Дело № 33-2061/2025

Суть дела

<title></title>     Судья Опанасенко О.С.                             № 33-2061/2024 (№ 2-60/2024)       УИД 86RS0011-01-2024-000912-93 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ     г. Ханты-Мансийск                                                                  15 апреля 2025 года Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе: председательствующего-судьи Мочегаева Н.П. судей Бойко Д.А., Решетниковой О.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Зинченко Н.В., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению (ФИО)1 к (ФИО)2 о запрете на наблюдение посредством камер видеонаблюдения, возложении обязанности демонтировать камеру видеонаблюдения и взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе (ФИО)2 на решение Белоярского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 23 января 2025 года. Заслушав доклад судьи (ФИО)8 об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, возражениях на апелляционную жалобу, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия, установила: (ФИО)1 обратился в суд с иском к (ФИО)2 о запрете на наблюдение посредством камер видеонаблюдения, возложении обязанности демонтировать видеокамеру и взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что истец имеет в собственности дачные земельные участки (номер), расположенные по адресу: (адрес) На указанных участках расположен жилой дом и хозяйственные постройки, содержится личное подсобное хозяйство. В период с апреля по декабрь истец и члены его семьи проживают в доме, расположенном на указанных участках. (ФИО)2 является его соседом напротив (владелец участков (номер) и (номер) по адресу: (адрес)») и примерно в апреле 2021 года им установлена камера наружного наблюдения, обзор которой охватывает территорию и дом истца. В период с 2021 года по 2023 год урегулирование мирным способом путем устных переговоров не состоялось. Решением Белоярского городского суда ХМАО-Югры от (дата) исковые требования истца удовлетворены в части демонтажа камеры. Решение оставлено без изменения вышестоящими судами апелляционной и кассационной инстанции. После принятого решения ответчиком долгое время не производился демонтаж камеры видеонаблюдения. В весенне-летний период ответчиком произведен демонтаж камеры видеонаблюдения с фасада дома участка (номер) и примерно в августе 2024 года произведена установка той же камеры видеонаблюдения на фасад соседнего здания, находящегося на участке (номер), которая также охватывает территорию земельного участка и жилого дома истца. Таким образом, истец считает, что ответчиком вновь нарушены его конституционные права на неприкосновенность частной жизни. Истец просил суд возложить на (ФИО)2 запрет на наблюдение посредством видеонаблюдения, иных технических средств и устройств, позволяющих осуществлять удаленный контроль, за территорией участка (номер) по адресу: Ханты(адрес)»; обязанность произвести демонтаж камеры видеонаблюдения, расположенной на фасаде строения на участке (номер) по адресу: (адрес) (адрес) взыскать с (ФИО)2 в пользу (ФИО)1 моральный вред в размере 250 000 рублей. Дело рассмотрено с участием обеих сторон. Решением Белоярского городского суда исковые требования (ФИО)1 удовлетворены частично. Суд постановил: возложить на (ФИО)2 запрет на наблюдение посредством камер видеонаблюдения, иных технических средств и устройств, позволяющих осуществлять удаленный контроль, за территорией участка (номер) по адресу: (адрес) возложить на (ФИО)2 обязанность произвести демонтаж камеры видеонаблюдения, расположенной на фасаде строения на участке (номер) по адресу: (адрес) (адрес); взыскать с (ФИО)2 в пользу (ФИО)1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований (ФИО)1 отказано. В апелляционной жалобе (ФИО)2 просит решение отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Считает решение суда незаконным и необоснованным, поскольку суд первой инстанции неверно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, что в силу ст. 330 ГПК РФ является основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке. Истцом не было представлено доказательств, подтверждающих, что, установив камеры видеонаблюдения на принадлежащем (ФИО)2 земельном участке, он осуществлял сбор, хранение и распространение информации против истца, его родственников и знакомых, вторгаясь в его личную жизнь. