Дело № 8Г-12498/2025 [88-13262/2025]

Суть дела

<title></title> 51RS0002-01-2024-002713-19 ТРЕТИЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ № 88-13262/2025 ОПРЕДЕЛЕНИЕ город Санкт-Петербург                                                14 июля 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе           председательствующего               Козловой Е.В.,            судей                                               Смирновой О.В., Стешовиковой И.Г. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело№ 2-2237/2024 по иску Муратова Рустема Галиевича к акционерному обществу «Мурманский морской рыбный порт» о компенсации морального вреда, вследствие получения профессионального заболевания, взыскании судебных расходов по кассационной жалобе акционерного общества «Мурманский морской рыбный порт» на решение Первомайского районного суда г. Мурманска от 5 июля 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 9 апреля 2025 г., по кассационной жалобе Муратова Рустема Галиевича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 9 апреля 2025 г. Заслушав доклад судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции Смирновой О.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Васильевой М.А., полагавшей апелляционное определение законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции установила: Муратов Р.Г. обратился в суд с иском к акционерному обществу «Мурманский морской рыбный порт» (далее также – АО «Мурманский морской рыбный порт», АО «ММРП»), просил взыскать компенсацию морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, в размере 600 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере60 000 руб. Решением Первомайского районного суда г. Мурманска от 5 июля 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 2 октября 2024 г., с АО «Мурманский морской рыбный порт» в пользу Муратова Р.Г. взыскана компенсация морального вреда в размере 600 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 руб. Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 13 января 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 2 октября 2024 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции указал на несоответствие выводов суда установленным обстоятельствам, влияющим на размер компенсации морального вреда, в частности надлежащей оценке не получили обстоятельства продолжительности периода работы истца во вредных условиях в организации; особенности течения профессионального заболевания, развивавшегося в течении длительного периода; утраты профессиональной трудоспособности до 1 марта 2025 г. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 9 апреля 2025 г. решение суда первой инстанции изменено, с АО «Мурманский морской рыбный порт» в пользу Муратова Р.Г. взыскана компенсация морального вреда в размере300 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб. В кассационной жалобе АО «Мурманский морской рыбный порт» ставится вопрос об отмене судебных постановлений, кассационной жалобе Муратова Р.Г. – апелляционного определения. В кассационной жалобе Муратова Р.Г. содержится ходатайство об истребовании в Управлении Роспотребнадзора по Мурманской области актов расследования профессионального заболевания от 14 августа 2021 г., подлежащее отклонению, поскольку данное процессуальное действие не предусмотрено частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский процессуальный кодекс) при рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Дело рассмотрено в соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса в отсутствие иных лиц, участвующих в деле. Неявка в судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции лиц, подавших кассационные жалобы, извещённых надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. Проверив материалы дела в пределах доводов кассационных жалоб, обсудив их доводы, возражения на жалобу ответчика, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения апелляционного определения, предусмотренных статьёй 379.7 Гражданского процессуального кодекса. Судом при рассмотрении дела установлено, что Муратов Р.Г. состоял в трудовых отношениях с АО «Мурманский морской рыбный порт», работал на различных должностях. В период с 3 декабря 1999 г. по 20 января 2005 г. (5 лет 1 месяц 17 дней) истец работал в ФГУП «Мурманский морской рыбный порт» докером-механизатором комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах перегрузочного комплекса, с 12 мая 2010 г. по1 августа 2010 г. (2 месяца 19 дней) – слесарем по ремонту и обслуживанию перегрузочных машин службы механизации перегрузочного комплекса ОАО «ММРП», с 2 августа 2010 г. по 31 октября 2010 г. (2 месяца 28 дней) –машинистом крана перегрузочного комплекса ОАО «ММРП», с 1 ноября 2010 г. по 1 мая 2023 г. (12 лет 6 месяцев 1 день) – механизатором (докером-механизатором) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах АО «ММРП», 2 мая 2023 г. по 7 мая 2024 г. (1 год 0 месяцев 5 дней) –подсобным рабочим портовых мастерских комплекса механизации АО «ММРП». На дату увольнения общий стаж работы истца в АО «ММРП» составлял 18 лет 10 месяцев 21 день, из них механизатором (докером-механизатором) 17 лет 7 месяцев 18 дней. Управлением Роспотребнадзора составлена Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 12 апреля 2023 г. № 13, согласно которой общий стаж работы истца составил 26 лет 4 месяца, стаж работы по профессии (должности) механизатор (докер-механизатор) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах –20 лет 6 месяцев. При подсчёте стажа работы по профессии (должности) механизатор (докер-механизатор) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах истцу помимо отработанных у ответчика механизатором (докером- механизатором) 17 лет 7 месяцев 18 дней, специалистами Роспотребнадзора учтены данные трудовой книжки, согласно которым у иных работодателей он проработал в совокупности 2 года 11 месяцев 13 дней. Согласно карты специальной оценки условий труда механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады по погрузочно-разгрузочным работах от 8 ноября 2021 г. № 184 А установлен итоговой класс (подкласс) условий труда 3.2, определены гарантии и компенсации, предоставляемые работнику (работникам) занятым на данном месте в виде повышенной оплаты труда, ежегодного дополнительного отпуска, право на досрочное назначение страховой пенсии, проведение медицинских осмотров. Развитию заболевания у Муратова Р.