Дело № 33-738/2025

Суть дела

<title></title> <meta content="text/html;charset=Windows-1251" http-equiv="content-type"> <div id="header"></div> <div id="main"> <div> УИД 89RS0005-01-2023-004963-98 дело № 33-738/2025 в суде 1 инст. № 2-438/2024 Судья Мизинова Л.Ю. СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Салехард                                                                              18 марта 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: председательствующего Башковой Ю.А., судей коллегии                        Кайгородовой И.В., Старовойтова Р.В., при секретаре Бибиковой Д.Д. с участием прокурора Коробка О.С. рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Ноябрьского городского суда,Новоуренгойского городского суда гражданское дело по иску Дереза Игоря Николаевича к Публичному акционерному обществу «Газпром» в лице филиала «Северо-Уральское межрегиональное управление охраны ПАО «Газпром» в г. Новый Уренгой о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Газпром» в лице филиала «Северо-Уральское межрегиональное управление охраны ПАО «Газпром» в г. Новый Уренгой на решение Ноябрьского городского суда от 30 сентября 2024 г. Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Башковой Ю.А., пояснения представителей ответчика ПАО «Газпром» Коноплевой Т.В., Кугушева Э.Ф., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя истца Дереза И.Н. - адвоката Пожидаева О.В., возражавшего против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным, не подлежащим отмене, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа установила: Дереза И.Н. обратился с иском к ПАО «Газпром» в лице филиала «Северо-Уральское межрегиональное управление охраны ПАО «Газпром» в г. Новый Уренгой о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей. В обоснование иска указал, что с 30 января 2009 г. состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности <данные изъяты> «Северо-Уральского межрегионального управления охраны ПАО «Газпром» в г. Новый Уренгой. 30 октября 2021 г. Дереза И.Н. в период осуществления трудовой деятельности был травмирован, в результате чего его здоровью причинен тяжкий вред. Как следует из акта формы Н-1 от 10 ноября 2021 г. о несчастном случае на производстве, истец следовал по маршруту патрулирования на автомобиле УАЗ «Патриот». При переезде моста через реку «Ягенетта» автомобиль съехал с ледяной заснеженной колеи и уперся колесами в барьерное ограждение моста, предназначенное для недопущения съезда с мостового сооружения. Истец с целью оценки аварийной ситуации вышел из автомобиля и, наступив на трубу барьерного ограждения, соскользнул между барьерным и парапетным ограждением моста, упал на ледяной покров реки с высоты 4.5м. В результате несчастного случая он получил <данные изъяты> и с 31 октября 2021 г. по настоящее время проходит лечение. В результате полученных травм истец полагает, что ему причинен моральный вред, выразившийся в физической боли, необходимости длительного восстановления здоровья, ограничении движений. Поскольку ответчик не создал безопасные условия труда, не обеспечил контроль за условиями работы, истец просил взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. Решением Ноябрьского городского суда от 30 сентября 2024 г. исковые требования Дерезы И.Н. удовлетворены частично. С ПАО «Газпром» в лице филиала «Северо-Уральское межрегиональное управление охраны ПАО «Газпром» в г. Новый Уренгой в пользу Дереза И.Н. взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб., в пользу бюджета МО г. Ноябрьска взыскана государственная пошлина в размере 300 руб. С указанным решением не согласился ответчик, в апелляционной жалобе просит решение отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм процессуального и материального права. Считает, что судом не в полной мере были учтены обстоятельства дела. Судом не дана оценка доводам ответчика о наличии вины самого истца в произошедшем несчастном случае. Полагает, что в действиях истца имеется грубая неосторожность, истец нарушил правила и инструкций по охране труда, должностной инструкции, совершив запрещенное действие, которое не предусмотрено трудовым договором, а именно п. 2.1 должностной инструкции охранника, абзацем п. 3 Табеля поста от 29 мая 2020 г. В связи с чем считает, что в пользу истца не подлежит взысканию компенсация морального вреда. Указывает, что вывод суда о размере взыскиваемой в пользу истца суммы компенсации морального вреда не мотивирован, в обоснование размера присужденной компенсации не приведены доводы со ссылкой на какие-либо доказательства. В возражения на апелляционную жалобу представитель истца Дереза И.Н. - Пожидаев О.В. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Дереза И.Н., представитель третьего лица ГБУЗ ЯНАО «Тарко-Салинская центральная районная больница» не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли, доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание не представили, в связи с чем на основании статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела дела в их отсутствие. Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона. В соответствии со статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудового кодекса Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации). Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей до 1 марта 2022 года). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации). В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством. Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 184, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием. В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Как следует из материалов дела и установлено судом, Дереза И.Н. состоял в трудовых отношениях с филиалом ПАО «Газпром» в должности старшего охранника «Северо-Уральского межрегионального управления охраны» в г. Новый Уренгой с 30 января 2009 г. ДД.ММ.ГГГГ в 22:45 с Дереза И.Н. произошел несчастный случай на производстве. Факт несчастного случая был расследован, оформлен и учтен ответчиком в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации. По результатам расследования несчастного случая составлен акт формы Н-1 № 1 о несчастном случае на производстве, утвержденный работодателем 10 ноября 2021 г. Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), 10 ноября 2021 г. в 22:45 мобильная группа № 4 отдела охраны, в составе которой находился истец, двигалась на автомобиле «УАЗ Патриот», госномер У338ВС750, по маршруту патрулирования. При переезде моста через реку «Ягеннета» автомобиль съехал с ледяной заснеженной колеи и уперся колесами со стороны пассажира (истца) в барьерное ограждение моста, предназначенное для недопущения съезда автомобиля с мостового сооружения (металлическая труба около 100мм.), в результате чего автомобиль застрял. Старший охранник Дереза И.Н., находясь на пассажирском месте рядом с водителем, решил выйти из автомобиля с целью оценки ситуации. Открыв дверь, Дереза И.Н. наступил на трубу барьерного ограждения, соскользнул между барьерным и парапетным ограждением моста и упал на ледяной покров реки с высоты 4,5 м. Сотрудниками, находившимися с истцом, была оказана первая помощь и вызвана скорая медицинская помощь. (л.д. 12 том 1). В результате несчастного случая Дереза И.Н. получил травмы: <данные изъяты> (п. 8.2 акта). Согласно пункту 9 акта о несчастном случае на производстве № 1 от 10 ноября 2021 г. причинами несчастного случая являются: прочие (15). Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, в акте формы Н-1 не установлены (п.10 акта) (л.д.12 том 1). Медицинским заключением № 7287 от 01 ноября 2021 г. полученные Дереза И.Н. травмы отнесены к легкой категории (л.д. 13 том 1) Вследствие полученной травмы Дереза И.Н. с 30 октября 2021 г. нетрудоспособен, ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% до 01 июня 2025 г., разработана программа реабилитации (л.д. 21, 26 том 1). Из медицинских документов следует, что в период с 2021 г. по 2024 г. истцу проведено 8 оперативных вмешательств, в июле 2024 г. истец проходил стационарное лечение в «Уральском институте травматологии и ортопедии им В.Д. Чаклина», выписан под наблюдение травматолога, с рекомендациями ходить с костылями. До настоящего времени Дереза И.Н. продолжает лечение, направленное на восстановление здоровья. Судом первой инстанции с целью установления причинно-следственной связи несчастного случая, произошедшего с Дереза И.Н. и выявленными у него заболеваниями, степени тяжести причиненного вреда здоровью, была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГКУЗ ЯНАО «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ямало-Ненецкого автономного округа». Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №31-2024-058 от 05 сентября 2024 г. у Дереза И.И. установлена сочетанная <данные изъяты>. Разрешая спор, удовлетворяя при таких обстоятельствах требования, суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, руководствуясь положениями статей 21, 22, 209, 210, 212, 219, 227, 229, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за моральный вред, причиненный истцу в результате несчастного случая на производстве, на ПАО «Газпром» в лице филиала «Северо-Уральское межрегиональное управление охраны ПАО «Газпром» в г. Новый Уренгой как работодателя, не обеспечившего безопасных условий работы. Судебная коллегия находит указанный вывод суда правильным, поскольку факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве по вине работодателя достоверно подтвержден материалами дела. Определяя компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, в частности, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, тяжесть травмы, длительность лечения, период восстановления здоровья (с 2021г. по 2024г.), <данные изъяты>. Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания, установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в решении. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено. Ссылки в апелляционной жалобе на то, что суд не дал юридической оценки степени вины истца, наступление несчастного случая произошло по его вине, при наличии грубой неосторожности, допущенной самим работником, являются безосновательными и не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности. В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). Как правильно указал суд первой инстанции, нарушений Дереза И.Н. должностных инструкций, инструкций об охране труда допущено не было. При этом должностная инструкция старшего охранника филиала ПАО «Газпром» «Северо-Уральского межрегионального управления охраны» в г.Новый Уренгой и инструкция по охране труда, не содержат запрета на выход охранника из автомобиля при аварийной ситуации, а также не регламентируют действия охранника в такой ситуации (т. 1 л.