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от (дата) в рамках проведенного комплекса оперативно-розыскных мероприятий, порученных сотрудникам ОМВД России по (адрес), на предмет возможного незаконного получения и распространения (ФИО)2 сведений о частной жизни (ФИО)1 и его семьи, не подтвердило сведений о незаконном собирании или распространении информации о частной жизни (ФИО)1 Доводы о том, что угол наклона и поворота установленной видеокамеры, может быть в любое время изменен таким образом, что территория земельного участка (ФИО)6 и жилой дом могут обозреваться и фиксировать его личное пространство, не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку не подтверждаются какими-либо доказательствами о таких действиях (ФИО)2 Истец в действительности лишь предполагает возможное нарушение своих прав, ссылаясь при этом на технические возможности видеокамеры. Выводы суда, изложенные в оспариваемом решении, не основаны на доказательствах, а носят предположительный характер, построенный на технических возможностях видеокамеры. Суд не дал оценки выводам проверки, проведенной ОМВД России по (адрес), в ходе которой сведений о незаконном собирании информации о частной жизни (ФИО)1 не установлено. В возражении на апелляционную жалобу (ФИО)1 просит оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным; указывает, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств. Осуществление видеоконтроля за территорией, относящейся к земельному участку, где находится жилой дом другого лица, в отсутствие правовой нормы и законной цели, представляет собой вмешательство в осуществление этим лицом своего права на уважение его частной жизни вне зависимости от того, осуществляется ли при этом сбор и использование информации о частной жизни этого лица. Доводы апелляционной жалобы о том, что (ФИО)2 не осуществляется сбор, хранение и распространение личных данных (ФИО)1, противоречит установленным судом первой инстанции обстоятельствам. Внутри камеры видеонаблюдения установлена карта памяти, позволяющая хранить записи с камеры видеонаблюдения, а контроль и доступ к камере видеонаблюдения, и записям, ответчиком осуществляется посредством мобильного телефона, что ответчиком подтверждено в ходе судебного заседания. Таким образом, камера видеонаблюдения в круглосуточном режиме осуществляет сбор и хранение моей личной информации, а также информации членов моей семьи, а у ответчика имеется постоянная возможность вне зависимости от местонахождения ответчика и времени просматривать данную информацию. Сам факт вынесения в отношение (ФИО)2 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам состава, предусмотренного ч. 1 ст. 137 Уголовного кодекса Российской Федерации, не свидетельствует о том, что им не осуществляется сбор и хранение данных. Доводы ответчика о том, что им установлена камера видеонаблюдения в целях защиты своего имущества и является его правом, не верны, так как камера видеонаблюдения направлена не на принадлежащие ему имущество, а на участок истца и его жилище, а также на дорогу общего пользования, потому права истца и его семьи на неприкосновенность частной жизни нарушены, и данные нарушения и ограничения не связаны с федеральным законом в целях защиты иных конституционно значимых ценностей, а являются злоупотреблением своим правом ответчика. Ранее судом уже был установлен факт нарушения ответчиком прав истца, что является преюдицией, и не подлежат проверке факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением по другому делу, в котором участвуют те же лица. В суд апелляционной инстанции стороны не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств, заявлений об отложении рассмотрения дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили. Информация о движении дела размещена на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика. Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему. Судом первой инстанции при принятии решения по спору установлено и следует из материалов дела, что жилой дом, расположенный участках по адресу: (адрес), принадлежит истцу (ФИО)1 Жилой дом, расположенный участках по адресу: (адрес) принадлежит (ФИО)2 Решением Белоярского городского суда ХМАО-Югры от 9 ноября 2023 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам суда (адрес) – Югры от (дата) и определением Судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от (дата),    были удовлетворены исковые требования (ФИО)1 Так, (ФИО)2 был обязан в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда, произвести демонтаж камеры наружного видеонаблюдения, расположенной на фронтальной стороне дома, расположенного на земельном участке (номер) по (адрес) вдоль улицы, разделяющей указанный земельный участок с земельным участком, принадлежащим (ФИО)1, и взыскана с (ФИО)2 в пользу (ФИО)1 компенсация морального вреда в сумме 3 000 рублей. После этого (ФИО)2 демонтировал камеру видеонаблюдения с фасада дома и установил ее на фасад соседнего строения, находящегося на земельном участке ответчика. Березовским межрайонным следственным отделом следственного комитета РФ по ХМАО-Югре в ходе проверки в декабре 2024 года    установлено, что камера видеонаблюдения направлена на территорию участка истца и ввиду конструктивной возможности изменять угол обзора, поворачивать объектив камеры, охватывает территорию участка истца. Технические возможности устройства, подключенного к камере, позволяют копирование, хранение и распространение данных, полученных в ходе съемки камеры. Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в совокупности, руководствуясь положениями статей 23 и 24 Конституции Российской Федерации, статей 8, 11, 12, 150, 151, 152.1, 152.2, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее также - федерального закона № 152-ФЗ), установив неправомерность действий ответчика по размещению камеры видеонаблюдения на фронтальной стороне дома в отсутствие согласия истца, с учетом того, что в обзор данной камеры входит часть земельного участка истца, пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, ввиду нарушения прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну Филиппова Ю.А. Судебная коллегия по гражданским делам суда ХМАО-Югры находит изложенные в обжалуемом судебном акте выводы основанными на правильном применении норм процессуального и материального права. В соответствии с п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Запрещаются сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. В главе 8 ГК РФ содержатся общие положения о нематериальных благах и их защите, согласно которым защите подлежат: неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения и выбора места пребывания и жительства и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемые и не передаваемые иным способом. Статьей 12 ГК РФ определено, что защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Согласно пункту 1 статьи 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату. Согласно части 1 статьи 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу п. 1 ст. 3 федерального закона № 152-ФЗ под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). В соответствии со ст. 2 федерального закона № 152-ФЗ целью настоящего федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3 ст. 3 Федерального закона №152-ФЗ). Как следует из положений п. 1 ч. 1 ст. 6, ч. 4 ст. 9, ст. 11 федерального закона №152-ФЗ определяет, что обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта, в связи с чем, получение фото- и видеоизображений людей путем установки видеокамер, обработка биометрических персональных данных могут осуществляться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных. На основании ч. 3 ст. 55 Конституции РФ право на неприкосновенность частной жизни может быть ограничено законом. В силу положений статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Вместе с тем частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Понятие частной жизни по смыслу указанных норм распространяется на множество аспектов самоидентификации человека, включая его имя и изображение, физическую и психическую целостность, физическую и моральную неприкосновенность, и право на частную жизнь включает право жить неприкосновенно, вне нежелательного внимания, в том числе в одном и том же жилом помещении с другими лицами либо принадлежащего другим лицам на праве собственности. Как следует из статьи 56 ГПК РФ, бремя доказывания правомерности вмешательства в частную жизнь гражданина возлагается на лицо, его осуществившее. Проанализировав представленные в материалы гражданского дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что установленная видеокамера позволяет ответчику осуществлять сбор и хранение информации о частной жизни истца, вследствие чего ответчику посредством использования видеокамеры доступен объем информации, касающийся как их личного имущества, так и имущества истца, его перемещения по придомовой территории, что, по мнению судебной коллегии, является вторжением в частную жизнь. Из письменных объяснений (ФИО)2 (ответчика по гражданскому делу) от (дата), отобранных у него следователем Березовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по ХМАО-Югре, следует, что у его супруги находятся в собственности два земельных участка №(номер), используемых под дачу (<данные изъяты>). Данные участки являются смежными и не имеют забора, поскольку ответчик живет «по-европейски». На здании мастерской на углу здания находится камера видеонаблюдения, в обзор которой попадает и территория соседа (ФИО)1 Камера захватывает забор (ФИО)1 и часть его территории, включая дом и наземные постройки. Видео с камеры можно просмотреть со своего мобильного телефона и также ответчик может с телефона управлять камерой. Камера наблюдения оборудована датчиком движения с функцией распознавания человека, динамиком и микрофоном, а также функцией ночной съемки. Для того, чтобы удаленно управлять, в камеру установлена сим-карта. Камера начинает записывать при движении или шуме. В обзор камеры попадает и территория (ФИО)1 Протоколом осмотра места происшествия от (дата) и фотоматериалами из отказного материала подтверждается расположение камеры видеонаблюдения на фасаде строения ответчика, направленной в сторону дороги, разделяющей земельные участки сторон и территорию истца. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от                      (дата) констатировано, что несмотря на то, что факт распространения (ФИО)2 сведений о частной жизни (ФИО)1 и его семьи не установлен, имеет место быть нарушение личной и семейной тайны последнего, затрагивающие стороны частной жизни лица и его семьи, которым им придается конфиденциальный характер. Согласно собранным в отказном материале письменным доказательствам, установленная на участке ответчика видеокамера, при различных углах поворота объектива, может вести съемку земельного участка истца и расположенных на нем строений. Фиксация наблюдения за земельным участком возможна в дневное и ночное время. Технические характеристики камеры позволяют осуществить удаленный доступ к управлению камерой и отснятым материалам. Изменить направление видеокамеры, чтобы исключить видеофиксацию участка соседа (ФИО)1, невозможно. Жестко зафиксировать обзор видеокамеры на определенной точке невозможно, камера реагирует на шум и движение людей. Дистанционно можно изменить обзор камеры при помощи управления на смартфоне и записать на телефон и распространить записанную информацию. Таким образом, поскольку судом первой инстанции установлено совершение ответчиком действий, направленных на сбор информации о частной жизни истца посредством видеонаблюдения территории земельного участка истца и дома, - в отсутствие предусмотренных законом оснований и согласия истца, которые затрагивают частную жизнь истца, ее личную и семейную жизнь, нарушая установленные законом пределы вмешательства в нее, то суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об удовлетворении иска и возложении на ответчика обязанности по демонтажу установленной видеокамеры. С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований, поскольку установка видеокамеры ответчиком с возможностью осуществления видеоконтроля за территорией, относящейся к земельному участку, где находится жилой дом истца, в отсутствие правовых оснований для этого, свидетельствует о вмешательстве в осуществление этим лицом своего права на уважение его частной жизни вне зависимости от того, осуществляется ли при этом сбор и использование информации о частной жизни этого лица, что влечет нарушение его права на неприкосновенность частной жизни, охрану изображения. Установленная ответчиком видеокамера, обладающая функцией видеозаписи, позволяет собирать информацию о передвижении и иные сведения об истце и членах его семьи, что является нарушением гарантированных Конституцией РФ прав на частную жизнь, личную и семейную тайну. Судебная коллегия отмечает, что законом не запрещена установка камер наружного видеонаблюдения в целях защиты своего имущества, однако реализация данного права не должна нарушать права других лиц. С учетом исследованных судом доказательств являются обоснованными выводы о том, что установка камеры видеонаблюдения нарушает права истца на охрану частной жизни, личной и семейной тайны, позволяет ответчику осуществлять сбор и хранение информации о частной жизни истца, тем самым прямо нарушает неприкосновенность частной жизни, а также нарушает права истца как собственника земельного участка, который не давал согласия на установку камеры, в угол обзора которой попадает его земельный участок. Доводы апелляционной жалобы ответчика не опровергают обоснованности выводов суда первой инстанции. Вопреки доводам жалобы сам факт осуществления видеозаписи, что подтверждается представленным материалам проверки, свидетельствует о возможности сбора и хранения информации, в том числе о частной жизни истца. Согласно техническим характеристикам и материалам проверки, в ходе осмотра которой установлено, что камера имеет угол обзора 260 градусов и захватывает проезжую часть и дачные участки 505-506, что свидетельствует об обоснованности выводов суда о возможности сбора и хранения информации о частной жизни истца ответчиком, в отсутствие на то законных оснований. Доводы апелляционной жалобы о том, что судом неверно сделан вывод о возможности изменения угла наклона и поворота установленной видеокамеры таким образом, что территория земельного участка и жилой дом истца могут обозреваться и фиксировать личное пространство, фактически направлены на переоценку исследованных судом первой инстанции доказательств, оспариваемый судебный акт содержит все необходимые суждения по соответствующим вопросам. Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не дана оценка выводам проверки (ФИО)9 по заявлению истца, в ходе которой не было установлено сведений о незаконном сборе информации о частной жизни Филиппова Ю.