Г., механизатора (докер-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах АО «ММРП», могло способствовать длительное воздействие следующих вредных производственных факторов: общее охлаждение организма при работе в условиях охлаждающего микроклимата при работе в трюме судна, в помещении холодильника; превышение допустимых показателей тяжести трудового процесса. Согласно заключению врачебной комиссии ГОБУЗ «ГП № 2»от 16 декабря 2022 г., сроком действия по 17 июня 2023 г., Муратов Р.Г. по состоянию здоровья нуждается в предоставлении особых условий труда, ему противопоказан тяжёлый физический труд, связанный с подъёмом и перемещением тяжести свыше 7 кг, переохлаждением, длительной статической нагрузкой. В соответствии с амбулаторной медицинской картой, выпиской из истории болезни от 23 июня 2023 г. Муратов Р.Г. в период с 14 июня 2023 г. по 26 июня 2023 г. проходил обследование в стационарном отделении клиники НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» (г. Кировск), истцу поставлен основной диагноз: <данные изъяты> Как следует из справок серии МСЭ-2006 № 0638943, № 0638944, № 0638945, выданных Бюро № 8-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда, истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в общем размере 30 процентов на срок с 7 февраля 2024 г. по 1 марта 2025 г., дата очередного освидетельствования – 7 февраля 2025 г., также представлены выписки из акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы. В соответствии с медицинским заключением от 20 июня 2023 г. № 115 установлена причинно-следственная связь между выявленными уМуратова Р.Г. профессиональными заболеваниями и профессиональной деятельностью. 19 февраля 2024 г. истцу выдана программа реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания № 11.8.51/2024. Согласно объяснениям представителя ответчика расследование профессионального заболевания обществом не проводилось. Согласно сведениям ОСФР по Мурманской области решениямиот 6 мая 2024 г. № 1603-В, № 1602-В, № 1601-В истцу назначены ежемесячные страховые выплаты в размере 21 216 руб. 39 коп., которые производятся в период с 1 мая 2024 г. по 1 марта 2025 г. Кроме того, на основании решений ОСФР по Мурманской области от 18 апреля 2024 г. в пользу истца произведены три единовременных страховых выплаты в сумме 93 376 руб. 92 коп. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, исходил из того, что полученное работником профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых он работал у ответчика. Появление заболеваний профэтиологии снизило качество жизни истца, причиняет ему постоянные боли и страдания, что влечёт обязанность работодателя по компенсации морального вреда. Суд апелляционной инстанции, признавая обоснованным вывод суда первой инстанции о выполнении истцом у работодателя работы с условиями труда в течение длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов, состоящие в причинно-следственной связи с утратой профессиональной трудоспособности, вместе с тем указал, что при определении компенсации морального вреда судом не принята во внимание продолжительность осуществления трудовой деятельности у иных работодателей во вредных условиях труда, характер течения заболеваний. Принимая во внимание, что истец вынужден проходить регулярное лечение, ему предоставляются санаторно-курортное лечение в связи с заболеваниями, инвалидность продлена, улучшения состояния здоровья, в том числе за период рассмотрения дела, не зафиксировано, суд апелляционной инстанции признал соразмерной компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что выводы, содержащиеся в апелляционном определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения. Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть вторая статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьёй 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера, причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае. Выше приведённые нормы материального закона с учётом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом применены правильно, нарушений норм процессуального права по оценке доказательств не установлено. Доводы кассационных жалоб фактически сводятся к оспариванию размера компенсации морального вреда, при этом ответчиком указывается на значительность присужденной денежной суммы, взысканной без учёта начала течения профессионального заболевания в периоды осуществления профессиональной деятельности у иных работодателей, истцом – на необоснованное уменьшение, сделанное без учёта исследования медицинских заключений о степени утраты трудоспособности, протоколов заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания, квалифицируемые судом кассационной инстанции переоценкой доказательств и установленных судом обстоятельств, что в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса не относится к полномочиям суда. Само по себе несогласие с размером взысканной судом апелляционной инстанции компенсации морального вреда не свидетельствует о незаконности апелляционного определения. Размер компенсации морального вреда, определённый судом, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации). При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены вступившего в законную силу апелляционного определения. На основании изложенного и руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции определила: апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 9 апреля 2025 г. оставить без изменения, кассационные жалобы Муратова Рустема Галиевича, акционерного общества «Мурманский морской рыбный порт» – без удовлетворения. Председательствующий судьи             Мотивированное определение изготовлено 25 июля 2025 г.

Основная информация

УИД дела: 51RS0002-01-2024-002713-19

Результат рассмотрения: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Дата рассмотрения: 14.07.2025

Судья: Смирнова Ольга Васильевна

Категория дела: Иски, связанные с возмещением ущерба → О компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью

Участники дела

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: АО "Мурманский морской рыбный порт"

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Муратов Рустем Галиевич

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: Прокуратура Первомайского округа г. Мурманска

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Саитбаев Акрамжан Мухаммеджанович

Судебные заседания

14.07.2025 10:40

Судебное заседание

Результат: Жалоба / представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Жалобы

19.06.2025

Заявитель: АО "Мурманский морской рыбный порт"

Процессуальный статус: ОТВЕТЧИК

Результат рассмотрения: ВОЗБУЖДЕНО КАССАЦИОННОЕ ПРОИЗВОДСТВО / ПЕРЕДАНО ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

09.07.2025

Заявитель: Муратов Р. Г.