д.131). В связи с этим ссылки ответчика в апелляционной жалобе на то, что истец совершил запрещенное действие, которое не предусмотрено трудовым договором, а именно п.2.1 должностной инструкции охранника, абзацем п.3 Табеля поста от 29 мая 2020 г., судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, поскольку они не нашли своего подтверждения. Поскольку в ходе расследования несчастного случая на производстве и судебного разбирательства не установлена грубая неосторожность Дереза И.Н. в произошедшем на производстве несчастном случае, вывод суда об отсутствии оснований для применения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, является правильным. Кроме того, степень вины истца не установлена самим ответчиком, в акте отсутствуют выводы о наличии грубой неосторожности пострадавшего Дереза И.Н. Выводы акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в предусмотренном законом порядке (статья 231 Трудового кодекса Российской Федерации) не оспорены, а потому доводы апелляционной жалобы, фактически сводящиеся к оспариванию содержания данного акта в части установления грубой неосторожности истца, признаются несостоятельными. Судом установлено, что несчастный случай с истцом произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасных условий труда, в связи с чем имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда. Отсутствие должного контроля за состоянием условий труда на рабочих местах является существенным нарушением правил охраны труда, допущенные по вине работодателя, ввиду чего вина работодателя в произошедшем несчастном случае существенна. Таким образом, суд первой инстанции, установив, что работодателем не были обеспечены работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, несчастный случай с истцом, произошел в рабочее время, на территории работодателя, при выполнении поручения работодателя, в результате несчастного случая причинен вред здоровью истца, пришел к правильному выводу об удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда. Довод апелляционной жалобы о том, что вывод суда о размере взыскиваемой в пользу истца суммы компенсации морального вреда не мотивирован, в обоснование размера присужденной компенсации не приведены доводы со ссылкой на какие-либо доказательства, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются содержанием обжалуемого решения, в котором приведены конкретные обстоятельства дела, которые были учтены судом при определении размера компенсации морального вреда. При этом судебная коллегия отмечает, что моральный вред не предполагает возможности его точного выражения в определенной денежной сумме. В то же время, определенная судом компенсация морального вреда должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Судебная коллегия считает, что взысканная денежная компенсация морального вреда определена судом с учетом фактических обстоятельств дела и требований статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответствует характеру причиненного вреда, степени физических и нравственных страданий истца, является разумной и справедливой. Проанализировав как в совокупности, так и в отдельности все представленные сторонами доказательства в обоснование своей позиции, оценив позицию истца и ответчика, отклонив доводы ответчика об отсутствии его вины в произошедшем несчастном случае, с учетом всех обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 1 000 000 руб. Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами, для уменьшения взысканной суммы компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает. Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца, выраженное в апелляционной жалобе, само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению решения суда не является, поскольку не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права. Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции соответствующими обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основанными на правильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, изменения решения суда в указанной части и снижения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30 сентября 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Публичного акционерного общества «Газпром» в лице филиала «Северо-Уральское межрегиональное управление охраны ПАО «Газпром» в г. Новый Уренгой - без удовлетворения. Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в окончательной форме. Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 марта 2025 г. Председательствующий Судьи </div> <div id="footer"></div> </div>

Основная информация

УИД дела: 89RS0005-01-2023-004963-98

Результат рассмотрения: РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ

Дата рассмотрения: 18.03.2025

Судья: Башкова Юлия Александровна

Категория дела: Прочие исковые дела → прочие (прочие исковые дела)

Участники дела

ТРЕТЬЕ ЛИЦО

ФИО/Наименование: ГБУЗ ЯНАО «Тарко-Салинская центральная районная больница»

ИСТЕЦ

ФИО/Наименование: Дереза Игорь Николаевич

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Коноплева Татьяна Михайловна

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

ФИО/Наименование: Пожидаев Олег Вячеславович

ПРОКУРОР

ФИО/Наименование: Прокурор г. Ноябрьска

ОТВЕТЧИК

ФИО/Наименование: Публичное акционерное общество Газпром в лице филиала ПАО Газпром Северо-Уральское межрегиональное управление охраны ПАО Газпром в Новом-Уренгое

ИНН: 7736050003

ОГРН: 1027700070518

Движение дела

18.02.2025 15:44

Передача дела судье

18.03.2025 14:15

Судебное заседание

Результат: Вынесено решение

27.03.2025 15:03

Дело сдано в отдел судебного делопроизводства

31.03.2025 12:19