права путем предъявления требования об установлении факта трудовых отношений и взыскания задолженности по заработной плате в связи с ее невыплатой ответчиком в добровольном порядке. Решение суда мотивировано, отвечает требованиям ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы суда, изложенные в вынесенном решении, подтверждаются материалами дела. В остальном доводы апелляционных жалоб сторон направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно. В связи с изменением решения суда в части размера взысканных сумм, изменению подлежит решение суда и в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход бюджета. Исковое заявление подано в суд 18.10.2024, что подтверждается штампом суда (л.д. 3), соответственно, размер государственной пошлины подлежит определению до внесенных Федеральным законом от 08.08.2024 N 259-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах" изменений. С ответчика подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина, которая с учетом ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 10000 руб. (4000 руб. за имущественные требования (45366,23+8685,72) + 3000 руб. за неимущественное требование о компенсации морального вреда + 3000 руб. за требование об установлении факта трудовых отношений). Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает. Руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2025 в части указания на установление факта наличия между Столбовым Егором Константиновичем и индивидуальным предпринимателем Чукиным Андреем Анатольевичем трудовых отношений по 16.09.2024 отменить, принять в указанной части новое решение, которым в удовлетворении названного требования Столбова Егора Константиновича отказать. Решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2025 в части размера задолженности по заработной плате и компенсации за задержку выплаты заработной платы изменить, указав на взыскание с индивидуального предпринимателя Чукина Андрея Анатольевича в пользу Столбова Егора Константиновича задолженности по заработной плате в размере 45366 руб. 23 коп. с удержание при выплате налога на доходы физических лиц, компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 8685 руб. 72 коп. с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц. Решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2025 в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с индивидуального предпринимателя Чукина Андрея Анатольевича в доход бюджета изменить, указав на взыскание в доход бюджета государственной пошлины в размере 10000 руб. В остальной части решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон – без удовлетворения. Председательствующий: Зонова А.Е. Судьи: Ершова Т.Е. Хрущева О.В. </div>

Основная информация

УИД дела: 66RS0001-01-2024-009529-07

Результат рассмотрения: решение (не осн. требов.) изменено (без направления дела на новое рассмотрение)

Дата рассмотрения: 17.06.2025

Судья: Ершова Татьяна Евгеньевна

Категория дела: Споры, возникающие из трудовых отношений → Трудовые споры (независимо от форм собственности работодателя): → Дела об оплате труда → о взыскании невыплаченной заработной платы, других выплат ( и компенсации за задержку их выплаты)

Участники дела

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: ИП Чукин Андрей Анатольевич

ИНН: 666402107101

ОГРНИП: 321665800162158

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: ООО СФО Титан

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Прокурор Верх-Исетского района г. Екатеринбурга

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Столбов Егор Константинович

Движение дела

27.05.2025 17:00

Передача дела судье

17.06.2025 16:00

Судебное заседание

Место: 3 этаж зал № 14

Результат: Вынесено решение

17.06.2025 16:40

Составлено мотивированное апелляционное определение в окончательной форме

25.06.2025 11:08

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

03.07.2025 14:30