А., отклоняются за необоснованностью, поскольку именно суду, в силу полномочий предоставленных ст. 67 ГПК РФ, принадлежит право оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности. Отсутствие в действиях ответчика состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.137 Уголовного кодекса Российской Федерации, как указано в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела, не влечет за собой безусловный отказ в удовлетворении заявленных истцом требований в порядке гражданского судопроизводства. Как видно из материалов дела, видеокамера, установленная ответчиком, снабжена датчиком движения и функцией распознавания человека, кроме того, имеет такие технические характеристики, которые позволяют вести видеозапись событий, происходящих на земельном участке, принадлежащем истцу, накапливать и воспроизводить соответствующую информацию, которая может иметь отношение к частной жизни истца и членов его семьи. При таких обстоятельствах суд обосновано обязал ответчика демонтировать видеокамеру, установленную на его земельном участке и взыскал компенсацию морального вреда. Ходатайство о назначении по настоящему делу судебной экспертизы ответчиком не заявлено, несмотря на то, что бремя доказывания об отсутствии установленной им камеры видеонаблюдения на своем строении нарушений прав истца лежит на ответчике. Вместе с тем, судебная коллегия считает достаточным наличие доказательств, собранных следственными органами и судом, для вывода о нарушении прав истца, возможным не выносить на обсуждение сторон вопрос о ее назначении, поскольку характеристики (параметры) видеокамеры, смонтированной на здании мастерской, принадлежащем ответчику, были установлены и подробно описаны в ходе проведения доследственной проверки органом предварительного расследования, с участием специалиста. В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна относятся к категории личных неимущественных прав. В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. При этом, из анализа ст. ст. 151, 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда. Стороной истца указано, что ввиду установки ответчиком системы видеонаблюдения, он испытывает нравственные страдания выраженные в постоянном переживании и дискомфорте, ввиду нахождения в собственном дворе под постоянным контролем, наблюдением и вмешательством в личную жизнь, ответчик фиксируют его передвижения как при входе на свой земельный участок, в дом так и к своим хозпостройкам, что унижает его человеческое достоинство. Поскольку судом первой инстанции установлено, что действиями ответчика нарушаются личные неимущественные права истца, причем повторно после принятого судебного решения от 9 ноября 2023 года, судебная коллегия полагает, что факт причинения истцу нравственных страданий нашел свое подтверждение при рассмотрении судом заявленного спора. При определении размера компенсации морального вреда коллегия судей, руководствуясь ст. 1101 ГК РФ, учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень нравственных страданий Филиппова Ю.А., длительность нарушения егоправ, а также учитывает требования разумности и справедливости, подразумевающее соблюдение баланса интересов сторон по гражданскому делу. Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции нашел, что заявленный истцом размер морального вреда 250 000 руб. является чрезмерным и завышенным и полагал возможным его определить в размере 10 000 руб., который подлежит взысканию с ответчика, поскольку именно его действиями, выразившимися в установке камеры видеонаблюдения, с помощью которой возможно собирание информации об истце, его семьи, получение изображения без их согласия, истцу были причинены нравственные страдания. С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и разрешил спор в соответствии с требованиями закона. Выводы суда мотивированы, а доводы апелляционной жалобы не содержат указания на какие-либо новые обстоятельства, не учтенные и не проверенные судом первой инстанции, и не свидетельствуют о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Белоярского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 23 января 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Мезенцева Сергея Григорьевича – без удовлетворения. Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции. Мотивированное апелляционное определение изготовлено                                 17 апреля 2025 года. Председательствующий                Мочегаев Н.П. Судьи коллегии:                         Бойко Д.А. Решетникова О.В.

Основная информация

УИД дела: 86RS0011-01-2024-000912-93

Результат рассмотрения: РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ

Дата рассмотрения: 15.04.2025

Судья: Мочегаев Николай Петрович

Категория дела: Прочие исковые дела → прочие (прочие исковые дела)

Участники дела

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Мезенцев Сергей Григорьевич

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Филиппов Юрий Андреевич

Движение дела

21.03.2025 11:58

Передача дела судье

15.04.2025 12:00

Судебное заседание

Место: Зал 129

Результат: Вынесено решение

21.04.2025 12:28

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

05.05.2025 11:36